Глава 16

Мягкий свет осеннего солнца едва пробивался сквозь жалюзи офиса, где Катя механически перебирала документы, пытаясь сосредоточиться на работе. Семь дней. Целую неделю от него не было ни слова. Никита исчез из её жизни так же внезапно, как когда-то ворвался в неё. Не отвечал на звонки, не писал сообщений. Пустота.

Она понимала, что так будет лучше. Правильнее. Честнее по отношению ко всем. Но от этого понимания боль не становилась меньше. Каждое утро она просыпалась с мыслью о нём, каждый вечер засыпала, прокручивая в голове их последние встречи.

Рабочий день закончился, и сотрудники спешно потянулись из здания бизнес-центра по направлению к своим домам. Катя неторопливо шла по направлению к метро, когда размеренный ход её мыслей был прерван внезапным появлением Никиты. Он подлетел к ней как ураган – растрёпанный, с горящими глазами

– Идём, – коротко бросил он, хватая её за руку.

– Ник, что ты делаешь? – попыталась возразить Катя, но он уже тащил её по улице, не обращая внимания на удивлённые взгляды прохожих

– Ник, пожалуйста, на нас все смотрят! – отчаянно шипела она, пытаясь высвободить руку из его стальной хватки.

Но он словно не слышал. Его серые глаза были полны решимости, когда он буквально втолкнул её в свой чёрный автомобиль и захлопнул дверь. Через секунду он уже сидел за рулём, и машина рванула с места.

Тишина в салоне звенела от напряжения. Катя искоса поглядывала на его профиль, отмечая желваки, играющие на скулах, и побелевшие костяшки пальцев, сжимающих руль. Что-то случилось, что-то серьёзное – это было очевидно. Но она не решалась нарушить молчание, боясь спровоцировать взрыв эмоций.

Город проносился за окном размытой картинкой, пока они мчались к его квартире. Знакомый маршрут, по которому они проезжали десятки раз, сейчас казался дорогой в неизвестность. Что ждёт их в конце пути? Какой разговор предстоит? От этих мыслей сердце сжималось в груди, а в горле появился предательский комок.

Припарковавшись у дома, Никита вышел первым, но на этот раз не стал тащить её силой. Просто встал, ожидая, пока она сама выйдет из машины. В его взгляде читалась какая-то обречённая решимость, от которой у Кати подкосились колени. Она знала – сейчас произойдёт что-то, что изменит их жизни навсегда.

Войдя в квартиру, Катя замерла посреди гостиной, не решаясь повернуться к Никите. Она слышала его тяжелое дыхание за спиной, чувствовала его присутствие каждой клеточкой тела. Тишина между ними звенела от невысказанных слов.

– Что за хрень ты мне прислала, Катя? – его голос, хриплый от сдерживаемых эмоций, разорвал тишину. – Что значит "выбрала мужа"?

Катя медленно обернулась и встретилась с его взглядом. Серые глаза, обычно такие теплые, сейчас были полны боли и отчаяния. Эта боль отозвалась в её сердце острым уколом. Не в силах больше сдерживаться, она бросилась к нему, обхватила его лицо дрожащими ладонями.

– Люблю тебя, безумно люблю! – шептала она между поцелуями, покрывая его лицо легкими прикосновениями губ. – Ник, мой хороший! Я не смогу без тебя, но... но я не хочу портить тебе жизнь.

Слезы текли по её щекам, смешиваясь с поцелуями. Никита стоял неподвижно, как статуя, его руки были вытянуты вдоль тела и сжаты в кулаки так сильно, что костяшки побелели. Он боролся с желанием схватить её, прижать к себе, не отпускать никогда.

– Нас видели, – продолжала Катя сквозь слезы. – Сказали твоей матери! Боже, она...

– Катя, – не выдержал Никита, резко схватив её за плечи и встряхнув. – Катя, к черту мою мать! Я, слышишь, я выбираю тебя! Я люблю тебя! Я хочу жить с тобой! Я, а не моя мать!

Его голос становился все громче, в нем звучала страсть и отчаяние:

– Видели – прекрасно! Я устал прятаться, устал быть без тебя, просыпаться в пустой постели! Я хочу кричать всем, что ты моя женщина! Что ты моя!

– Нет! Боже, что ты говоришь! Нет! – Катя пыталась закрыть ему рот ладонями, словно могла остановить поток этих желанных и невозможных слов. – Не говори! Не разрывай мне сердце, любимый!

Она прильнула к нему, впилась в его губы поцелуем, обвила руками шею, пытаясь раствориться в нем без остатка. Никита ответил с той же страстью, его пальцы комкали ткань её пиджака на спине, притягивая ближе, еще ближе, словно пытаясь сделать их единым целым.

В этом поцелуе была вся их боль, все отчаяние последней недели разлуки, вся невозможность их любви и вся её неизбежность. Они целовались как в последний раз, как перед концом света, забыв обо всем на свете – о приличиях, о своих обязательствах, о том, что дверь в квартиру осталась открытой...

Внезапный стук каблуков заставил их отпрянуть друг от друга. В дверном проеме застыла женщина, её лицо исказилось от гнева и отвращения.

– Мама... – выдохнул Никита, инстинктивно делая шаг вперед, закрывая собой Катю.

– Молчи! – резко оборвала его мать. – Я не верила, когда мне рассказали. Думала, ошибка, не может мой сын... – Она перевела испепеляющий взгляд на Катю. – А ты! Как ты посмела? В подруги набивалась, чаи со мной пила, а сама...

– Лена позволь объяснить... – дрожащим голосом начала Катя, но женщина не дала ей договорить.

– Объяснить?! Что именно ты хочешь объяснить, дорогая? Как окрутила моего сына? Как разрушаешь свою семью и его будущее? – Каждое слово било как хлыст. – Потаскуха! Шлюха крашеная!

Катя словно окаменела от этих слов. Все её страхи, все сомнения последних месяцев материализовались в этой разъяренной женщине, в её презрительном взгляде и жестоких словах.

– Достаточно! – Никита схватил мать за руку, когда та замахнулась сумкой на Катю. – Ты не смеешь так с ней разговаривать!

– Я не смею?! – Елена расхохоталась пронзительным смехом. – Это она не смеет портить жизнь моему единственному сыну! Ты думаешь, я не знаю, чего она хочет? Богатого молодого любовника, чтобы скрасить свою скучную семейную жизнь!

– Перестань! – прорычал Никита, его глаза потемнели от ярости. – Ты ничего не знаешь о наших отношениях!

– О, я знаю достаточно! – Мать вырвала руку из его хватки. – Знаю, что эта... женщина морочит тебе голову, пока её муж...

– Я люблю её! – выкрикнул Никита с такой силой, что обе женщины вздрогнули. – Слышишь? Люблю! И мне плевать, что ты об этом думаешь!

Повисла оглушительная тишина. Катя чувствовала, как земля уходит из-под ног. Эти слова, сказанные при его матери, делали всё реальным, окончательным, непоправимым. Её замутило от осознания, что она натворила, во что превратила их жизни.

– Ник... – прошептала она, делая шаг назад. – Прости меня...

Он обернулся к ней, и в его глазах она увидела такую мольбу, такое отчаяние, что сердце сжалось от боли. Но она не могла. Не могла разрушить его жизнь, его отношения с матерью, его будущее...

– Катюша, стой! – Никита рванулся к ней, но мать преградила ему путь.

– Пусть уходит! – воскликнула Лена. – Давно пора было положить конец этому безумию!

– Убирайся! – прорычал Никита, отталкивая мать с дороги. – Это моя квартира и моя жизнь!

– Как ты смеешь так разговаривать с матерью?! – женщина побледнела от гнева. Из-за какой-то...

– Замолчи! – Никита с силой ударил кулаком по стене. – Ещё одно слово о ней, и я забуду, что ты моя мать!

Катя, застывшая у двери, с ужасом наблюдала эту сцену. Её колотило от рыданий, но она не могла заставить себя уйти, видя, как рушатся отношения между матерью и сыном.

– Ты совсем ослеп? – продолжала Елена. – Она же использует тебя! Развлекается с молодым любовником, пока муж...

– Я сказал, замолчи! – глаза Никиты полыхнули такой яростью, что мать невольно отшатнулась. – Ты ничего не знаешь о Кате! О том, какая она! О том, что между нами!

– О, я прекрасно знаю таких женщин! – презрительно усмехнулась мать. – Сначала окрутят молодого мальчика, потом высосут все соки, а когда наиграются...

– Прекратите! – голос Кати прорезал воздух. – Прекратите оба!

Она шагнула вперёд, вытирая слёзы трясущейся рукой.

– Лена, ты права. Я не достойна твоего сына. Я эгоистка, которая думала только о своих чувствах. – Её голос дрожал, но она заставляла себя говорить. – Прости меня. И ты, Ник... прости. Я должна была быть сильнее. Должна была остановить это раньше.

– Катя, нет! – Никита рванулся к ней, но она выставила руку, останавливая его.

– Да, любимый. Твоя мать права – я разрушаю твою жизнь. Ты заслуживаешь лучшего. Заслуживаешь быть счастливым, а не прятаться по углам со мной.

– Я счастлив только с тобой! – в его голосе звучало отчаяние.

– Сейчас тебе так кажется. – Катя через силу улыбнулась. – Но пройдёт время, и ты поймёшь, что так будет лучше. Для всех.

Она повернулась к двери, но Никита успел схватить её за руку.

– Не уходи, – прошептал он. – Пожалуйста, не уходи.

– Отпусти её, сын, – голос женщины неожиданно смягчился. – Она правильно решила.

Катя осторожно высвободила руку из его пальцев. Каждое движение давалось ей с трудом, словно она двигалась сквозь толщу воды. В ушах шумело, перед глазами всё расплывалось от слёз.

– Прощай, любимый, – прошептала она и выскочила за дверь.

Звук её каблуков эхом отдавался в пустом подъезде, пока Катя бежала вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Сердце колотилось как безумное – то ли от физической нагрузки, то ли от эмоционального перенапряжения. Она не могла дышать, не могла думать, только бежать прочь от этой квартиры, от этой любви, от всего, что могло бы быть, но чему не суждено сбыться.

Сверху доносились приглушённые крики – мать и сын продолжали свою схватку. Каждое слово било по сердцу не хуже пощёчины. Она разрушила их отношения, встала между ними, эгоистично думая только о своих чувствах.

Выскочив на улицу, Катя привалилась к холодной стене дома. Осенний ветер трепал её волосы, забирался под тонкий пиджак, но она не чувствовала холода. Внутри была такая пустота, что никакие внешние ощущения не могли пробиться сквозь неё.

Где-то наверху хлопнула дверь. Катя вздрогнула и торопливо двинулась прочь от дома. Только бы он не побежал за ней. Только бы не догнал. Она знала – если увидит сейчас его глаза, если услышит его голос, вся её решимость рассыплется как карточный домик.

Телефон в сумке разрывался от звонков, но она не смела даже достать его. Вместо этого она брела по улицам, позволяя ногам нести себя куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Слёзы давно закончились, осталась только глухая боль в груди и понимание, что она поступила правильно. Наверное.

Начал накрапывать дождь, но Катя даже не заметила этого. В голове снова и снова прокручивались последние минуты: яростный взгляд Елены, отчаяние в глазах Никиты, его слова о любви, которые теперь будут преследовать её в кошмарах.

Она спасла его. Уберегла от скандалов с матерью, от косых взглядов общества, от необходимости прятаться и лгать. Он молод, красив, успешен – у него вся жизнь впереди. Он встретит другую – свободную, молодую, достойную его. И будет счастлив.

А она... Она будет жить дальше. Как-нибудь научится просыпаться по утрам, не ища его смс. Привыкнет не вздрагивать от каждого звонка. Перестанет искать в толпе его силуэт. Когда-нибудь.

Дождь усилился, превратившись в настоящий ливень. Катя подняла лицо к небу, позволяя холодным каплям смешиваться с солёной влагой, снова побежавшей из глаз. Где-то там, в его квартире, осталась часть её души. Но так будет лучше. Для всех.