7. Похищение бычьих хвостов

– Мне было семнадцать, когда я влюбился, – услышала Клер месье Пражена, – влюбился впервые и навсегда. Она выбрала не меня, тогда я был слишком молод, слишком неопытен… Я не написал о ней ни строчки, пытался выбросить ее из памяти. Но разве можно забыть свою молодость? Даже в ее горьких минутах чувствуется сладость… – Бог мой, Клер! – Жюль влетел в кухню и расцеловал сестру в обе щеки. – Сегодня у нас весь город! – Я вижу, – Клер мельком выглянула в общий зал и вернулась к сервировке – поступило еще три заказа на «Ледяную рульку». – И поражена, если честно. Впервые слышу такие сентиментальные рассуждения месье Писателя. – Месье Фазиль тоже растрогался. Он рассказывает про свою первую любовь, – сказала Дельфина, забирая тарелки. – И похоже, ею оказалась вовсе не мадам Фазиль. – Весна! – Жюль бросил мечтательный взгляд в окно. – Как я их понимаю! – Ты должен понимать только одно, – строго сказала Клер. – После того, как все закончится, нам надо убрать бушон и приготовить продукты. Завтра люди придут за своим машоном. – Какая ты зануда, Клер, – простонал Жюль. – Я просто не могу ни о чем думать, только о майских сумерках, улыбках и красивых глазах, а ты вечно все испортишь. – Если ты опять уйдешь… – начала Клер, но брат уже чмокнул ее в щеку и умчался принимать новых посетителей. – Они все словно с ума сошли, – сказала Дельфина, вернувшись с пустыми тарелками. – Вот уж не думала, что мужчины способны вспомнить, кого впервые поцеловали под каштанами. Клер невольно вздрогнула, услышав о поцелуях под каштанами, и невольно напрягла слух. – Ах, как вы правы, Пражен, – говорил месье Баллок, помощник судьи. – Эти воспоминания и горчат, и ласкают сладостью. Я тоже вспомнил малютку Марион… Помните ее? Такая маленькая, чернявая, она продавала цветы у ратуши. Она была смешливая, маленькая чертовка! И умела показать зубки! Где мои восемнадцать?.. – С чего это вы ее вспомнили, Баллок? – засмеялся кто-то из посетителей. – Последние лет двадцать вы помните только номера судебных дел и фамилии государственных должников. – Можете иронизировать сколько угодно, месье Девиль, – ответил Баллок, ничуть не обидевшись, – но нахлынуло что-то. Попробовал рульку – и словно помолодел… – Удивительный вкус, давно забытый, – согласился Пражен. – Старый Лефер подавал это блюдо в мае, когда солонина уже в горло не лезла, но он умел избавляться от этого надоедливого привкуса. А шеф Жюль, насколько я могу судить, пошел еще дальше. Я ощущаю терпкость смородины, остроту перца и легкую сладость. Сначала она показалась мне как ваниль, но кто добавляет ваниль в свиное рагу? Вот только эта сладость тут к месту. Она как нежное воспоминание о несбывшейся любви. Нежное и одновременно горькое. Несбывшиеся мечты… Пражен закурил, задумчиво глядя в окно. – Идея удалась! – ликовал Жюль, когда кафе было закрыто. – Клер! Весь город влюблен в твою рульку! – Вот уж не думала, что свинина так их растрогает, – Клер устало разминала плечи. – Только не вздумай уйти, Жюль… Но брат уже выскочил за дверь, и Клер оставалось только устало вздохнуть. – Пойду, запеку говяжьи кости для бульона, – сказала Дельфина. Когда она скрылась в кухне, Клер занялась уборкой. Выматывающий день, а завтра рано утром придется открыться, как обычно. Бушон – место, куда приходят завтракать, а не коротают ночь за вином и праздными разговорами. Она бросила взгляд в окно – туда, где горел разноцветными огнями ресторан месье Рейва. Рен Рейв не мог не видеть, что сегодня поток гостей в бушон «У Лефера» был бесконечен! Скрипел ли зубами столичный сноб, когда его подлость провалилась? Конечно, скрипел! Клер с таким жаром скоблила столы, словно снимала стружку с Рена Рейва, и вдруг задумалась, опустив нож. Сегодня она выиграла, но что будет завтра? Завтра бушон откроется и предложит своим посетителям привычные сытные и простые блюда. Смогут ли они конкурировать с изысками «Пищи богов»? Сегодня все хвалили новизну блюд, рулька и кальмары разлетались, как по волшебству. Но завтра снова будет бульон в горшочке с овощами и мясом, жареные цыплята, гороховое пюре и пирог с марципаном. К этому привыкли… Нужно что-то новое… Ночь Клер провела почти без сна, вспоминая дедушкины рецепты, а утром вместе со свежайшими овощами и рыбой в бушоне появилась еще она корзина. – Бычьи хвосты?! – изумился Жюль, заглядывая по плетеную крышку. – Это какая-то шутка, Клер? Что ты собираешься из них готовить? – Крокеты. – Крокеты?! Но Клер уже командовала: – Дельфина! Принеси большую толстостенную кастрюлю. Жюль, а ты помоги сделать маринад – соль, перец, ложка уксуса, бадьян, чеснок. Дельфина! Налей в кастрюлю масла больше, чем наполовину. – Столько масла?! – Жюль забыл про маринад. – Для бычьих хвостов? Да из них хороша только похлебка! – Не только, – Клер подвязала фартук, вооружилась ножом и срезала с бычьих хвостов все доступное мясо. – Замаринуй обрезки, а это… – она бросила в масло кости с остатками мяса на позвонках, – мы будем варить долго, часов шесть. А потом посмотрим, что получится. После обеда вся троица собралась в кухне, и Клер собственноручно сняла тяжелую кастрюлю с края печи, где бычьи хвосты томились на небольшом огне. Соскоблив мясо с позвонков, Клер смешала маринованное и вареное в масле мясо, приправила и тут же запекла в духовке несколько крокетов на пробу. Жюль попробовал и возопил: – Божественно! Они совсем не жирные! – Мясо душистое, нежное, – подтвердила Дельфина, – не жареное и не вареное, и очень сочное. Отличная находка, мадемуазель. – И бадьян тут к месту, – Жюль умял сразу всю крокету и довольно вздохнул. – Он придает освежающую нотку, так бы и ел их всю жизнь, эти твои крокеты. – Обновим меню, – деловито сказала Клер, – пусть новое блюдо называется «Таинственный бычий хвост». – Звучит, – согласился Жюль. – На гарнир можно подавать пюре из гороха, – тут же решила Клер, – немного тушеного шпината, грибов или жемчужного лука по сезону, порезанные кубиками гренки. И соус – классический густой соус с чесноком, сельдереем и белым вином. – Это будет шедевром, – Жюль взял еще кусочек крокеты. – И как ты додумалась до того, чтобы жарить хвосты в масле? – Вспомнила, как дедушка готовил индюшачьи шеи для своего знаменитого мясного салата, – Клер старалась говорить небрежно, но так и светилась, довольная замечательной придумкой. – Бычьи хвосты – самые дешевые, – Жюль тут же подсчитал выгоду, – они окупят себя в пять раз! Ты – гений, сестренка! – Запустим «Таинственный бычий хвост» послезавтра. За завтрашний день хвосты и соус дойдут до нужной кондиции, и утром наши клиенты получат новое и вкусное блюдо, – Клер вытерла руки полотенцем, протянутым Дельфиной, и усмехнулась. Трепещи, Рен Рейв! Новое блюдо пришлось по вкусу посетителям бушона. Месье Сезар заказал двойную порцию и попросил оставить парочку крокетов на вечер – когда будет возвращаться домой, захватит для ужина. Месье Кристель восторгался бычьими хвостами словами, достойными поэта: – О, дивный бычий хвост! Кто принимал тебя всерьез, пока за дело не взялся шеф Жюль?! – Только шеф Жюль способен превратить мясо третьего сорта в райское наслаждение, – промычал месте Тюддо, не отрываясь от тарелки. Клер торжествовала, хотя ей и было досадно, что похвалы за удачное блюдо доставались не тому, кто его придумал. Дельфина, пробегая мимо с очередной порцией «Мистерью» (а именно так укоротили название посетители),[1] ободряюще подмигнула девушке, а Жюль напевал веселую песенку, позванивая утренней выручкой. Около десяти появился месье Пражен и начал обычное брюзжание по поводу погоды, недостаточной расторопности поваров и политики повышения цен. – Смею надеяться, наше новое меню прибавит доброго расположения духа, – пошутила Клер, лично ухаживая за знаменитым гостем. – Попробуйте и оцените! Месье Пражен воздал должное крокетам, потом промокнул губы салфеткой, подумал и изрек: – Вчера вечером в «Пище богов» подавали бризоль из бычьих хвостов. То же самое, только крокеты запечены в омлете – это добавляет блюду особую шелковистую текстуру. А в остальном – все то же. – Как – то же? – Клер захлопала глазами, отказываясь верить. – Пюре из гороха, соус демиглас, шпинат, – месье Пражен расплатился и надел цилиндр. – Шеф Жюль сегодня меня разочаровал. Если уж взялся копировать блюда Рена Рейва, то делал бы это на совесть – бризоль более пикантна. Доброго дня! – Доброго дня, – прошептала Клер, потрясенная до глубины души. Месье Пражен оказался прав. Еще трое посетителей бушона подтвердили, что накануне в «Пище богов» подавали крокеты из бычьих хвостов. И были они точно такие же, как крокеты из бушона – маслянистые, но не жирные, сочные, пряные и удивительно нежные. И с ноткой бадьяна, что самое примечательное. – Это невозможно, – сказала Клер вечером, когда она, Дельфина и Жюль закрыли бушон. – Он скопировал мое блюдо, но подал его первым. – Бывает так, что идеи витают в воздухе, – заметила Дельфина. – Вполне возможно, что вам обоим одновременно придумалось запечь именно бычьи хвосты и именно в масле. – Ты в это веришь? – скептически спросила Клер. – Даже Жюль в это не верит! – Сказать по правде, мысль об идеях в воздухе кажется мне маловероятной… – Жюль задумчиво смотрел в потолок. – Вот! – Клер вскинула указательный палец. – Каким-то образом он украл мой рецепт. – Но как?! – Дельфина посмотрела на Клер, потом на Жюля, а потом приложила руку к груди. – О нет! Я никому не проболталась, клянусь! – Успокойся, – Клер сидела за столом, вертя солонку и пристукивала по полу носком башмака, – я никого не подозреваю в предательстве. Просто у Рена Рейва хватит подлости подслушать, установить слежку… да мало ли, что он может придумать. – По-моему, ты увлеклась фантазиями, – сказал Жюль. – Вряд ли шеф самой знаменитой ресторации в городе станет шпионить за нашим бушоном. – За лучшим бушоном в городе, – поправила его Клер. – Но как получилось – так получилось. Бычьи хвосты похищены и отыграны. Мы можем оставить их в меню, но это ничего не даст в нашей войне. – В какой войне? – спросила Дельфина. – А ты не поняла? – усмехнулся Жюль. – Наша Клер объявила войну Рену Рейву. – Не я ее начала, – парировала Клер. – Заведомый проигрыш, – пробормотал Жюль. – Это мы еще посмотрим, – сказала Клер. [1] От французского слова «таинственный».