Глава 7
Катя долго стояла под горячими струями душа, пытаясь смыть с себя не столько следы прошедшей ночи, сколько терзающие ее мысли. Вода стекала по телу, но воспоминания о прикосновениях Никиты, казалось, впитались в каждую клеточку кожи. Она закрыла глаза, и перед внутренним взором снова возник его образ – молодое красивое лицо, татуировка орла на груди, серые глаза, смотрящие с такой нежностью и страстью.
Выключив воду, она вытерлась полотенцем и подошла к запотевшему зеркалу. Провела рукой по стеклу, всматриваясь в свое отражение. Сорок два года... Морщинки в уголках глаз, едва заметные следы пигментации на скулах, шея уже не такая упругая, как в молодости. Она критически осмотрела свое тело – да, она следила за собой, регулярно посещала спортзал, но возраст есть возраст.
"Что он нашел во мне?" – этот вопрос не давал ей покоя. Она вспомнила ту молодую девушку в баре, которая жалась к Никите – высокую, стройную, с идеальной кожей и упругой грудью. Почему он выбрал ее, женщину, которая годится ему в матери? При этой мысли Екатерина поморщилась – воспоминание о том, что Никита оказался сыном Лены, причиняло почти физическую боль.
Одевшись, она спустилась на кухню. Муж уже ушел на работу, а дети еще спали. Екатерина механически готовила завтрак, а в голове крутились обрывки вчерашних событий. Каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждое слово – все это преследовало ее, не давая сосредоточиться.
Пятнадцать лет брака с Александром. Хороший муж, любящий отец, надежный партнер. Они жили спокойной, размеренной жизнью, без особых страстей и потрясений. Когда она успела устать от этого спокойствия? Когда в ее душе появилась эта жажда чего-то нового, яркого, запретного?
"Я не уйду, Катя. Даже не надейся." Его слова эхом отдавались в голове. А ведь она и правда не хотела, чтобы он уходил. Впервые за долгие годы она чувствовала себя по-настоящему живой, желанной, страстной. Но цена этих ощущений была слишком высока.
Екатерина посмотрела на свое обручальное кольцо. Пятнадцать лет верности, доверия, общих планов и надежд – и все это она готова разрушить ради молодого любовника? Ради сына своей знакомой? От этой мысли к горлу подступила тошнота.
А Соня? Как она посмотрит в глаза дочери, если правда всплывет наружу? Тринадцать лет – сложный возраст, когда дети особенно остро воспринимают любую несправедливость. Предательство матери может нанести непоправимый удар по неокрепшей психике.
И Лена... Господи, Лена! Женщина, которая доверила ей свою дочь, которая считает ее порядочным человеком. Как она отреагирует, узнав, что ее подруга спит с ее сыном? Тем самым сыном, которого она когда-то оставила, а теперь пытается наладить с ним отношения.
Екатерина налила себе кофе и села за стол. Руки дрожали, и она крепко обхватила горячую чашку, пытаясь унять дрожь. В голове крутился калейдоскоп образов: страстные поцелуи Никиты, улыбка мужа, смех дочери, встревоженное лицо Лены...
"Это ничего не значит для меня," – сказал он о ее замужестве. Молодой, красивый, уверенный в себе – конечно, для него это просто приключение. Интрижка с замужней женщиной, пикантное развлечение. А для нее? Что это для нее?
Она честно призналась себе – это не просто физическое влечение. С каждой встречей, с каждым разговором она все глубже погружалась в омут чувств к нему. Его взгляды, его прикосновения, его слова – все это затрагивало что-то глубоко внутри, что-то, о существовании чего она давно забыла.
Но имеет ли она право на эти чувства? Имеет ли право разрушать свою семью, причинять боль близким людям ради призрачного счастья с человеком, который годится ей в сыновья?
"Выкинешь из головы," – сказал он. Но как выкинуть из головы то, что уже проникло в сердце? Как забыть его прикосновения, его поцелуи, его нежность? Как вернуться к прежней жизни, когда каждая клеточка тела помнит его ласки?
С кухни донесся звук включившегося телефона – пришло сообщение. Екатерина знала, от кого оно, еще до того, как взяла телефон в руки. "Скучаю. Жду тебя." Три простых слова, от которых сердце пропустило удар, а внутри все сжалось от сладкой боли.
Она смотрела на экран телефона, не зная, что ответить. Разум кричал, что нужно остановиться, прекратить это безумие, пока не стало слишком поздно. Но сердце... сердце уже сделало свой выбор, и она понимала это с пугающей ясностью.
Следующие две недели пролетели как в тумане. Екатерина приезжала к Никите каждый день, придумывая различные оправдания для мужа – то задержки на работе, то посиделки с подругами. Александр, привыкший доверять жене, не задавал лишних вопросов. Лиза оставалась у них дома, под присмотром Сони и отца, пока "тетя Катя помогает больному брату".
Каждый визит превращался в водоворот страсти и нежности. Никита выздоравливал, и его прикосновения становились все более уверенными, требовательными. Они занимались любовью, говорили обо всем на свете, снова любили друг друга. Екатерина чувствовала себя пьяной от счастья, несмотря на постоянные угрызения совести.
В редкие минуты, когда она оставалась одна, реальность обрушивалась на нее всей своей тяжестью. Она понимала, что не сможет вечно жить двойной жизнью, что рано или поздно придется сделать выбор. Но сейчас она просто наслаждалась каждым мгновением, проведенным с Никитой, запоминая каждую черточку его лица, каждое прикосновение, каждое слово.
Ник не торопил события, не требовал от нее решений. Он просто любил ее – страстно, нежно, полностью отдаваясь чувствам. В его объятиях она забывала о возрасте, о семье, обо всем на свете. Оставались только его руки, его губы, его шепот в темноте.
Когда Лена позвонила сказать, что они с мужем возвращаются, Екатерина почувствовала, как земля уходит из-под ног. Их маленький мир, созданный за эти две недели, должен был разрушиться. Но Никита, увидев ее встревоженное лицо, просто притянул ее к себе и прошептал:
– Ничего не кончается. Это только начало.
И она поверила ему, потому что не могла иначе. Потому что уже не представляла своей жизни без этих встреч, без его любви, без того огня, который он зажег в ее душе. Она знала, что впереди их ждет много трудностей, что придется делать сложный выбор, но сейчас... сейчас она просто любила и была любима.