Глава 6

Полковник

Домой Фёдор приехал в прекрасном расположении духа.

Что ни говори, а предстоящее свидание с Ирой окрылило, даже такого вечного скептика, как он.

По дороге домой слушал ненавистное радио с забугорной попсой и, подпевал всем песням подряд, улыбаясь, как идиот.

Вот ведь, какая интересная штука получается, еще утром все казалось настолько плохо - хоть волком вой, и лишь одна улыбка понравившейся тебе женщины и мир заиграл новыми красками. Вероятно все же есть в ДНК любого настоящего мужика этот ген, что настраивается на волну одной конкретной дамы. В итоге – все остальные только раздражают, а она заставляет все внутренности сжиматься в тугой узел от желания одним взмахом и трепетом ресниц.

Мужчина невольно усмехнулся – на старости лет в нем проснулся романтик.

Словно на двадцать лет помолодел. Как мальчишка!

Полковник все еще витал в любовных облаках, когда переступив порог собственного дома, внезапно споткнулся о чьи-то кроссовки.

Мужские кроссовки!

И то, что ему это не понравилось - слабо сказано.

Рванул на себя дверь, залетая в просторную кухню, тут же теряя дар речи от увиденного.

Сидит значит на его любимом диване, какой-то хмырь малолетний и одной рукой обнимая его любимую дочь целует ее в губы!

Полковник прямо физически почувствовал, что глаза кровью налились, как у разъяренного быка, а эти поганцы даже не заметили его, так увлеклись поцелуйчиками.

- Что здесь происходит?! – прогремел Фёдор, сжимая руки в кулаки, и рыку этому мог бы позавидовать Змей Горыныч.

Лиза и хмырь мгновенно отпрянули друг от друга. Дочь покраснела, пряча виноватый взгляд и бормоча:

- Папа, это Леша – мой парень.

Полковнику сначала показалось, что он ослышался.

- Кто-кто?!

Тут с дивана отодрал задницу хмырь и, протянув ему свою тощую клешню, произнес:

- Алексей.

Если бы не нужно было поддерживать вид разъяренного папаши, полковник непременно бы схватился за сердце и пошел капать валокординчик. И он его накапает обязательно, когда выгонит взашей этого наглого, длинного и тощего пацана в растянутой футболке с совершенно дикими черепами.

А хмырю хоть бы хны. Смотрит на него своими зенками и спокойненько так говорит:

- Давно хотел познакомиться с папой Лизы. Она о вас очень много рассказывала.

- Давно…, - полузадушено повторил полковник и бросил взгляд на обмирающую от страха доченьку, - Давно?!!!

Нет, тут валокордином не обойдется. Как бы не пришлось вызывать бригаду скорой помощи.

Хмырю, разумеется.

- А ну вон из моего дома! И чтоб я тебя больше возле моей дочери не видел! – гаркнул Фёдор так, что в соседней комнате проснулся Мишка и заплакал.

Парень побледнел и бросил вопросительный взгляд на Лизу. Та отчаянно затрясла головой.

- Я все же хотел бы с вами пого…, - договорить не успел, его прервал грозный полковничий рев:

- Вон, я сказал!

Едва хмырь убрался, Лизка убежала в комнату в Мишке.

Теперь они рыдали на пару.

Она медленно качала его на коленях, а сама тряслась и пела колыбельную дрожащим голосом.

Это дало Фёдору время прийти в себя от шока и немного успокоиться.

Достал из шкафчика валерьянки, накапал себе щедрую порцию, и разом опрокинув в себя, почувствовал, что отпускает.

Через некоторое время в комнате все стихло, и на кухню вышла заплаканная Лиза. С опаской поглядывая на отца она полезла в холодильник, доставая от туда какой-то нехитрый суп. Она неловко захлопнула дверцу холодильника, едва не уронила кастрюлю. Полковник вовремя ее перехватил и сам поставил на плиту.

- Сядь, поговорим, - как можно мягче, насколько можно вообще в такой ситуации сказал он.

Лиза послушно опустилась на диван, нервно теребя подол домашней туники.

- Рассказывай. Давно ты с этим хмырем встречаешься?

- Полгода, - призналась она, отводя взгляд.

- Т-а-а-к, - тихо, но очень страшно протянул Федор, - И далеко у вас успело зайти помимо слюнявых поцелуйчиков?

- Папа! – вскинула голову в возмущении девочка.

- Что папа?! – почти заорал он, - Я этому Леше руки оторву, если он хоть пальцем тебя коснулся.

Лиза несколько мгновений мялась, но, все же скрипя зубами чуть слышно ответила:

- Мы и поцеловаться успели только несколько раз. Леша хороший парень и он мне нравится.

У полковника от сердца отлегло.

Значит, до убийства точно не дойдет, но сам факт, что его Лизка, по сути еще девчонка, встречается с каким-то…хм…с каким?

- Сколько хоть лет твоему черепастому Ромео?

- Шестнадцать.

Полковник даже выдохнул от облегчения. Хоть не взрослый. Но все равно придурок…

- Больше ты с ним не встречаешься. Рано тебе еще. Только в куклы играть бросила.

- Папа! – вскочила со своего места Лиза, - Я люблю Лешу и в куклы не играю лет с восьми, когда стала смотреть за Пашкой и Мишкой. Я уже взрослая и сама буду решать с кем мне встречаться, а с кем нет.

- Школу закончишь, и встречайся, а пока слушайся отца. Рано, я сказал. Все! Иди спать!

Лиза ушла в комнату, зло сверкая глазами. А еще ведь недавно плакала.

Фёдор потоптался на кухне и поняв, что уснуть не сможет, пошел в гараж. Там работа была всегда. Разобрать инструменты по местам, подмести, выбросить какой-то ненужный хлам. За нехитрыми делами он успокаивался, но мыслями все равно возвращался к Лизе.

Как быстро она выросла. Еще недавно была угловатым худеньким подростком, а сейчас уже превратилась в девушку. Сегодня полковник словно увидел ее другими глазами. Когда это успело произойти? И что теперь делать?

Фёдор мало, что понимал в воспитании девочек, да и вообще в воспитании. По сути пацанов воспитывала Лизка. Он постоянно пропадал на работе, что бы обеспечить их. Выходные, конечно, были, но то время, что он уделял семье, было ничтожно мало. Частный дом, что достался ему от матери, требовал значительной перестройки и за последние три года он его перестроил практически заново, расширил, провел водопровод, поменял крышу, отделал нынче модной штукатуркой. И почти все своими руками.

Он собственно и занимался всем тем, что положено отцу, но…у них не было матери, и Лиза это ощущала сильнее всех. По ней больше всех ударила смерть Оли. Ведь именно на Лизкины хрупкие плечи упали множественные мелкие заботы о малышах. Да и сама она взрослела, и ей требовалось понимание и мудрость старшей женщины во всяких их женских премудростях.

Фёдор никогда не забудет тот момент, когда они поехали в город. В последнее время они часто закупались там продуктами. В больших магазинах все дешевле и ассортимент больше, а у них семья большая – нужно еще и о бабке Маше помнить.

Лизка тогда долго мялась в отделе бытовой химии, а потом вся красная и смущенная кинула в корзину отцу несколько упаковок с женскими прокладками. Он и сам тогда смутился. Просто неожиданно как-то это произошло. Она ведь не говорила ему ничего. Все молчком. Да и неудобно как-то…

Пережив этот неловкий момент полковник обратился тогда к единственной взрослой женщине в их семье.

- Марья Петровна, у Лизки походу того самого…дни эти ваши женские пришли. Я не знаю. Может ей там к врачу, какому надо показаться.

Бабка тогда выпучила на него бесцветные глаза.

- Сам лучше покажись и отстань от девки. Сама разберется.

Вот и разобралась она сама. Не успел оглянуться, как уже с хмырем этим встречается.

Нет…

Надо все эти шашни прекращать.

По упрямому блеску Лизкиных глаз полковник понял, что легко не будет. А значит нужно разузнать об этом пацане все вплоть до того, какие прививки в детстве делал.

Так. На всякий случай.

Краля

Утро субботы выдалось насыщенным.

Кое-как с помощью большой кружки кофе перевоплотив себя из состояния зомби в нормального человека, принялась за обустройство своего нового дома.

Признаться откровенно, за рабочую неделю устала, как ездовая собака, но есть такое слово «надо» и, в моем случае, трудоголизм это способ личной терапии от стресса.

Для начала съездила в магазин и купила там себе шкаф. Выбор в колхозном мебельном бутике был не велик, поэтому пришлось довольствоваться небольшим купейным шкафом. Его должны были привезти после обеда в разобранном виде. Пока еще не знаю, как буду собирать его самостоятельно, но что-нибудь обязательно придумаю.

В ожидании шкафа решила повесить на окна шторы. Лето входило уже в свои права, и в квартире после обеда начиналась самая настоящая душиловка. Именно поэтому я купила светонепроницаемые, почти пуленепробиваемые темные шторы до самого пола, которые предполагалось вешать на красивый хромированный карниз.

Все это будет смотреться просто здорово.

Осталось дело за малым – присобачить карниз.

В городе – эти проблемы решались довольно просто. Открываешь сайт с объявлениями и вызываешь любого мастера, который за считанные минуты все делает за небольшую плату.

Самой разумной мыслью было попросить кого-то из соседей помочь, но, во-первых многие на работе в отличие от некоторых, а во-вторых – это наглость. У людей могут быть свои дела и проблемы. Повесить карниз – это не соли занять. Тут время понадобится.

Пока я размышляла о том, где мне найти дрель, чтобы просверлить дырочки под крепеж, раздался звонок.

- Доброе утро, Ирина Викторовна! – сияя белозубой улыбкой, поздоровался агроном, - А я вот решил к вам зайти – узнать, как вы обустроились.

Принесла же его нелегкая.

В слух я, конечно, этого не сказала.

- Здравствуйте, Олег. Не ожидала вас увидеть, - прозрачно намекнула, что он не очень-то вовремя приперся.

- А я на производстве был. Молочка вам привез. Утреннее.

Парень потряс перед моим носом пластиковой баклажкой с молоком и как-то незаметно для меня втиснулся в квартиру, прикрыл дверь и пошел на кухню.

Словно так и надо.

С одной стороны приятно – позаботился, молочка принес, а с другой…задолбал уже, ей богу. Все эти его сальные взгляды, шуточки, случайные прикосновения. Липкий он какой-то.

- Спасибо большое. Не стоило так беспокоиться, - любезно поблагодарила я, убирая молоко в холодильник.

Агроном огляделся.

- Еще не обустроились. Может вам помощь какая нужна?

Сначала бросила на него скептический взгляд, а потом кровожадно оскалилась.

Ну что ж, добрый молодец! Ты сам напросился…

Когда-то одна моя знакомая сказала: «если хочешь отвадить ухажера - попроси его сделать в твоей квартире ремонт».

Похоже, сейчас настал самый момент воспользоваться этой мудростью, а заодно и обзавестись шторками.

- А знаете, Олежек, нужна! Я вот тут шторки хотела повесить. И никак не могу ума дать, как мне карниз прикрутить. Справитесь?

Агроном перевел взгляд с сияющей меня на шторы, потом на карниз и, судя по чуть потухшему взгляду он думал, что прокатит на халяву. А не вышло…

- Только за инструментом схожу?

- Конечно-конечно. Буду с нетерпением ждать, - потрясла шторками, всем своим видом давая понять, что теперь он просто так не отвертится.

Вернулся агроном подозрительно быстро, а я, признаться надеялась, что он уже не придет. Принес с собой чемодан инструментов и переоделся…в шорты без футболки.

Скользнула чисто женским взглядом по его поджарой спортивной фигуре и фыркнула про себя. Нашел чем похвастаться! У Шерстякова мускулатура покруче будет. Собственно, благодаря ему терпеть не могу этот тестостероновый выпендреж.

- Может стремянку у соседей попросить? – покосилась на мужчину.

- Да ладно, - махнул он рукой, - Я и так достану.

Олег деловито и очень эффектно подключил дрель к розетке и полез на табуретку, чтобы просверлить необходимые для крепежа дырки. Потолки в квартире были не высокими, поэтому с его ростом, он неплохо так обустроился на табуретке, для верности опираясь одной волосатой лаптёй о подоконник.

Ревниво стрельнула глазами на фиалку, что я только вчера пересадила в новый горшок и отодвинула ее чуть подальше от волосатой конечности.

Наконец заработала дрель. Агроном, кряхтя и пыхтя, просверлил четыре небольших дырки в стене. Слез с табуретки с видом героя и попросил попить.

Разумеется, послушно принесла стакан воды, которую выпендрежник, похоже, намеренно пролил, чтобы капли стекали по рельефной золотистой груди. Соблазняющая улыбка полетела следом.

Фу, какая пошлость.

- Шуруповерт подать? - мило улыбнулась в ответ и, не дожидаясь отмашки, всучила ему искомый инструмент.

Давай работник! Чеши карниз крепить.

Соблазнитель немного сник, но все же полез обратно.

Я услужливо подала ему небольшие железки крепежа и отошла в сторону, чтобы не мешаться.

И именно в тот момент что-то пошло не так.

За спиной раздался странный скрип.

Я обернулась и охнула.

Табуретка под накаченной тушей, как-то странно накренилась и буквально за мгновение сложилась пополам.

Батюшки родные!

Как в замедленной съемке: шуруповерт с грохотом приземляется прямо на мою любимую фиалку, подталкивая ее к краю подоконника, безрукий орангутанг-помощник живописно так протирает задом линолеум под окном, тихо матерясь под нос, а сама фиалка (гордость моего цветоводства) бесшумно срывается с подоконника прямо на агрономовский пресс.

- Твою мать… - воздух со свистом вырывается из его легких, а я бросая все, бегу спасать…конечно, свою любимую фиалку.

Вернее то, что от нее осталось, после того как этот медведь, по ошибке именуемый агрономом, вместо вандала, перевернулся и встал на ноги, протоптавшись по цветку.

- Кошмар, - Олег с таким видом, будто ему оторвало руку, жалобно смотрит на меня, - Как я мог оступиться?

Это он у меня спрашивает?

- Блин. Я теперь весь грязный, - бормочет он под нос, пока я собираю землю обратно в плошку, - Где мне взять полотенце?

Застываю с порцией земли в руках.

Погодите-ка. Это он что? Мыться тут собрался?

- У меня в ванной белье замочено, - ни капли не соврав, говорю я и на всякий случай добавляю, - Это надолго.

- Ну, ладно, - пожимает плечами этот работничек, - Я тогда к себе пойду.

Уходит, громко захлопывая дверь, а я так и остаюсь стоять посреди всего этого хаоса, почему-то вспоминая вечно грязные руки полковника. Вот кто делает дело, точно не боясь испачкаться.

Как и следовало ожидать, Олежек ни через двадцать минут, ни через час не явился. Видно сильно приложило его фиалкой. Жаль что не по башке.

Ничуть не удрученная этим фактом я собрала остатки земли, заново посадила, почти убитую вандалом фиалку и потопала попросить у соседей стремянку.

«Что нам стоит в глазах бесстрашных!» - подумала и сама прикрутила крепежи к стене.

Продела в них сам карниз и, очень довольная собой, повесила наглаженные шторки.

Критически осмотрела плоды своих трудов и удовлетворенно кивнула.

Разве я не молодец?!

Взгляд на часы – вот черт, скоро должен приехать полковник, а я лахудра лахудрой.

Вот тут я заносилась по комнате, как метеорит, запихивая застиранное белье в машинку, ополаскиваясь и, наконец, застывая перед чемоданом в нерешительности.

Вот ведь проблема. Всегда знала, что нужно надеть на обычное свиданье и сейчас в растерянности не знала, как лучше выглядеть, чтобы понравиться…ему?

Он ведь простой мужик, а я, как они говорят, фифа городская.

И эта оценка была не то чтобы обидная, но неприятная.

А еще немало царапал душу тот факт, что я хотела быть красивой и уместно выглядеть рядом с полковником.

Тревожное такое желание.

Задуматься о нем не успела – в дверь настойчиво позвонили.

Почему-то подумала, что это снова агроном – откис в ванночке и приперся на второй раунд соблазнения.

Накинула длинный халат прямо на полотенце и, как есть, с растрепанными после душа волосами пошла открывать дверь.

А на пороге стоял шкаф!

В прямом смысле этого слава.

- Здравствуйте, Ирина Викторовна, - из-за шкафа показался Фёдор, - Вам тут шкаф привезли. Отойдите-ка! И покажите куда ставить.

Едва сообразив, что к чему махнула рукой в сторону небольшой ниши, растерянно и немного смущенно наблюдая, как мужчина помогает работнику магазина поставить каркас, а после поставить на место зеркальные двери.

- Вот, спасибо Дмитрич! – хлопнул по плечу мужика полковник и закрыл за ним дверь со словами, - Вы еще не готовы?

Он обернулся, и шутливый ответ застрял у меня в горле - таким пристальным и жадным был его взгляд. Темные глаза скользнули по совершенно скромному халату, что скрывал меня до самых пят, задержался на босых ступнях и словно нехотя вернулся к лицу. Мне отчего-то показалось, что он смотрит на губы, которые мгновенно пересохли. Я их быстро облизнула, и щеки непроизвольно обдало жаром смущения.

- Э-э-э, - замялась на мгновение, пытаясь вернуть себе трезвость мысли, - Кофе хотите? Я сырников напекла. Поешьте, а я пока быстро соберусь.

Полковник тяжело сглотнул и согласно кивнул:

- Не откажусь. Сто лет сырников не ел.

Усадила мужчину за стол, поставила перед ним щедрую тарелку сырников со сметаной и, спиной чувствуя пристальный взгляд, скрылась в ванной, чтобы одеться.

Выбор одежды был довольно прост: черные узкие джинсы с высокой посадкой, белая футболка с нежным принтом. Бросила взгляд в зеркало и подумала, что и без макияжа хороша. Полковник точно оценил. Иначе не стал бы задаривать слюнопускательными взглядами.

Это было приятно, щедро приподнимало самооценку, но все же чуточку страшило.

Я не пуританка и не считаю служебные романы чем-то зазорным, но в памяти еще свежо воспоминание о том, чем кончился мой последний – увольнением. Тут такого, конечно, не должно было произойти, но репутация очень хрупкая материя. Одна каверзная сплетня и можно самой увольняться, а меня и так не сильно жалуют. Естественно, было боязно вступать в новые и не совсем обычные отношения. Тем более что полковник – это самый настоящий разрыв шаблона и спрогнозировать его поведение было практически невозможно.

Да, после неудавшегося брака с Шерстяковым у меня было несколько романов, которые довольно быстро сошли на нет. Стоит признаться себе, что мужчин я выбирала очень похожих на бывшего мужа. Красивые, уверенные в себе, напыщенные индюки в дорогих костюмах.

Любила ли я их? Конечно, нет. Просто приятно проводила время и что-то мне подсказывает, что с полковником так не прокатит.

Накрутив себя таким вот мыслями, вышла из ванной и застала Фёдора жадно уплетающего последний сырник с тарелки.

Вот это я понимаю аппетит у мужчины!

Стало очень приятно на душе.

Хоть кому-то нравится моя стряпня.

Шерстяков говорил, что я готовлю, как колхозница и все из-за того, что не получалась у меня его любимая лазанья.

- Я вижу - вам понравилось, - произнесла, подходя ближе.

Мужчина повернул голову в мою сторону и улыбнулся:

- Это просто пища богов. Вы очень хорошо готовите.

Взгляд полковника уже не такой жесткий и колючий, как несколько дней назад, прошелся по моей одежде и одобрительно кивнул.

- Отлично выглядите.

- Спасибо, - я быстро убрала со стола грязную посуду в мойку и предложила, - Надеюсь, вы не против уже перейти на «ты», а то я чувствую себя ужасно неудобно.

Полковник был не против. Более того в его глазах отчетливо читалось облегчение, словно он хотел предложить тоже самое, но просто не решался.

Похоже, это и стало каким-то решающим шагом, потому что сразу после этого мужчина стал чувствовать себя гораздо увереннее.

Из подъезда мы вышли вместе, при этом большая ладонь по-хозяйски легла мне на локоть, придерживая на ступеньках.

Это было странно. Это было непривычно.

Я пока еще сама не поняла, как к этому относиться, но неприятно точно не было.

- Пошли. Я машину в теньке поставил, - сказал Фёдор, указывая на противоположную от двора сторону.

- А может на моей поедем? – я вспомнила его отечественную развалюху и внутренне содрогнулась от ужаса.

Видимо это не укрылось от мужчины, потому что он весело хмыкнул и, подтолкнув меня вперед, поддел:

- Что страшно было в прошлый раз?

- А то! Я думала - твой Жигуль прямо под нами развалится.

Ляпнула, а сама думаю – обидится или нет?

- Я приготовил для тебя испытание пострашнее, - к моему облегчению засмеялся полковник, - Сегодня будет экстремальная езда по глухим лесным дорогам.

- А ты уверен, что твой железный конь ее выдержит?

- Обижаешь, Ирочка, - широко улыбнулся он и пикнул сигналкой возле здорового внедорожника, - Прошу.

В парадно выходную тачку Фёдора еле вскарабкалась – такая она высокая. Он галантно захлопнул за мной дверь, и я быстренько так осмотрелась. Машина полностью походила на своего хозяина – большая, немного топорная, неброская и отечественная. В салоне приятно пахло освежителем воздуха, чистота везде стерильная. Видно, что хозяин бережет свой внедорожник, как зеницу ока.

- Почему не пристегнулась? - спросил Фёдор и, прежде чем я успела обернуться за ремнем, потянулся ко мне и сам, как маленькую пристегнул.

При этом на мгновение лицо его оказалось в опасной близости с моим. В нос ударил терпкий, но ненавязчивый аромат мужской туалетной воды и сердце моментально забилось где-то в районе горла.

Его чуть прерывистое дыхание на моих губах ощущалось так правильно, так необходимо, что я невольно подалась вперед, стараясь задержать это неуловимое чувство чуть-чуть подольше.

Я хотела его…

Я хотела этот наш первый поцелуй.

Сейчас.

Вероятно, полковник чувствовал тоже самое, потому что буквально впился в мои губы, жадно зарываясь своей большой ладонью в еще влажные волосы, притягивая с себе теснее, насколько позволял салон автомобиля.

Он на мгновение отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза.

Что он там хотел увидеть?

Ответную страсть, поощрение?

Я мягко улыбнулась и осторожно поцеловала его в уголок губ.

- Ты колючий, - невольно засмеялась, приглаживая жесткие вихры на затылке, - Давно ты не бреешся?

- Давно, - хрипит он в ответ и снова целует.

На этот раз неспешно, изучающе, но от этого не менее возбуждающе.

Я совсем забыла о том, что мы сидим в автомобиле и, кажется, куда-то собирались ехать…

- Черт. Мы так опоздаем, - говорит полковник, отрываясь от меня, нежно целуя кончик носа.

Смущенно улыбаюсь в ответ. С одной стороны мне кажется, что все происходит слишком быстро, но с другой – мы же взрослые люди и давно уже вышли из возраста, когда за обычный поцелуй может быть стыдно.

- Разве нас кто-то ждет? – спросила, едва слова полковника, проникли сквозь пелену чувственного дурмана.

Фёдор озорно, почти по-мальчишески улыбнулся.

- Я же обещал тебе экскурсию по заповеднику. А кто его знает лучше егеря? Надеюсь, ты еще не обедала. Дед Степан обещался ухи наварить. Поедим и на медведя пойдем.

- Охотиться?! – подскочила от ужаса я.

- Может и охотиться, - хохотнул полковник и тронулся с места.