Глава 8

Краля

Воскресный день я провела в блаженной лени.

Вчерашним вечером, взбудораженная свиданием с полковником, долго не могла уснуть. Ворочалась с боку на бок, перебирая в голове самые приятные моменты, и ловила себя на мысли, что не могу дождаться, когда уже наступит понедельник. Ведь тогда я смогу увидеть этого сурового мужчину, что рядом мной терял свою брутальность и становился таким заботливым плюшевым мишкой.

Кто бы мог подумать, что за внешностью хмурого работника кувалды и лопаты скрывается такой нежный и добрый мужчина?

Нет. Конечно, он не идеален, как и все люди, но я видела, что он старался. Очень старался понравиться мне, при этом не выпендриваясь, как пустоголовый павлин, а как бы показывая свою жизнь с лучшей стороны.

Это было приятно.

В современном мире, где женщины идут на все мыслимые и немыслимые ухищрения, чтобы заарканить самца, это такая редкость.

Хотя…

А встречала ли я настоящих мужчин?

Перед глазами так и стоял лощеный образ бывшего мужа – глянцевая картинка с модного журнала, которая привыкла, что перед ней преклоняются.

А ведь он раньше таким не был.

Мы учились вместе, на одном факультете. Оба из интеллигентных, но небогатых семей. Он тогда подрабатывал сторожем на автостоянке, и мы тайком целовались в его сторожке. Влюбились, встречались, женились. Его карьера пошла в гору, когда я сидела дома и как любящая жена с утра до ночи наваривала борщи, потому что он так хотел. Встречала с работы, кормила, соблазняла, и если у него было хорошее настроение - получала порцию ласки.

Тьфу! Аж, вспоминать противно. Половая тряпка, а не женщина.

И самое обидное, что я сама все это ему позволяла, потому что было стыдно, неудобно, мама с папой опять же любили зятя. Знала, что изменяет, обманывает, унижает и молча терпела, наивно полагая, что так многие живут и ничего.

- Вон, какого ты себе красавца отхватила, - шептались подруги и призывно стреляли глазками в его сторону, - Ты на такого мужа молиться должна.

И я - тупая корова молилась!

А потом случилась внезапная незапланированная беременность, с последующим выкидышем на раннем сроке. Я даже не успела рассказать мужу о ребенке, когда меня увезли на скорой в больницу.

- Такое случается, - сказала мне врач-гинеколог, что чистила меня, - У вас еще будут дети.

У меня тогда случилась истерика, потому что он у меня уже был – это ребенок. Я знала о нем всего несколько дней и уже ждала его.

Едва отойдя от наркоза, позвонила мужу – трубку он не брал. Обычно я старалась не быть назойливой. Мало ли. Совещание важное. Но в тот момент деликатность пошла лесом.

После двенадцатого звонка Шерстяков все же соизволил ответить.

- Ты в своем уме. У меня важная встреча! Какого хрена ты названиваешь?

- Я… - начала была говорить, но услышала на заднем фоне женский смех, музыку и внутри что-то оборвалось.

Сбросила звонок, а после и вовсе выключила телефон.

Пожалуй, только пережив сильнейший стресс, начинаешь многое понимать в жизни.

Искать муженек начал меня только на следующее утро, когда притащившись домой после гулянки, не обнаружил на столе свою любимую лазанью.

Уже ближе к вечеру следующего дня они приехали ко мне вместе с мамой, которая недоумевала, как дочь могла оказаться в больнице даже без тапочек.

Разводиться Шерстяков не хотел. Конечно! Кто ж ему теперь будет бесплатно прислуживать? Упирался всеми своими козлиными копытами, давил мне на психику, через родителей. Они-то считали, что он идеальный и в этом винить можно было только меня. Я сама создала вокруг мужа этот нимб и сама же его раздавила, рассказав отцу правду. Но даже после этого тот не перестал меня уговаривать.

- Ты же смотрела за кого замуж выходишь! Нечего бегать туда-сюда! – были его слова.

Тогда я впервые пошла против воли родителей.

Дальше был развод, долгая депрессия и постепенное обретение себя.

Нелегкое было время, но я ни о чем не жалею. Если только об упущенных годах. Мне уже четвертый десяток и шанс найти свою судьбу с каждым годом все меркнет. Не то чтобы мне было плохо одной, но…

Очень хотелось быть любимой. Не за лазанью, не за яркую внешность, а просто так.

Уйдя в свои переживания, безвылазно просидела дома все воскресенье, валяясь на диване и пересматривая на ноуте одних из своих любимых сериалов.

Время близилось к вечеру. Оголодав, я все же решила, что нужно быстренько сварганить легкий грибной супчик. Соскребла себя с дивана и принялась готовить, когда в дверь настойчиво позвонили.

И кого леший принес?

Если это опять агроном, то я за себя не ручаюсь!

Вооружившись железной лопаткой, которой перемешивала грибы на сковородке, открыла дверь и недовольство застряло где-то в районе горла, сменяясь придурковатой радостью – на пороге стоял полковник.

- Привет, - произнес он, переминаясь с ноги на ногу на пороге, - Я не поздно?

- Нет. Конечно, проходи.

Посторонилась, пропуская мужчину внутрь, и заметила в руке его большой пластиковый чемодан с инструментами. Полковник поставил его на пол с глухим стуком и, скинув кроссовки, повернулся ко мне.

- Я подумал, что тебе может понадобиться помощь. Ты только переехала, - он обвел цепким взглядом небольшое пространство студии и прищурился, - Карниз уже повесила. Помог кто?

В голосе полковника отчетливо прозвучали ревнивые нотки. Я в немом удивлении вскинула брови, но все же ответила, как есть:

- Агроном ваш вчера заходил помочь по-соседски.

Прямо услышала, как полковник зло скрипнул зубами.

- А что ж так криво повесил? – раздраженно бросил он.

Мысленно улыбнулась, посмеиваясь над его ревностью, а вслух сказала:

- Так я сама вешала. У Олега твоего, как-то не особо получалось. Моя любимая фиалка после общения с ним, приказала долго жить.

- Рукожоп – почти радостно оскалился полковник и стал осматриваться теперь уже с хозяйским блеском в глазах.

- Надеюсь, у тебя с ними все впорядке?

- С чем?

- С руками. Я за свой фикус переживаю,- кивнула на кадку с растением.

Глаза полковника вспыхнули, на губах появилась непривычная и пока еще непонятная мне улыбка. Он в два шага преодолел расстояние между нами, навис надо мной и чуть наклонившись доверительно произнес:

- Ириш, у меня не только с руками, но и с…остальными частями тела полный порядок.

От его негромкого голоса, от почти прямого подтекста фразы, меня бросило в жар. Подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза и замерла. Он был таким голодным, горячим, что казалось прожег во мне дыру своим серьезным взглядом.

- У…у меня там кран в ванной на соплях болтается. Посмотришь?

- Конечно, - легко согласился он и отстранившись, присел на корточки перед чемоданом.

Ловко выудив разводной ключ, Фёдор пошел в ванную, где сразу же чем-то загремел.

- Ты голодный? – крикнула я, вспомнив о супе, что почти был готов.

На мгновение голова полковника показалась в проеме.

- Очень, - с рычащими нотками в голосе заверил он, и отчего-то казалось, что имел в виду он вовсе не еду.

Черт!

Пожалуй, пора вспомнить, что за белье сегодня на мне надето.

Пока полковник гремел в ванной, я решила быстро пожарить картошки на второе. Аппетит, насколько уже успела заметить, у мужчины был хороший, а грибной суп хоть и вкусная штука, но больше диетическая и легкая. Нужно было что-то посерьезней.

Достала небольшой кусок свинины, быстро порезала на кусочки и бросила на сковородку, чтобы после потушить с картошкой до ароматного жаркого. Отличное блюдо для быстрого и сытного ужина.

К тому времени, как я успела накрыть на стол, полковник переделал уйму дел: и кран починил, и зеркало в ванной повесил, и полки в шкаф вставил. Даже диван от окна передвинул. И все-то у него спорилось и делалось легко и непринужденно.

Золотые руки у мужика!

Интересно, а как на счет всего остального?

Подумала и краска бросилась в лицо.

Что за мысли бродят?

Хотя в этом нет ничего удивительного – секс последний раз у меня был черти когда, а я здоровая еще молодая женщина. Вот и приходит на ум…всякое…развратное…

А еще я исподтишка поглядывала на него.

Любовалась.

Красивый все же мужик этот Рыжов. Статный такой. Чувствовался в нем какой-то внутренний стержень.

- Ир, у тебя там розетка расшаталась, - сказал он, прибирая инструменты, - Ты ее пока не трогай. Я завтра новую куплю, поставлю.

- Хорошо, - отозвалась я, чувствуя, как приятное тепло развивается внутри, от его заботы, - Мой руки и садись за стол.

Фёдор пошел в ванну, а через секунду раздался его голос:

- Ириш, а полотенце есть?

- Сейчас! – крикнула и побежала за новым полотенцем.

Совсем забыла повесить.

Заглянула в ванную и застыла на месте, протягивая мужчине махровое белое полотенце. Стянув футболку видимо, чтобы не намочить, он умывался, чуть нагнувшись над раковиной и вид на его широкую, сильную спину открывался более чем впечатляющий.

- Держи, - сама не узнала свой дрожащий от возбуждения голос.

Он обернулся, и все было в одном его взгляде, который быстро прошелся по моим голым ногам, что не скрывали короткие шорты, по груди, под тонкой тканью трикотажной майки. И не было в этом взгляде ничего оскорбительно-пошлого, лишь молчаливое восхищение и желание, на которое я не могла не откликнуться. Просто не нашла в себе сил отвернуться и уйти.

Медленно сделала шаг вперед и тут же оказалась в крепких объятиях.

Он был мокрым, жадным и очень горячим. Пальцы, путаясь в нечёсаных прядях, зарылись в мои волосы, а твердые губы прижались в невероятном поцелуе.

Не помню, как мы оказались на моем узком диване.

Кажется, полковник все же принес меня на руках.

Помню только его нежные прикосновения к обнаженной коже, жадные поцелуи и молчаливый вопрос, что был в его глазах, когда мужские руки подцепили резинку моих домашних шорт.

И я ответила так же молчаливо, уверенно потянув на себя его напряженное тело и тут же застонав - так приятна была его тяжесть.

Мы быстро и страстно узнавали друг друга руками и губами и никак не могли насытиться остротой этих ощущений.

Не было между нами неловкости, что возникает при первом знакомстве. Наши тела каким-то необъяснимым образом чувствовали друг друга. Иначе, как еще можно объяснить этот дикий шквал эмоций.

Чуть позже, уставшая, довольная, с чумной улыбкой на губах, я лежу на диване и чуть приглаживаю вихры полковника, который пристроил свою небритую моську на моем животе.

Он периодически чуть приподнимает голову, чтобы поцеловать меня в живот, пройтись губами по линии бедра, и я невольно хихикаю.

- Эй! Щекотно. Ты меня всю исколол своей бородой.

- Да? – трогает ладонью свою мохнатость, - Сбрить?

Смеюсь в ответ и качаю головой.

- Только если чуть укоротить, а то ты похож на Бармалея.

Он с плутоватой улыбкой кусает меня за бок. Я взвизгиваю и хохочу одновременно, пытаясь увернуться. Мы еще немного дурачимся, пока мой желудок громко не напоминает, что неплохо бы и поесть.

Микроволновки у меня пока нет. Пока на плите греется мы едим остывший суп, который кажется невероятно вкусным.

И тут у Фёдора в кармане шорт вибрирует телефон.

Мужчина подскочил со стула и, подобрав с пола шорты, достал его. Несколько секунд хмуро смотрел на экран, потом бросил быстрый взгляд в мою сторону и ответил на звонок.

Любопытно навострила уши.

Странная реакция была у него. Полковнику есть, что скрывать?

Он почти не говорил, только внимательно слушал своего собеседника или…собеседницу? На мгновение мне почудился женский голос в динамике его трубки? Слов я, разумеется, не слышала, но похоже загрузила эта дама Фёдора по полной, потому что, резко выдохнув, он на мгновение закрыл глаза, словно хотел успокоиться и отрывисто приказал:

- Так. Сидите дома. Я через полчаса приеду.

Снова поток слов на другом конце трубке и грозный рык Фёдора:

- Все, Лиз! Я сказал - скоро приеду. Без меня ничего не делай.

Он завершил звонок, быстро натянул шорты и виновато посмотрел на меня.

- Прости. Мне нужно ехать.

Меня так и подмывало спросить, куда это он собрался, но я побоялась, что вопрос может прозвучать слишком резко, поэтому мысленно прикусила язык, предпочитая отмолчаться.

- Это очень важно. Я тебе потом объясню, - сказал, одел футболку, чмокнул меня в губы и вылетел из моей квартиры, словно за ним сам черт гнался.

Даже чемодан с инструментами оставил.

Перевела взгляд на жаркое на плите, которое судя по запаху, начало подгорать и сердито отодвинула тарелку супа.

Началось, блин, в колхозе утро!

И кто вообще такая эта Лиза?!

Полковник

Если есть на этом свете рай, то он в Иришкиных объятиях, нежном голосе и ласковом взгляде.

Фёдор не мог ею надышаться, насмотреться на разбросанные по подушке светлые локоны. Кто бы мог подумать, что он такая жадина – выпускать Ирину из объятий очень не хотелось. Тепло ее мягкого тела творило какое-то невероятное волшебство, и он чувствовал себя околдованным, одурманенным ею.

И это было прекрасно.

Он не помнил, была ли вообще близость с женщиной хоть раз такой яркой, как сейчас. Возможно с Олей, но эти ощущения давно истерлись и были только бледным отблеском былого.

Столько лет он не чувствовал себя так легко, непринужденно…влюбленно.

Да, он влюбился и не боялся себе в этом признаться, готов был горы свернуть ради любимой женщины, если бы не одно но…

Дети. Они были большой, если не главной частью его жизни.

И как бы сильно не было чувство к Ире, о них он должен был думать в первую очередь. Поэтому, когда позвонила Лиза и сказала, что Мишка уже второй час рыдает и жалуется на уши, он сорвался и сломя голову полетел домой.

Видел разочарованный, непонимающий и даже осуждающий взгляд Иры, но сейчас было не время что-то объяснять.

От нее он уехал с тяжелым сердцем, понимая, что поступил не очень красиво, но иначе не мог.

Дома его ждала нервная и бледная от страха Лизка с зареванным Мишей на руках. Она укутала его в одеяло и мерно покачивала на руках.

Увидев эту трогательную картину, Фёдор отчего-то почувствовал себя последней сволочью. В голову пришла совершенно мыль:

«Разве такой жизни я хотел для своей дочери?»

Ядовитая совесть внутри подсказывала, что он вообще ни о чем раньше не думал и не понимал, что лишает Лизку нормального детства и юности.

А теперь вот влюбился на старости лет.

Много противоречивых мыслей металось в голове у Федора, пока они ехали до больницы, но как только вошли в приемный покой детского отделения все они выскочили из головы.

- Двухсторонний отит, - вынесла вердикт пожилая женщина-врач и посмотрела на полковника, - А вещи ваши где?

- Какие вещи? – не понял мужчина.

- Неужели вы думали, что такое лечат амбулаторно? – выцедила врачиха, - И где мама мальчика?

Полковник немного растерялся от такой, мягко говоря, неприветливости.

- Умерла наша мама, - Лиза выступила из-за спины отца и положила свою хрупкую ладошку ему на плечо, - Я лягу с ним в больницу, пап.

Врачиха нехорошо так посмотрела поверх очков на девочку.

- А вы несовершеннолетняя! Отец вас плохо воспитывает, раз вы позволяете себе влезать в разговоры взрослых.

Лиза стушевалась и, опустив голову, уселась на кушетку.

Ох, и как же полковнику хотелось пропесочить эту мымру, но держащийся за ушки и измученный Миша на руках, заставил его сохранить свое хладнокровие.

- Оформляйте документы, - ровно сказал он, протягивая свой паспорт и полис ребенка, - И покажите, пожалуйста, палату. Ребенок устал.

Так они оказались в больнице на десять дней.

Фёдор отправил Лизу домой, смотреть за Пашкой, позвонил на работу, предупредив, что принесет больничный и вроде бы можно выдохнуть спокойно – все разрулил. А нет!

Полковник не знал, как позвонить Ире и объяснить, где он и почему не может с ней увидеться. Вертел в руках телефон и малодушно боялся набрать ее номер.

И почему в жизни все так сложно?