Глава 10

Пока ехала в такси, я мысленно проговаривала наш возможный диалог с мужем. Собиралась с духом, подбирала аргументы. Тогда я еще не до конца понимала, за кого именно вышла замуж. Не понимала, насколько гнилая сущность у Степана, и что от таких, как он, легко не уходят. Думала, что всё еще можно хоть как-то уладить. Только вот муж очень быстро показал, как были смехотворны мои намерения и планы. Мои иллюзии окончательно рассеялись, когда я пришла в офис и застала Стёпу, усиленно пыхтящего на своей полуобнаженной секретарше. Он разложил ее на столе для переговоров и драл, как мартовскую кошку. А она млела, шире разводила ноги и довольно постанывала. Комната буквально насквозь пропиталась запахами секса и пота, наполнилась пошлыми звуками и порочными стонами. Издав полупридушенный всхлип, я прижала ладонь ко рту и с ужасом уставилась на открывшееся мне похабное зрелище. К горлу резко подступила тошнота. Стояла я в таком немом ступоре до тех пор, пока муженек не соизволил меня заметить. Только вместо того, чтобы прерваться и слезть со своей любовницы, он лишь рыкнул на меня: – Ты чего приперлась? Пошла вон отсюда! Само собой, после такой грубости меня как ветром сдуло. Не хотелось быть униженной еще больше. Правда, убежала я недалеко – к ближайшему туалету. Там просто рухнула на холодную кафельную плитку и опорожнила желудок. Только спустя десять минут, ощущая себя полностью опустошенной, я выбралась из кабинки и подошла к раковинам, чтобы умыться. В голове роились сотни вопросов, но я решила на время отмести их в сторону. Мне же еще сына надо было успеть забрать. Собственно, только мысли о сыне и держали меня весь день. Позволяли не раскиснуть. Оставшиеся часы я просидела в кофейне рядом с центром, где занимался Ваня. Смогла немного прийти в себя и пойти за сыном спокойной, а не зареванной. Весь остаток дня я тоже старалась сосредоточить внимание на сыне. Лишь когда он уснул после плотного обеда, позволила себе обдумать ситуацию. Было ли мне больно? Очень. Да, я не любила Степана, но ведь делала все ради него и семьи, старалась быть идеальной во всем. В конце концов, я родила ему сына, и хотя бы за это заслуживала уважения. Но нет, он мало того что мне изменил, так еще и унизил при своей секретутке. Даже не попытался извиниться. А почему не попытался? Да потому что ему не было стыдно. Чем дольше я думала об этом, тем больше открывались мои глаза. Пелена внушения и самообмана спала, и я предельно ясно увидела всё уродство нашего брака. Я не знала, сколько раз муж сношал свою секретаршу, но явно больше одного. И другие любовницы у него были, сомневаться не приходилось. Зато сразу стало понятно его обращение со мной. Для Степана я была лишь прислугой, кухаркой и горничной. Ну и инкубатором, само собой. Любви и уважения ко мне точно не было. Любимых людей так не унижают, не гнобят, не уничтожают морально. Зачем на мне женился тогда? Ответ на этот вопрос у меня был только один – ему нужна была жертва в качестве жены. На которой можно выпустить пар. И я позволила из себя сделать жертву. Просто потому, что до Степана не сталкивалась с тиранами и манипуляторами. Не знала толком, что они из себя представляют. Мне всегда казалось, что таких уродов видно за километр. А вот и нет, оказывается. Самые опасные типы умеют очень хорошо маскироваться. Они постепенно и почти незаметно втираются в доверие, приручают, а потом начинают разрушать тебя изнутри. Заставляют сомневаться в себе и чувствовать постоянный груз вины. Делают всё, чтобы сломать. Превращают в беспомощную безответную куклу. И я почти сломалась. Почти стала такой изломанной игрушкой. Но почти это еще не совсем. У меня есть Ванюшка, а значит, я должна быть сильной. Если не хочу, чтобы он пострадал. Я не хотела всю жизнь быть жертвой. Я собиралась бороться за себя и своего сына. *** Муж вернулся ближе к одиннадцати вечера. Ваньку я к этому времени успела накормить, искупать и уложить спать. А еще успела подать заявление на развод на госуслугах и поговорить с родителями. Распространяться по телефону особо не стала, но и тем, что услышали, они остались глубоко возмущены. Папа заявил, что выскажет Зорину всё, что тот заслужил, но я попросила не особо горячиться. Мне главным было поскорее уехать из квартиры мужа. Ну и еще оставался вопрос с Ванькой. Всё-таки Степан – его папа, и я не могла просто взять и лишить малыша отца. Суд в любом случае обяжет меня выделять время для встреч ребенка с отцом. Так что лучше всего будет найти компромиссы и обойтись без скандалов. Я надеялась, что хотя бы ради сына Стёпа будет держать себя в рамках. Я ведь не собиралась судиться за имущество, я просто хотела развестись и уйти вместе с сыном. Предоставив Стёпе развлекаться с любовницами и трепать им нервы. Но стоило мне увидеть выражение лица мужа, как стало понятно, что надеялась на мирное расставание я зря. Он буквально рассвирепел, увидев, как я собираю вещи. Лицо исказилось, кадык нервно задергался, на скулах проступили красные пятна. – Ну и что ты делаешь? – рявкнул так, что я чуть не подпрыгнула. – Собираю вещи, как видишь, – стараясь сохранить самообладание, положила в чемодан стопку одежды и повернулась к мужу. – Я от тебя ухожу. – Да что ты говоришь? – язвительно усмехнулся. – То и говорю. – поджала я губы. – После того, что было утром… – А что было утром? – равнодушно пожал плечами. – Ну, развлекся я с Оксанкой, что в этом такого? Спустил пар после переговоров. Это нормальное дело. От таких заявлений я на минуту застыла как вкопанная. Цинизм мужа перешел все рамки, и я просто не смогла сразу найтись с ответом. Судя по выражению его лица, он и правда считал, что не сделал ничего плохого. Что это нормально – шпилиться с секретаршей на рабочем месте, и оскорблять жену, уличившую в измене. Господи! Неужели я для него настолько пустое место? – Ты мне изменил, – голос предательски задрожал, но я все же продолжила говорить. – Ты унизил меня перед своей шлюхой и считаешь, что это нормально? Я твоя жена, мать твоего ребенка, а ты вытираешь об меня ноги как о половую тряпку. Неужели я не заслужила хотя бы элементарного уважения? – О, у овечки прорезался голосок? – теперь в голосе мужа слышалась неприкрытая издевка. – Как интересно. А ты считаешь, что заслужила уважение? Что ты сделала, чтобы тебя уважать? Как хозяйка ты так себе, как мать тоже. Ты обычная нахлебница, которую я пригрел по доброте душевной. А ты и рада сидеть на шее и тратить мои деньги. – Нахлебница? – я аж задохнулась от возмущения. – Ты сам был против того, чтобы я работала. А я вовсе не собиралась сидеть у тебя на шее. Если бы не беременность, я бы устроилась на работу. И обязательно устроюсь, Ваня уже достаточно подрос, его можно отдать в сад. В ответ муж лишь расхохотался. А вдоволь насмеявшись, обвел меня пренебрежительным взглядом: – Да кому ты нужна? Кто возьмёт тебя на работу? Даже на должность секретутки ты не тянешь. Ты же фригидная напрочь. Холодная, как рыба. Спать с тобой одно мучение… К счастью, в тот момент я уже понимала, что происходит. Оценила в полной мере моральный прессинг. Плохая мать, жена, теперь никчемная любовница – типичные манипулятивные фразы домашнего тирана. Призванные загнать свою жертву в угол, заставить уйти в себя, потерять чувство собственного достоинства и похоронить самооценку где-то за плинтусом. Только я уже знала, что проблема не во мне, а в нем. А потому посыпать себе голову пеплом и уходить в себя не собиралась. Интуитивно понимала, что это трясина. Два года я в ней бултыхалась, сама не осознавая. Так грамотно Зорин меня обработал. А трясина штука опасная. Несчастные женщины живут с такими уродами годами, не зная, как выбраться. Не зная, куда податься, где жить и как устроиться на работу. Потому что личность настолько подавлена постоянными внушениями и унижениями, что женщина боится начинать жить самостоятельно. Отсюда и страх разорвать токсичные отношения. Ведь «вторая половина» четко убедила жену в том, что она никто, и стоит сделать шаг влево или вправо от «хозяина» – и всему конец. Вот и я на себе это ощутила. Повезло только, что вовремя смогла опомниться и имела поддержку в лице родителей. Но прекрасно сознавала при этом, что стоит хоть немного оступиться, и Зорин сделает всё, чтобы окончательно меня утопить. А этого я хотела избежать любой ценой. – Ну что ж, – глубоко вздохнула, собрав все остатки воли в кулак. – У тебя появился прекрасный шанс от меня избавиться. Я подала на развод. На имущество не претендую. Завтра я уеду вместе с Ваней, а ты можешь искать себе идеальную жену и любовницу. Не будешь больше со мной мучиться.