Глава 9

После родов всё очень сильно изменилось. Буквально перевернулось с ног на голову. Степан стал постоянно раздраженным, нервным, злым. Он начал повышать на меня голос, постоянно упрекал и срывался. Ужин был ему невкусным, завтрак отвратительным, кофе отдавал помоями по его словам. Он говорил, что в доме бардак, хотя квартиру я вылизывала сверху донизу. Упрекал даже в том, как я обращаюсь с сыном. Не ту одежду покупаю, не так кормлю, не так купаю. Причем сам он к ребенку старался не подходить. До полугода Ванюшку ни разу на руки даже не взял. А когда Ваня залепил ему в лицо ложечкой пюре из брокколи, устроил такой скандал, что в доме задрожали стекла. И ему плевать было на перепуганного сына, которого напугал бешеный рев отца. Выпустив пар, Степан ушел, хлопнув дверью, а я еще полчаса пыталась успокоить ребенка. Муж вернулся вечером, с букетом цветов, коробочкой из ювелирки и игрушкой из детского мира. Горячо извинялся за свой срыв и обещал, что подобного больше не повторится. Даже с Ванюшкой поиграл в кои-то веки. Увидев, что сын гукает и радостно тянется к отцу, я расслабилась, успокоилась и в итоге простила мужа. Хотя горький осадок всё же остался. Затишье у нас длилось недолго. Очень скоро Степан снова начал злиться, ворчать, изводить меня постоянными упреками. Всё ему было не то и не так. Такое поведение вогнало меня в крайнюю степень замешательства. Не понимала я, что происходит с мужем. Ведь выходила-то я замуж совсем за другого мужчину. Если бы он на свиданиях разговаривал со мной так, я бы бежала от него как от огня. Но ведь ничего такого не было. Он вел себя как настоящий мужчина до свадьбы, а потом всё больше начал напоминать домашнего тирана. Как будто печать в паспорте развязала ему руки. И ладно, если бы я была влюблена как кошка. Любовь ведь склонна к слепоте, она не замечает недостатков, так нет же. Я не смотрела на Зорина влюбленными глазами, должна была бы заметить подвох. Но не заметила. Ни одного тревожного звоночка не уловила. Озадаченная таким поведением мужа, я решила поговорить со свекровью. Только в ответ на свои вопросы получила ехидную усмешку и колкое замечание. – Если ты выходила замуж за хорошего мужчину, а после свадьбы он испортился – вина в этом только твоя. Значит, ты плохая жена, раз у тебя муж нервный и недовольный ходит. У хорошей женщины муж нежный и шелковый. Заботься о моем сыночке нормально, и будет он тебя на руках носить. По-хорошему мне надо было уже тогда плюнуть на все, забрать ребенка и уехать к родителям. Но я, наивная дурочка, от слов свекрови только глубже ушла в себя. Они на пару с мужем настолько меня затюкали, что я даже с мамой не решилась поговорить. Решила, что и правда проблема во мне. Что я плохая жена и мать. Начала еще больше хлопотать по дому. Старалась и о сыне заботиться, и мужу угодить. Пробовала новые рецепты, интересные блюда, поддерживала идеальный порядок в квартире – чтобы ни единой упавшей вещи, ни единой пылинки не было. Старалась как могла, в общем. Только все мои старания пропадали впустую. Степа все чаще стал срываться. Он искал любой повод, чтобы выпустить на мне пар. Руку не поднимал, но морально я чувствовала себя именно грушей для битья. Он мог наорать на меня просто потому, что у него сорвалась сделка, или проиграл его любимый футбольный клуб, или кто-то подрезал его машину на дороге. Во всем этом виноватой почему-то оказывалась я. Особенно ужасно было то, что касалось интимной близости. С самого начала химии между нами не было. Степа брал всё, что хотел, а я позволяла ему это делать. Максимум, что я испытывала – небольшое удовольствие, весьма далекое от оргазма. Благо мне было с чем сравнить. Истомин показал мне все грани страсти. С Зориным же не было ничего подобного. Сплошной ноль. Я просто лежала под мужем и ждала, когда он закончит. В буквальном смысле исполняла супружеский долг. А потом шла в душ, смывала с себя сперму и отправлялась спать. И со временем стало только хуже. Муж стал груб и несдержан, и секс стал приносить мне только боль и дискомфорт. Он злился, чувствуя, что я не отвечаю ему, не стону и не выгибаюсь от удовольствия, и срывался, вымещая на мне свою злость. В результате каждый акт превращался для меня в настоящую пытку. Дошло до того, что я начала нервно вздрагивать, стоило мужу внезапно подойти и сжать мою попу или грудь. Мгновенно становилась зажатой и деревянной, мечтая только о том, чтобы дальше приставаний муж не пошел. Но такая реакция еще сильнее злила Степана. И он начинал обращаться со мной еще жестче. Вот такой получался порочный круг. С каждым днем моя жизнь всё больше становилась похожей на ад, и я в итоге поняла, что так дальше жить невозможно. В один не очень прекрасный день я взглянула на себя в зеркало и ужаснулась увиденному отражению. Из зеркальной глади на меня смотрела бледная, крайне исхудавшая особа с тенями под глазами, которые не могли снять ни патчи, ни макияж. Из довольно симпатичной девушки я превратилась в забитую жизнью женщину. И это всего за три года брака. Что же будет дальше? Понятно теперь, почему мама так на меня смотрела и постоянно спрашивала, все ли со мной хорошо. А я отмахивалась, говорила, что у меня всё хорошо. Что я просто очень сильно устаю с Ванькой. Но, наконец, пришла пора посмотреть правде в глаза. Это – не брак, это самое натуральное истязание. На тот момент Ване было уже два года, и я поняла, что пора что-то менять в своей жизни. Потому что такая нездоровая атмосфера будет негативно отражаться на ребенке по мере его взросления. А этого допустить я не могла. Приведя себя в порядок, я отвезла сына в развивающий центр и поехала на работу к мужу. Нам о многом нужно было поговорить. Ради сына я готова была дать Степану последний шанс. Но твердо решила, что больше не позволю себя тиранить. Если он продолжит так себя вести, то я подам на развод.