Глава 8

В феврале я узнала о том, что мой Вадим женился. На своей ненаглядной Ариане, да. Статью я обнаружила совершенно случайно, в одном из светских блогов. Свадьба состоялась шикарная и навела шороху на всю столицу. Фотографии молодоженов облетели страницы газет, журналов и засветились в сети. У меня же чуть сердце не разорвалось, когда я увидела счастливую парочку. Истомин был безбожно красив в черном смокинге от Армани. Да и Ариана в платье из новой коллекции Веры Вонг была неотразима. Я жадно рассматривала снимки и понимала, почему Вадик выбрал ее. Она действительно была редкой красавицей. Вся элегантная, лощеная. Ноги от ушей, осиная талия, грудь минимум четвертого размера. А смугловатая кожа, густые черные волосы и темные глаза делали ее похожей на принцессу Жасмин из сказки. По сравнению с ней я действительно казалась серой мышью. Вот и выбрал Вадим свою роковую красавицу. Наверное, любой на его месте поступил бы также. Было больно, горько и обидно, но и эту горькую пилюлю мне пришлось проглотить и жить дальше. После этого целые два года я прожила практически затворницей. Сосредоточилась исключительно на учебе и вылазках с девчонками в кафе. Никаких свиданий, никаких парней. Ничего, что могло пошатнуть мое душевное спокойствие. Я тщательно оберегала свое и так с трудом склеенное сердце. Доверять парням я больше не могла. В каждом виделся какой-то подвох. Всё изменилось спустя два года, когда я познакомилась со Степаном Зориным. Это произошло в Петровске, во время моих летних каникул. Я тогда подрабатывала баристой в одной из кофеен. Куда однажды и заглянул Зорин. Он сразу положил на меня глаз, это было заметно. Улыбался, шутил, даже номер телефона взять пытался, пока я готовила кофе. Само собой, номер я не дала, но с того дня Степан стал регулярно захаживать к нам за кофе и десертами. И продолжал пытаться взять у меня номерок. И в итоге через месяц таких визитов я всё же сдалась, черканула номер на стаканчике с кофе. А потом согласилась и на свидание пойти. И свидание это прошло успешно. Степан сделал всё, чтобы меня обаять и расположить к себе. Да, до свадьбы он был, что называется, «идеальным мужчиной». Нежным, заботливым, галантным. Мы много общались по телефону и виделись довольно часто, несмотря на то, что жили в разных городах. То я приезжала к родителям в Петровск на выходные, то он ко мне в Москву прилетал. Ухаживал Степа очень красиво, дарил подарки, окутывал вниманием, выводил в свет. Замуж позвал после полугода ухаживаний. Даже на сексе не настаивал, говорил, что хочет подождать брачной ночи. А я… Я так устала от своего затворничества и одиночества, что решилась, наконец, окунуться в новые отношения. Чтобы плесенью не покрыться, как частенько шутила Светка. Я пыталась отогреться от предательства Истомина. Отчаянно пыталась забыться в новых отношениях, стремилась чувствовать себя любимой и желанной. Так хотела вытравить из памяти того, кто стал моим первым мужчиной, что отчаянно подалась навстречу Зорину. Нет, я не влюбилась без оглядки. Не сгорала от страсти, не чувствовала порхания бабочек в животе и эйфории. Со Степаном всегда было ровно и спокойно. И именно на это я и повелась. Обжегшись один раз, во второй я искала уже не бурную страсть и вечную любовь, а тихую надёжную гавань. Зорин показался мне надежным мужчиной. Каменной стеной, как говорит молва. Вот я и решилась ему довериться. Решила, что доверие и уважение это лучшее, что может быть в отношениях. А любовь обязательно придет со временем. Только и тут я ошиблась. Жестоко ошиблась. После свадьбы он показал свое истинное лицо. Не сразу, конечно, а постепенно. Он начал проявлять характер, стал пытаться задавить меня им, подмять под себя, превратить в полностью покорную его воле женщину. Он хотел контролировать меня во всем, вплоть до мелочей. Каждый мой шаг, каждый чих. Началось всё с того, что он запретил мне работать. От слова совсем. Сказал, что будет меня финансово обеспечивать, а я должна буду наводить уют в доме и вести хозяйство. Конечно, это мне не понравилось. Я не для того училась четыре года, чтобы сразу после получения диплома превратиться в домохозяйку. Мне хотелось самореализации. Хотелось пусть и не головокружительной карьеры, но обычной работы, в которой я могла бы проявить себя. В общем, я была решительно настроена отстаивать себя и свои желания. Приложением к мужчине мне быть не улыбалось, и я надеялась донести это до Степы. Думала, что он в итоге поймет меня, увидит, что я смогу совмещать и работу, и хлопоты по дому, и успокоится. Только мои планы изменила внезапная беременность. Ни о каком аборте речь, конечно же, не шла. Я не смогла бы убить своего малыша. Так что подумала и решила, что пара лет в декрете ничего не изменит. Зато в запасе будет время, чтобы мужа подготовить. Но, увы и ах, я сильно просчиталась. Беременность прошла относительно спокойно. Степа, правда, не особо интересовался ребенком, не рвался со мной УЗИ, не хотел трогать живот, никак не реагировал на шевеления малыша. Про подготовку комнаты я уж молчу. Мне в этом помогали родители. Как и с покупкой приданого для сына. Муж даже пальцем не пошевелил. Конечно, такая холодность меня задевала, но бить тревогу я не спешила. Во-первых, потому, что беспокоилась о ребенке, а во-вторых, потому, что вспомнила рассказы девочек-сокурсниц. Многие из них ко второму-третьему курсу уже обзавелись детьми, и ситуации у всех были разные. Наташка рассказывала, что ее Кирилл тоже вел себя отстраненно во время беременности, зато после родов его как подменили. На сына насмотреться не мог, всё свое свободное время начал уделять малышу и в итоге стал замечательным отцом. Вот и я не теряла оптимизма. Надеялась, что после родов в муже проснется отцовский инстинкт. Как оказалось – надеялась зря. После родов все стало только хуже.