Глава 51

Наташа

Уже несколько дней что дома, что в школе в воздухе витает дикое напряжение. И от него никак не удаётся избавиться. О происшествии со мной и Варей в главных ролях узнали все. И, может быть, ученики и не сильно испугались бы, ведь это коснулось не их. Но родителями буквально завладела паника.

Количество школьной охраны выросло с трёх человек до двадцати. Теперь за периметр школьного двора можно выходить только с родителями или их законными представителями и то по предварительному согласованию.

Полиция уже несколько раз приезжала для повторных опросов. Учителя ходят мрачнее самых тёмных туч. Отец теперь провожает чуть ли не до дверей и даже сам приезжает забирать, хотя при его занятости это вообще очень неудобно. Арс ходит хмурый, и в его голове по кругу бродят жуткие мысли — он обвиняет в случившемся свою маму.

Я не люблю Марию, тёплых чувств не испытываю, максимум, на что меня хватает, — это нейтралитет. Отвечаю на её вопросы так, словно это просто случайный попутчик в очереди. Но я уверена, что она не виновата. Вот уверена и всё тут!

Не стала бы она рисковать благополучием своей дочери, да и своей сытой жизнью. Ведь вскройся правда, отец легко может её выставить вон. Для него никогда не было проблемой выкидывать людей из своей жизни.

А ещё, как мне кажется, такие схемы, как планировка похищения, слишком сложны для неё. Устроить скандал — это для Марии нормально, но не вот это.

Сегодня мы решили не будить Арса, он и так последние дни практически не спит. Ничего страшного, если один день он пропустит школу, не случится. Зато хоть немного отдохнёт и отпустит эту ситуацию.

Впервые с момента моего появления в этом доме с нами завтракает Мария. И сегодня она сонная и совершенно не похожая на саму себя. От прежнего лоска не осталось и следа, словно она в один день постарела на несколько лет.

Отец и Варя первыми покидают кухню, а меня в дверях окликает Мария. Поворачиваюсь и смотрю на взрослую женщину, которая стоит передо мной, словно школьница, явно подбирая слова, чтобы начать наш разговор.

— Спасибо, — наконец говорит Мария, глядя на меня с какой-то болью в глазах.

— За что? — непонимающе хмурюсь.

— Что спасла Варю…

Мне хотелось резко ответить ей, что «пройти мимо мне не позволило бы воспитание», но я молчу, оставляя при себе все злые слова, что крутятся на языке.

— Она моя сестра, — просто отвечаю ей.

Женщина лишь кивает, опустив голову, но через секунду продолжает разговор.

— Спасибо, что не считаешь, что это моих рук дело. Родной сын не верит, а ты, чужая мне, веришь.

— Так спросите сына, почему у него сложилось такое мнение. Думаю, именно вы в этом и виноваты.

Пытаюсь её обойти, но Мария ловит меня за локоть. Смотрю на её пальцы на своей руке, а затем перевожу взгляд на её лицо. Мне очень некомфортно, хоть и боли её захват не приносит. Общения с женой своего отца я не искала и не хотела. И моё мнение не изменилось.

— Наташ, — начинает она дрогнувшим голосом, видно, что этот разговор даётся ей тяжело, но она всё равно продолжает. — Я очень виновата перед тобой. Разрушила твою семью, но прошлого уже не вернуть. Может, зароем топор войны? Мы ведь живём под одной крышей.

Я смотрю на неё, и мне хочется рассмеяться: «зароем топор войны? А извиниться хотя бы за свои поступки не хотите?» Но и так понятно, что не хочет, иначе бы эти слова уже были озвучены.

Хотя какой смысл в этих речах, если время вспять они не вернут и ничего не изменят.

— А я и не воюю с вами. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на глупую борьбу. Даже победа в ней бессмысленна, ведь она ни к чему не приведёт, — мягко, но настойчиво освобождаюсь из захвата.

Мария смотрит на меня, поджав губы и нахмурившись.

— Мне пора. Увидимся вечером.

Подхватив рюкзак, направляюсь в коридор. Быстро накидываю куртку, влезаю в ботинки и поскорее покидаю дом, чтобы не продолжать этот разговор.

— Я рада, что вы с Арсением вместе, — долетает мне в спину, и словно эти слова действительно ударяют меня, настолько я шокирована.

На секунду замедлившись, оборачиваюсь, чтобы взглянуть на Марию, но так ничего и не сказав, ухожу.

— Ты чего так долго? — спрашивает Варя в машине.

— Кое-что в комнате забыла, пришлось возвращаться, — улыбаюсь сестре.

Отец внимательно следит за мной в зеркало заднего вида. Я ему улыбнулась и отвернулась к окну.

На крыльцо выходит Мария, кутаясь в своё пальто, и машет нам рукой.

Смотрю на неё через стекло и думаю, как же я отношусь к этой женщине? Это сложный вопрос. Одно время я люто ненавидела её, наверное, даже желала ей узнать на собственной шкуре, каково это, когда тебя бросают, предпочтя другую.

Потом она меня просто злила. Я смотрела на неё и не понимала, как мою маму можно было променять на эту? Пыталась найти в ней что-то хорошее и не видела. Мне не нравилось, как она вела себя со мной, с Варей и Арсом, и даже с любимым мужем она была какой-то холодной и отрешённой. И вопрос: «Что он в ней нашёл?» — возникал у меня всё чаще.

А потом я вдруг поняла — меня вообще не касается их жизнь. Как им жить со своими ошибками — только их дело. А мне нужно прожить свою так, чтобы не было стыдно ни перед собой, ни перед мамой.

В школе время тянется невероятно долго. Без шуток и задорного смеха друзей в стенах учебного заведения очень тоскливо. Такое чувство, что жизнь поставили на паузу, пока ищут несостоявшихся похитителей.

День летит уже не так быстро, как раньше, и вот наступает время отправляться домой, где пахнет запеченным мясом и пирогом со сливами. А Мария встречает нас в переднике и зовёт скорее ужинать.

— А где Арс?

— Он ещё спит.

Быстро поднимаюсь к себе, переодеваюсь в домашнее и иду в комнату к сводному.

Я так по нему соскучилась, что это пугает. Мы не виделись лишь день, а я уже готова выть от тоски, словно волк на Луну.

Тихо прохожу в спальню Арса и, остановившись рядом с кроватью, любуюсь им. Он такой милый и беззащитный во сне, что мне хочется его укрыть от всех невзгод.

Осторожно глажу его лицо, чем бужу. Он открывает глаза, несколько раз моргает, а потом, сфокусировав взгляд, улыбается. А у меня в груди от этой улыбки становится невероятно тепло и тесно.