Глава 9

Краля

На работе была полнейшая засада. Даже я - пожизненный трудоголик под конец недели выдохлась и мечтала только о крепком сне в объятиях любимого мужчины.

Одна беда – мужчина этот похоже от меня прячется. В прямом смысле этого слова.

Со вздохом подтягиваю себе отчет кладовщика и, бросив тоскливый взгляд в окошко, начинаю его основательно просматривать.

Настроение прямо таки паршивое и есть желание его еще кому-то подгадить. Именно по этой причине внимательно просчитываю каждую строчку. А то расслабились тут эти все агрономы, кладовщики, животноводы. Они работают тут все не один год, и Женька с Яном привыкли им доверять. Ничуть не умаляя достоинств Елены Васильевны, все же отмечаю, что она в последний год порядком запустила работу. Оно и ясно – семья-то важнее.

По старой привычке грызу ручку и пробегаю глазами в итоговые колонки.

Вот оно!

Останавливаюсь на одном из самых дорогих препаратов и, трижды пересчитав все итоги, понимаю, что дело пахнет керосином. И лучше бы мне ошибиться.

В бухгалтерии было тихо – все уже успели разойтись.

Порывшись на стеллажах, достала несколько предыдущих месячных отчетов и, убив почти два часа на их скрупулёзное изучение, заметила, что прослеживается определенная тенденция в ошибочности подсчетов.

Означать это могло только одно – кладовщик не чист на руку.

Старательно напрягла память.

Кладовщица у нас молодая красивая и бойкая девушка. Достаточно грамотная, чтобы вести подобный учет. Как-то не верилось, что она способна на воровство тем более в таких масштабах – некоторые материалы были очень дорогими и заказывались за границей.

Еще раз пробежав глазами по всем своим записям и раскладкам решила, что в первую очередь нужно поговорить с Женей, а потом уже думать, как действовать дальше.

- Кралька! Ты чего тут? Еще корпишь над своими счетами?! – раздался из коридора бодрый голос начальницы.

На ловца и зверь бежит.

Женя, как всегда, бумерангом залетела ко мне в кабинет и, плюхнувшись на стул, спросила:

- Водка есть?

У меня чуть глаза на лоб не полезли.

- Чего? Какая водка?

- Беленькая такая. Сорок градусов – тут же отозвалась девушка, - Бухнуть хочу - сил нет. Достали меня все. А этот изверг в особенности.

- Какой изверг? – вылупилась на Женьку я.

- Так один у нас такой ходит – Ян Драконович. Достал уже своей паранойей. У него, похоже, кризис среднего возраста намечается.

Понятно. Голубки поругались.

Оно и немудрено. С Женькиным-то характером. Остается только поражаться айсбергоподобной непоколебимости господина Петермана. Кремень, а не мужик. Но видимо все же и его броня периодически дает брешь. Такую фурию, как Женка, не каждый мужик удержит.

- А может по чайку? – с надеждой спросила я, - У меня мятный есть. Нервы успокаивает.

- Сейчас мои нервы успокоит только три по пятьдесят или виноватая морда этого изверга. Причем последнее – это из области фантастики. Так что поднимайтесь, Ирина Викторовна, на ножки и со мной.

- Куда?

Женя хитро посмотрела на меня и заговорщически прошептала:

- Добывать успокоительное. Есть тут одно секретное место.

Нет. Конечно, у меня был вариант попросить начальницу заливать нервы с кем-то другим - все же я со спиртным в не слишком хороших отношениях, но рука не поднялась. Сейчас набедокурит. Лучше уж под моим чутким присмотром.

Выговориться, может даже всплакнет, а потом пойдет мириться со своим Драконом. У них в семье порядок, и нам – работникам хорошо, когда начальство довольное ходит.

Отношения с Женей у нас сложились вполне приятельские, но назвать их дружбой я бы не могла. Был у меня пунктик по поводу дружбы на работе. Субординация дело тонкое и то, что начальница сама перешагнула эту планку еще не повод для расслабления.

Пошарив в карманах красивых светлых брюк, Женька вытащила ключ и направилась в кабинет к юристу.

- Это и есть секретное место? – удивленно спросила я, когда мы вошли в святая святых – Константинычево логово.

- Ага, - кивнула девушка и распахнула верхний ящик шкафа с документами.

- Ни фига себе. А с виду Андрей не пьющим казался, - ахнула я, узрев своими глазами десятка два составленных в аккуратные рядки бутылок элитного алкоголя.

- Так он и не пьет теперь, - усмехнулась Женька, выбирая клюквенную Финляндию, - Это у него накопилось.

- А ты, значит, периодически осуществляешь набеги – не смогла сдержать смешка я.

- Ага. Только ты не подумай, что я злоупотребляю. Так, иногда накатывает. Семья – это выматывающее предприятие. А тут еще Ян со всей ревностью.

- Так ты ж сама его заводишь, - напомнила я случай в банке.

- Это ж разве завожу, - отмахнулась она, - Он уже должен был привыкнуть за столько лет к моему характеру. Вот скажи, Ир! У нас трое детей. Куда я от него денусь?!

- Никуда.

- Так вот и я о том же, - внезапно всхлипнула она, падая в удобное кресло, - И знаешь, что самое обидное?

Молча налила красивенькую красненькую водку по стопкам и подтолкнула ее к Жене.

- Он сам за собой не замечает. То у него командировки, то деловые переговоры до полуночи. И самое фиговое – он до сих пор со своей бывшей женой общается!

Женька буквально зарычала от злости и опрокинула в себя водку одним махом. Посидела с минутку молча и выдохнула:

- Фух, похоже, легчает. А ты чего?

Мы с ней вместе уставились на мой полный стакан.

- Да я…

- Давай-давай. Пей и рассказывай – что у вас нашим полковником. Любовь?

- Не знаю, - опустила голову, словно пряча глубоко все свои эмоции.

- Э-э-э, нет, подруга. Так дело не пойдет, - покачала головой девушка, - Неужто уже успел накосячить?

Чуть дрожащей рукой потянулась за рюмкой, выпила и на мгновение закрыла глаза, чувствуя, как алкоголь огненной волной обжигает внутренности.

- Нет, - наконец выдавила я из себя, - Я не понимаю, что происходит. Пропал куда-то. Сам не звонит. Набрала ему сама, а он – пара дежурных фраз и «мне пока некогда».

Женька побарабанила ногтями по блестящей полировке стола и сделала неутешительный вывод:

- Все мужики козлы, а мы дуры потому, что любим их.

После этой фразы мне как-то стало очень обидно за себя, и против воли из глаз полились крупные слезы.

- Эй, ну ты чего?

И я все рассказала ей. И про мужа бывшего и про полковника.

- Погоди-ка, этот расфуфыренный ферзь и есть твой муженек бывший? – изумилась Женька и после моего кивка добавила, - И угораздило же тебя так вляпаться.

Выпили еще по рюмке – стало совсем хорошо.

- Слушай. Рыжов всегда был ответственным мужиком. Не думаю, что он стал бы тебе голову морочить. Если не звонит – значит, у него что-то случилось.

- Мне кажется, у него другая есть. А я так… увлечение.

Глупости! – безапелляционно отрезала Женька, - Полковник, сколько работает – никто рядом с ним и бабы не видел. И с чего ты решила, что у него другая?

- Ему женщина звонила, а потом он пропал, - смущенно объяснила я.

Женька призадумалась, повертела пустую стопку в руке и потом, чуть ли не подскочив на кресле, воскликнула:

- Ну, конечно! Как я могла забыть! У него дочка есть. По-моему она даже с ним живет.

Это стало откровением. Почему-то мне и в голову не могло прийти, что у Фёдора есть ребенок.

- Я, конечно, подробностей не знаю, но то, что есть дочь – это точно, - заверила меня Женька, - А ты накрутила себя.

Не передать словами, какое я испытала облегчение. Теперь многое было понятно.

- Вот ви-и-идишь, тетя Ира, какая от моей коровы польза! – подражая коту Матроскину протянула Женька, вскакивая с кресла.

Она красивой походкой продефилировала к зеркалу, покрутилась.

- Чуть выпили, мозги прочистили и дальше потопали вершить великие дела. Сейчас Василичу позвоню - до дома нас подкинет. Поеду, дракона своего усмирять. Устрою ему жаркую ночку, чтобы мозги на место вправило, - заявила она и снисходительно добавила, - Кто-то же должен в нашей семье быть умнее.

Воистину, верные слова, только что-то мне подсказывает, что умнее все же Ян и дома Женьку ждет БДСМ набор из наручников.

Прикует ее и сразу успокоится.

На следующий день утро началось с головной боли.

Самое обидное – выпила всего ничего, а башка трещит так, словно всю ночь зажигала. Глянула на себя в зеркало и испугалась.

Кто это?

Зеркало ответило – зомби.

Вот что с человеком нервотрепка делает.

Я ж вчера все никак не могла спокойно уснуть – все про полковника думала.

Во мне два совершенно противоположных чувства: облегчение и злость. Облегчение – я, наконец, стала понимать причины скрытности мужчины. Злость – мог бы и сказать правду. Неужели думает, что сбегу?

Или наоборот: не хочет серьезных отношений, потому и скрывает свою дочку. Если бы у меня был ребенок, я бы тоже не стала о нем рассказывать всяким проходящим типа последнего горе доминанта.

Старалась. Четно старалась себя не накручивать, но женская сущность брала свое. Мы же не можем не поистерить, дай только повод.

Размышляя обо всем этом, я чисто на автомате умылась, оделась и поехала на работу.

А там меня ждал «сюрприз».

Едва открыла дверь бухгалтерии и сделала шаг внутрь, мне в нос ткнулся огромный букет цветов.

- Доброе утро, Ирочка, - раздался сладкий как патока голос агронома, - А я вот к вам.

Отодвинула от себя веник и хмуро посмотрела на начищенного, словно он только с парада, агронома.

- Я вижу, - буркнула и, обойдя Олежку по дуге, стремительно направилась в свой кабинет.

Нужно ли говорить, что весь цветник бухгалтерии с замиранием сердца наблюдал за всем этим действом. Сто пудово уже завтра весь колхоз будет перемывать мне кости.

И принесла же нелегкая этого недоразвитого!

Мне казалось, он в прошлый раз понял, что нам не по пути.

- Куда цветочки поставить? – деловито оглянулся хлыщ в поисках вазы.

Сделал вид, что не услышала и, бросив сумку на полку шкафа, стала включать свой компьютер.

- Что-то вы какая-то сегодня неприветливая, - обижено заметил агроном и плюхнул веник прямо мне на стол, а точнее на многострадальный отчет кладовщицы.

- А должна быть приветливой? – в упор посмотрела на парня, - Мне радоваться вашим показательным выступлениям? Вы понимаете, что своими неуместными ухаживаниями поставили меня в неловкое положение.

Олежка смотрит на меня, как баран на новые ворота и глазками хлоп-хлоп. Тапа не догоняет.

- Так я от чистого сердца. Запали вы мне в душу, - пафосно говорит он.

мне с трудом в это верится, и кажется, что этот невинный агнец только прикидывается дурачком Иванушкой.

Окей. Мы пойдем другим путем.

- Спасибо большое за цветы, - как можно любезнее поблагодарила я, - Очень красивые, но через пять минут у меня совещание с Евгенией Николаевной. Очень важное.

- Да-да, конечно, - засуетился он к выходу, - Вы же не против, если я вечером зайду к вам по-соседски?

Кивнула головой только чтоб он уже, наконец, свалил из моего кабинета, унося за собой тошнотворный запах мужской туалетный воды. Слишком навязчивый. С головы до ног он что ли улился ею?

Едва за агрономом хлопнула внешняя железная дверь, подхватила его веник и отнесла своим бухгалтершам.

- Владейте, - сунула букет Зое Ивановне, - Куда угодно ставьте, только бы я не видела.

Я думала, теток просто разорвет от любопытства, поэтому быстренько скрылась в кабинете, пока они не очухались.

Заняла свое рабочее место и с мстительным удовлетворением начала писать приказ на инвентаризацию в складе. Ну что ж, котятки мои, будет вам грандиозная проверка по всем статьям!

Удовлетворение от этого было, правда, не долгим. Не успела я закончить документ, как в сумке затрезвонил мобильник. Радостно подпрыгнула за ним – думала полковник. Глянула на экран и скривилась – Шерстяков собственной персоной.

- Здравствуй, радость моя, - раздался в динамике его мерзкий голос, - Соскучилась?

Ага, офигеть как соскучилась.

Всю ночь не спала, только о нем родимом думала.

Мозг чуть не захлебнулся в сарказме.

Вот что ему на это ответить?

- Нет, - коротко, но емко.

- Какая ты сегодня грозная! Мне это нравится…

Это что за, мать его, приемчики такие?! Понижение голоса, соблазнительные нотки. Мир сегодня явно сошел с ума – Шерстяков ко мне подкатывает.

- Чего тебе надо?- грубо спросила я, начиная потихоньку закипать, - У меня много работы.

- Зачем же ты так, Ирочка, - елейно пропел бывший, - Я ж к тебе со всей душой.

- Вот забирай свою душу и пристрой ее уже, в конце концов, в другом месте! Повторюсь: чего тебе надо?

Шерстяков испустил страдальческий вздох в трубку, словно я только что танком проехалась по его самолюбию и ответил:

- Мы завтра с Эдуардом Петровичем собираемся к вам на производство с визитом.

Ах, вон оно что!

- Вот это другой разговор, - уже более дружелюбно настроилась я, - Будем ждать. Надеюсь, вы приедете с конструктивным предложением?

- Можешь не сомневаться, - многообещающе протянул бывший и простился.

Дальше рабочий день уже пошел в более благодушном настроении.

Женька ускакала на производство, проинструктировать все службы на случай приезда банкиров. Сегодня она была в отличном расположении духа. Видимо неплохо они с Яном вчера помирились. Последний так вообще весь день ходит с несвойственной ему улыбкой.

Одна я, как неприкаянная, в любую свободную минуту думаю о своем полковнике и из последних сил стараюсь не впадать в отчаяние.

Кое-как доскрипела до конца рабочего дня и поняла, что сегодня вопреки обыкновению нет никакого желания задерживаться в конторе. Нужно срочно купить большую упаковку семейного мороженного крем-брюле…лучше две, скачать какой-нибудь крутой фэнтезийный фильм и завалиться на диван.

Хоть как-то отвлечься от ненужных мыслей.

С таким вот нехитрым, казалось бы, планом я неспешно вырулила на своем Нафане с конторской парковки на основную дорогу и, проехав буквально несколько метров, резко ударила по тормозам.

- Черт! – ругнулась, себе под нос, глядя как древняя бабулька в цветастом халате подбирает с проезжей части вывалившиеся из сумки апельсины.

Какой леший ее понес переходить дорогу в неположенном месте?

Раздражение, что вполне закономерно, всколыхнулось в душе, довольно быстро сошло на «нет», когда я заметила, как бабка неуклюже подволакивая ногу и одной рукой опираясь на палку, корячится пытается собрать свое добро.

Стало почему-то очень стыдно за свои мысли.

Разве так нужно относиться к старшим?

Убедившись, что сзади нет машин, чуть сдала назад и съехала на обочину.

- Бабушка! Вам помочь?! – крикнула я, выбравшись с машины.

Бабка, похоже, глуховата – не услышала меня, а продолжила свой нелегкий труд, периодически костеря, недовольно сигналящие машины.

Подбежала к ней и стала быстро собирать апельсины в какую-то допотопную, заштопанную сумку.

- Вот, держите, бабушка, - сказала, протягивая ей, последний фрукт и отводя подальше от проезжей части, - Что ж вы так неаккуратно? Вас и сбить могли.

- Разъездились, окоянные, - проворчала старушка, - В мое время пожилых людей за ручку переводили через дорогу. А что теперь…Тюфу! Молодежь пошла…

Хотела возразить, но смолчала, пораженная понимаем правдивости слов старой женщины. Мы все куда-то бежим-бежим, а помочь ближнему некогда. Только за выгоду. Ибо время – это деньги. Такой вот волчий капитализм.

А раньше ведь не так было.

В ее время.

- Может вас проводить куда? – спросила я у нее, прекрасно видя, как тяжело бабульке держать свою поклажу.

У нее в сумке еще много всякой еды оказалось. Она под ношей вся сгорбилась, поражая хрупкостью и стойкостью одновременно.

Пожилая женщина после моих слов, посмотрела на меня уже с интересом. Выцветшие глаза подслеповато прищурились, и их хозяйка вполне доброжелательно произнесла:

- На остановку. Я к внучку в больницу собралась гостинец снести, а автобус мой уехал. Теперь только в шести воротится.

- Вам тогда еще целый час ждать, - невесело заметила я.

- Ну, и подожду, - ничуть не расстроилась бабка, - Куда нам старикам торопиться-то? Внучка-то проведать надобно.

Решение пришло мгновенно, словно меня кто по темечку тюкнул.

- Вам же до нашей районной больницы? Давайте я вас подвезу. Мне совсем не сложно. Тут езды минут двадцать от силы.

Бабулька несколько мгновений сканировала меня взглядом, точно лазерным прицелом, а после величаво представилась:

- Марья Петровна.

- Ира, - почему-то смутилась я.

- Знаете, Ирочка, - сказала старушка, уже сидя на переднем сиденье моего Нафани, - Вы очень счастливая.

- Прадва? Что-то не заметила за собой.

- У вас глаза добрые. Добро всегда людям назад возвращается, - деловито прокаркала она, - Аксиома – проверенная временем.

- Лично проверяли? – не смогла удержать смешок.

Бабулька хитро покосилась на меня.

- А то!