9. Прийти в бушон, поесть машон

– Вы читали утреннюю газету, мамзель? – спросил месье Пражен после утреннего кофе. – Что пишут? – улыбнулась Клер, подавая ему на блюдце кусок яблочного пирога, политый ванильным соусом. – Занятные вещи, – Пражен сделал глоток кофе и посмотрел на Клер внимательно и испытующе. – В интервью газете «Утро понедельника» артист королевского театра месье Эмильен Вален рассказал, что во время гастролей в городке Вьенне ему пришлось позавтракать в бушоне «У Лефера», и там он отравился несвежей рыбой и потом долго болел, в связи с чем ему пришлось прервать выступления. – Что за ужасы вы рассказываете? – удивилась Клер. – Никто никогда не жаловался на нашу еду, да и месье Вален никогда не бывал у нас… – Это вы будете объяснять толпам поклонниц Валена, – месье Пражен отправил в рот ломтик засахаренного яблока. – Редактор – мой давний знакомый, мы вместе учились, он сообщил мне, что каждый день получает горы писем от разгневанных женщин. Они требуют провести расследование и прикрыть заведение, лишь по недоразумению называющееся бушоном. – Но это неправда! – чуть не плакала Клер. – Хотел бы я с вами согласиться, – проворчал Пражен, допивая кофе. – Кстати, это мой последний визит к вам. – Что?! Вы поверили этим нелепым слухам?! – Мне нет дела до слухов, – высокомерно сказал писатель. – Но завтра я отбываю в кругосветное путешествие. Мне нужна смена обстановки, новые впечатления. Я думал, что навсегда оставил писательство, но перо зовет, и я не могу не откликнуться на его зов. Возможно, меня не будет года два-три. А возможно, я никогда не вернусь во Вьенн… если найду более приятное место. – Два-три года?.. – пролепетала Клер, чувствуя, как пол закачался под ногами. – Можете пожелать мне удачи, а не смотреть, как на мертвеца, – рассердился Пражен. – А я в ответ пожелаю удачи вам и вашему бушону. Удача вам придется сейчас весьма кстати. Писатель оказался прав. Не прошло и недели, как на имя Жюля стали приходить горы писем от почитательниц невинно отравленного месье Валена. Женщины поливали Жюля такой ненавистью, что он перестал читать письма и прятался всякий раз, когда видел почтальона. Дальше стало еще хуже – женщины принялись съезжаться во Вьенн со всех уголков королевства, и каждая считала своим долгом посетить то место, где едва не погиб кумир. Однажды бушон даже не смогли открыть, потому что вход в него перекрыли разгневанные поклонницы, скандирующие на разные лады требования закрыть опасное заведение, в котором травят людей. Толпу разгоняли полицейские, а Клер пришлось заплатить штраф, потому что Жюля признали виновником беспорядка. Все это не способствовало притоку клиентов, и, несмотря на все ухищрения Клер, посетителей становилось все меньше и меньше. Жюль относился к несчастьям, постигшим бушон, философски и почти каждый вечер пропадал в центре города, в компании друзей. Дельфина приходила на работу исправно и четко выполняла все поручения, но и у нее лицо становилось все более унылым. По ночам Клер не могла спать, обеспокоенная судьбой дедушкиного бушона. Неужели, его придется закрыть?! Она в гневе падала на подушку, испытывая жгучее желание прибить Рена Рейва. Конечно же, история с отравлением месье Валена – это не просто случайность. Кто-то все подстроил, и этот кто-то – несомненно, Рен Рейв. Однажды вечером, после того, как Жюль и Дельфина уже ушли, Клер гасила свечи, готовясь закрыть бушон на ночь. Тихо постучали, и она испуганно оглянулась – кого привело так поздно? – Можно войти? – на пороге стоял Рен Рейв и держал корзину, которую Клер когда-то позабыла под каштанами. – Вот, нашел, наконец, время вернуть твою корзину. Клер смотрела на него, не в силах пошевелиться или вымолвить слово. Зачем он появился? Пришел позлорадствовать? Посмеяться над ее неудачами? – Я уволил Бонбона, – сказал Рен, поставив корзину на стол. – Ты права, ворам не место в нашем деле. – О! Какой жест доброй воли! – Клер удалось справиться с изумлением, и она мысленно пожелала себе удачи в предстоящей схватке. А то, что сейчас произойдет именно она, девушка ни капли не сомневалась. – Испугался за репутацию своего заведения? И именно поэтому поспешил избавиться от проштрафившегося и пустить гнилой слушок про мой бушон? – Гнилой слушок? – любезно переспросил Рен. – Не делай вид, что не знаешь! – Ты про Валена? – он усмехнулся и как ни в чем не бывало сел за стол. – А это неправда? – Конечно, неправда! – возмутилась Клер. – И вообще-то, тебя не приглашали. Изволь убраться. – Почему ты меня гонишь? – он пожал плечами. – Я ни при чем в истории с Валеном. – Говорил кот: я не ел сметану, – скептически засмеялась Клер, – и облизывал усы! Не пытайся изобразить передо мной благородного рыцаря – не получится. Я не верю ни одному твоему слову. И я страшно удивлена, что ты не донес на меня в королевскую корпорацию поваров. Это же такая безнравственность – женщина-повар! – Вот этого я точно не говорил. И я не пользуюсь низкими методами, чтобы победить. – Вот как? – Клер расхохоталась. – Припоминаю твои обвинения. Но я не скупал продукты. И об отравлении узнал только из газет. – Послушай, – Клер прищурилась и подошла к Рену вплотную, ткнув пальцем ему в грудь. – Про ледяную рульку я рассказала только тебе. Никто больше не знал, какие ингредиенты будут использоваться. И вдруг – ай-я-яй! – именно они-то и пропали с рынка! Не знаешь, что за странное совпадение? Рен покачал головой, посмотрев на палец, которым Клер продолжала его тыкать. – Я тебя насквозь вижу, лицемер, – сказала она страстно. – И если другим ты кажешься невинным ягненочком, то я знаю твою волчью сущность. Наверное, вы там, в столице, все такие. Но у нас люди живут по-другому, поэтому ты тут всегда будешь чужой. – Не тыкай в меня пальцем, – сказал Рен обманчиво мягко. – А то что? – произнесла Клер с вызовом. – А то откушу твой пальчик, – сказал Рейв, молниеносно перехватывая руку девушки. – Он, наверное, вкусный – такой тонкий и нежный. секунд Рен и Клер молча боролись, и победа оказалась на стороне мужчины. Притянув Клер к себе, Рен приблизил лицо к ее лицу и словно нечаянно скользнул взглядом по ее губам. – Только прикоснись ко мне, – сказала Клер дрожащим голосом, не оставляя попытки вырваться, – я тебе тут же физиономию в кровь разобью! – Там, под каштанами, у озера, ты была не против. Воспоминание о сборе голубики так и поставило Клер на дыбы: – Лучше проваливай! – завопила она. – Пока я тебе что-нибудь не откусила! Рен тут же отпустил ее, и девушка отбежала на безопасное расстояние, вооружившись для верности метлой. Но Рен не спешил ее преследовать, а наоборот – пододвинул стул поближе к столу, как самый примерный посетитель, и переложил с места на место пеструю салфетку, свернутую трубочкой и перетянутую зеленой веточкой плюща. – Разве я не заслуживаю награды? – спросил он. – За что?! – За то, что вернул твою корзину. Клер посмотрела на корзину и немного смягчилась. – Да, спасибо. Ее плела моя бабушка, мне и правда было бы жаль ее потерять. – Я так и понял. Ты же возвращалась потом, искала ее. – Откуда ты знаешь? – Клер посмотрела на него исподлобья. – Просто видел тебя. – Ты тоже был там? Зачем? Но Рен предпочел сменить тему: – Так что насчет награды? Клер замялась, потом швырнула метлу в угол и преувеличенно долго стряхивала невидимый сор с ладоней. – Что ты хочешь? – спросила она, наконец, глядя подозрительно. – Чтобы ты меня покормила, – коротко сказал Рен. – Ведь в бушон приходят, чтобы поесть машон.