Глава 4
- Ореховая Роща. Прекрасная лечебница с лучшими специалистами в области душевных расстройств. Контингент, конечно, не сахар, но у меня есть пара знакомых профессоров, работающих там. Так что условия будут самыми лучшими.
Нарцисса сцепила в замок дрожащие пальцы и слепо смотрела перед собой. В кабинете Дрейка привычно пахло сандалом и было тепло. Но женщине казалось сейчас, что ее взяли за шиворот и выкинули голой в январскую стужу. Каждое слово вонзалось в сознание подобно ножу. Происходящее напоминало Нарциссе затянувшийся кошмар, и она с тоской надеялась, что вот-вот проснется. Однако пробуждение так и не пришло.
Натаниэль стоял у окна и, засунув руки в карманы брюк, задумчиво покачивался на носках. Лорд не повернулся к ней, даже когда она вошла в кабинет, предпочитая разглядывать садовый пейзаж. В голову невольно забралось сравнение, что лорд Валлори сейчас похож на большого змея, греющегося на солнышке. Его лица Нарцисса не видела. Но почему-то неотступно преследовало чувство, что Натаниэль радуется возможности избавиться от навязанной обузы.
- Значит, клиника для душевнобольных, - Нарцисса будто со стороны услышала собственный голос, и сама удивилась, как холодно и спокойно он звучит. - Весьма оригинально, ваша светлость. Конечно же, упечь в дурдом - тема, сама по себе не нова. Но какая потрясающая подача! Сначала предложить стать вашей любовницей. И, ни разу не воспользовавшись собственным предложением, отправить в психлечебницу, - она медленно покачала головой. - Блеск! Даже Жан Дамьен не додумался бы до такого поворота. А уж он был мастером подкидывать сюжетные фортели в книгах.
Дрейк негромко усмехнулся, будто она сказала нелепицу. Глухое раздражение шевельнулось в груди. Надо же он еще и смеется над ней! Однако Нарцисса сдержала себя. Дать возможность другому проявить себя - половина успеха развернуть ситуацию в свою пользу. Непреложный закон выживания, который она выучила в совершенстве.
Натаниэль наконец отошел от окна, сел за стол и откинулся на спинку кресла. Он смерил Нарциссу проницательным взглядом и медленно сказал:
- Защитный лунатизм - явление крайне редкое. Последний выявленный случай был зафиксирован почти сто лет назад. Некая Мари Энн, находясь в бессознательном состоянии, убила пятерых человек и не оставила камня на камне от собственного дома. Если быть точнее она расщепила их на молекулы. Несмотря на магическую природу феномена, есть мнение, что защитный лунатизм относится к душевным расстройствам. В любом случае, Нарцисса, ты сейчас подобна магической бомбе с испорченным часовым механизмом. И кто знает, когда эта бомба рванет и сколько жизней с собой унесет.
В животе похолодело от его слов. Тем не менее Нарцисса выпрямилась и гордо вскинула подбородок. На мгновение Натаниэлю показалось, что в глубине серых глазах сверкнули застарелая обида и боль, которые исчезли за непроницаемым вызовом.
- Вот, значит, как, - уголки губ горестно поползли вниз, но, словно опомнившись, Нарцисса натянула до неестественности вежливую улыбку. Она помолчала, собираясь с мыслями, а потом добавила: - Что ж, неплохой подарок Ее Величеству королеве Виттории за возвращение в министерское кресло. А если еще и ленточкой красиво перевязать, думаю, королева объявит вас лучшим министром за всю истории Велирии.
- Сарказм неуместен, Нарцисса.
Не обратив внимания на предостерегающий тон, она театрально вскинула руки и продолжила:
- А ведь какая гениальная многоходовка! С одной стороны, возвращение на пост министра. С другой - избавление от такого влиятельного соперника, как барон де Виньи. Ведьма без опознавательных знаков, являющаяся магической бомбой - это же совершенное оружие. Я искала помощи, а вы хотите ставить на мне эксперименты, как на подопытном кролике. Однако какое до этого дело, когда впереди намечается большая игра? Но есть одно “но” - я не согласна. Я. Никуда. Не. Поеду.
Плавный взмах правой руки Натаниэля был очень изящен: так чтец жестикулирует на сцене, добавляя эмоций своему рассказу. Вскрикнув от боли, Нарцисса завалилась набок и, съехав с диванчика на пол, сжалась в эмбрион. Органы пульсировали, словно их засунули в серную кислоту. Глаза пекло от невыносимого жара, а сознание обволакивал кровавый туман. Нарцисса услышала жалобные всхлипывания и вдруг поняла, что это рыдает она.
- Никто и никогда не говорит со мной в таком тоне, - произнес Дрейк с неприятной вкрадчивостью. - Я очень не люблю, когда мне дерзят.
В следующее мгновение боль отступила и рассеялся туман, будто ничего не было. Нарцисса трясущимися руками ухватилась за сидение дивана и осторожно выпрямилась. На доли секунды ей вдруг показалось, что смерть махнула перед ее лицом своей костлявой ладонью. Но вот она жива, а боль окончательно уползла.
Перед глазами мелькнул белый носовой платок. Нарцисса посмотрела на него, словно не понимала, что с ним делать, и подняла глаза на стоящего над ней Дрейка.
- Спасибо, не надо, - прошелестела она, все еще не веря, что осталась жива.
Натаниэль положил платок на диван и вернулся в кресло. Сейчас он больше всего напоминал кровожадную тварь, не имеющую ничего общего с людьми. Нарцисса вздрогнула и отвела взгляд.
- Значит, ты готова рисковать жизнью остальных ради собственного благополучия?
Она не ответила. Лишь сжалась еще сильнее, опасаясь очередного удара.
Дрейк устало выдохнул и возвел глаза к потолку.
- Что ж, - после недолгого молчания, сказал он. - В таком случае у меня есть еще один вариант. Думаю, он даже более подходящий, чем Ореховая Роща.
***
На вопрос куда он собрался ее отвезти, Натаниэль отмахнулся “Увидишь”. Переспрашивать желания не возникало - уж слишком живо было воспоминание об агонии. Больше они не сказали друг другу ни слова.
Безразлично разглядывая проплывающие за окном экипажа дома, Нарцисса подумала: “А ведь с этим человеком мне придется спать”, - тотчас ощутила острое сожаление, смешанное с отвращением. Мимо проплыло грузное здание министерства магической безопасности на Площади Восстания. Серое, нескладное, украшенное жутковатыми горгульями с кожистыми крыльями. Залитые осенним солнцем они казались нелепыми, как если бы кто-то додумался надеть соломенную шляпу к вечернему платью.
Тяжелая горячая ладонь легла поверх руки, погладив большим пальцем тыльную сторону запястья. Нарцисса осторожно высвободила руку и сцепила их в замок. Сознание, которое помогало найти выход из сложных ситуаций, сейчас молчало. Будто впало в оцепенение.
Экипаж остановился у небольшого одноэтажного здания с колоннами. Выкрашенный в бежевый цвет, он напоминал загородный домик. Вот только его окружали не вишневые деревья и яблони, а серые громадины инстанций.
- Приехали, ваше светлость, - услышала она сиплый голос кучера.
Лишь оказавшись на улице в груди встрепенулось чувство, отдаленно похожее на любопытство.
Дрейк обошел здание и распахнул перед Нарциссой дверь.
- Где мы? - негромко спросила она, настороженно оглядывая обшитые деревянными панелями стены.
- Экспертизная особого отдела.
Дрейк взял ее под руку и повлек за собой. Нарцисса покорно плелась за ним, будто привязанная на веревочке. Натаниэля вдруг царапнуло подозрение, что она не совсем понимает куда попала. “Или понимает,” - подумал он. - “Просто не хочет выдавать себя”.
Обычным людям здесь становилось некомфортно. Ведьмы же, уличенные в применении темной магии, и вовсе бились в истерике. Но от Нарциссы не исходил тот самый знакомый флер страха. От нее вообще не исходило никаких эмоций, и это пробудило в Дрейке любопытство.
Возле железной двери в конце коридора сидел усатый законник и пытался разгадать шараду в газете. Видимо, получалось плохо - от глубокой мыслительной деятельности к лицу прилила кровь, а усы то и дело недовольно подергивались. Увидев Натаниэля, он тут же подскочил и вытянулся во фрунт.
- Добрый деньс-с, ваша светлость-с.
- Добрый, Захарий, - отозвался Натаниль и взглядом указал на дверь. - У себя?
Захарий смешно помотал головой и отчеканил:
- Никак нет-с, ваша светлость-с. У них-с обед-с.
- Тогда найди и приведи сюда. Скажи, по очень важному делу. Да, и дверь открой. Мы подождем в кабинете.
Охранник щелкнул каблуками и достал из стола увесистую связку ключей. Нарцисса отстраненно подумала, что для охранника у Захарии слишком уж сочувственный взгляд.
- Старина Рудольф никогда не изменяет своим привычкам, - с веселой усмешкой проговорил Дрейк, проходя в глубь кабинета. - Вовремя пообедать для него святое. Ты там что, примерзла?
Он обернулся. Нарцисса, белая как мел, стояла неподвижно возле двери. В расширенных серых глазах плескался ужас. Она сделала два неровных шага вперед и вдруг рухнула на пол.
- Да что ты будешь делать… - устало выдохнул Натаниэль и бросился к распростёртому телу. В голове мелькнула мысль, что было бы неплохо купить Нарциссе поддерживающий артефакт, раз ее собственные ноги не держат.
Подхватив девушку, он осторожно положил ее на диванчик между двух стеллажей, заставленных стеклянными коробами со всевозможными щипцами, зубилами, железными масками и прочей утварью пыточных дел мастеров.
И тут Дрейка прошибло. Здесь было очень жутко. Конечно, никто уже не сдирал с подозреваемых в ведьмовстве кожу и не выворачивал пальцы. Инструменты были лишь частью коллекции Рудольфа. Но все равно один их вид вызывал подспудный страх. Неудивительно, если Нарцисса решила, что здесь ее ждут только пытки и смерть. Есть отчего потерять сознание.
Натаниэль подошел к стеклянному шкафу, стоящему за письменным столом и принялся искать настойку из яманского молочая. Пара капель на стакан воды, и Нарцисса придет в себя. Возможно даже не упадет в очередной обморок.
Поставив стакан на низенький столик возле дивана, Натаниэль легонько похлопал женщину по щекам. Она судорожно втянула воздух, приоткрыла глаза и, отвесив звонкую пощечину, затравленно забилась в угол между стеной и стеллажом.
- Похоже, получать по лицу становится такой же традицией, как и ваши обмороки, - цокнул Дрейк, потирая ушибленную щеку. - Я вас в следующий раз свяжу, прежде чем приводить в чувство.
Нарцисса ничего не сказала. Лишь брезгливо сощурилась и подалась назад, когда Натаниэль взял стакан и протянул ей.
- Пей, станет легче.
Она молчаливо посмотрела на стакан и снова перевела взгляд на него. В глазах отразилась пронзительная горечь. Игра в молчанку начинала раздражать Натаниэля. Но он вдруг понял, что его задевает не столько молчание, сколько недоверие с ее стороны. Впрочем, это было объяснимо. И, тем не менее, чувствовать себя извергом было неприятно.
Нарцисса открыла было рот, чтобы что-то сказать, как в этот момент раздалось насмешливый голос:
- Воу, дружище! Ты выбрал весьма неудачное место для брачных игр.
***
Прежде Нарцисса не встречала гномов. Она читала в одной энциклопедии, что этот воинственный народец, отличающийся особой любовью к золоту и элю, проживает в горах Эдора близь Западных Пустошей. Как знала и то, что гномы живут кланами и редко покидают родные земли. Легче встретить единорога в лесах Велирии, чем гнома за пределами Эндорских гор.
Вошедший был маленького роста, коренаст и очень волосат. Ухоженная борода доходила практически до пояса. Длинные каштановые волосы топорщились в разные стороны, будто никогда не знали расчески, и делали их обладателя похожим на льва, в которого попала молния. Из-под кустистых бровей поблескивали черные насмешливые глаза-бусинки. При этом гном был одет, как столичный франт: идеально отглаженный сюртук, как будто только из магазина готового платья, безукоризненно белый воротничок и черная лента галстука с золотой булавкой.
Натаниэль обернулся и, бросив беглый взгляд на гнома, ухмыльнулся:
- Здравствуй, Рудольф.
- Отойди от нее, - Рудольф фамильярно набросил сюртук на плечи мраморного копейщика, стоящего справа от рабочего стола и наконец соизволил повернуться к гостям. - Неровен час она выцарапает тебе глаза. Или эликсира бессмертия хлебнул, что смелым таким стал?
Натаниэль поднялся с дивана. На виске пульсировала синяя жилка - признак едва сдерживаемой ярости, которая грозила вырваться наружу и разметать кабинет в щепки.
- А я смотрю, ты в себя поверил, - Дрейк смотрел на гнома с той леденящей брезгливостью, с которой обычно стараются стереть нечистоты с подошвы обуви. - Зазнался. Хамить начал…
Нарциссе отчаянно захотелось вцепиться в рукав Натаниэля и умолять уйти из кабинета. Несмотря на то, что рост Рудольфа едва доставал до пояса Дрейка, гном выглядел очень воинственно. Настолько, что она невольно засомневалась, что Натаниэль выйдет из схватки победителем.
Пальцы стиснули стакан до боли в костяшках, когда гном подошел вплотную к Дрейку, задрал голову и с вызовом произнес:
- Да что ж ты такой неуемный? - и вдруг с радостным гиканьем обнял Натаниэля. -Хвала священным предкам! Я уже и не надеялся увидеть твою драконью морду!
Тот, не скрывая радостной улыбки, дружески похлопал Рудольфа по спине.
- Я тоже искренне рад тебя видеть, Коротыш.
- Сукин ты сын, Дрейк! - гном с чувством ударил кулаком по ноге Натаниэля и всхлипнул. - Год как вернуться, и даже не навестить старого друга! А между тем, я дважды приезжал к тебе.
- Был занят.
Уточнять, чем был занят старый друг, гном не стал. Вместо этого он потеснил Натаниэля и просеменил к дивану.
- Позвольте представиться. Моя фамилия Шанс. Рудольф Шанс. К вашим услугам, - гном галантно протянул руку Нарциссе и склонил голову.
Пристально разглядывать незнакомого человека не совсем вежливо. Таращиться во все глаза с открытым от удивления ртом - так и вовсе за гранью хороших манер. В свое оправдание Нарцисса могла бы сказать, что из-за волнения забыла о правилах приличия. Однако, положа руку на сердце, призналась - она никогда не сталкивалась с подобным.
Стакан задрожал в ее руках. Рудольф подхватил его, повел ноздрями над краешком и устало вздохнул:
- Яманский молочай. Выпейте, вам станет легче.
Не помня себя, обескураженная Нарцисса осушила залпом стакан. Горечь обожгла язык, заставив закашляться. Горло сжал судорожный спазм, однако через секунду по телу разлилось блаженное тепло.
Кабинет начал приобретать краски: вон над комодом висит умиротворяющий пейзаж, а вон на подоконнике за стеклом сидит взъерошенный воробей. На рабочем столе, заваленным различными бумагами, стоит аккуратная хрустальная ваза с нарциссами. Их тонкий аромат щекотал ноздри и успокаивал.
Нарцисса удивилась, вдруг осознав, что ничего этого не заметила. Кроме пугающих инструментов, запертых в стеклянные короба. Да и те уже не выглядели такими уж устрашающими. “Это все яманский молочай”, - напомнила она себе и мысленно отмахнулась. Какая разница что! На душе сделалось спокойно, будто ее коснулось солнце, которое заливало сейчас кабинет, будто одуванчиковым вареньем.
- Какие у вас красивые нежные пальчики! - вкрадчиво проговорил Рудольф, не сводя с Нарциссы восторженного взгляда. Он осторожно потерся губами о кончики ее пальцев. В этом, едва уловимом жесте, было столько интимности и столько откровенного восхищения, что лицо запылало от смущения. - Пахнут бергамотом. М-м-м… Изумительно! Должно быть, вы прекрасно играете на фортепиано. Как вас зовут?
- Нарцисса, - негромко ответила она.
Рудольф мечтательно прикрыл глаза и вздохнул.
- Какое красивое и редкое имя, - и с нескрываемым удовольствием повторил по слогам: - Нар-цис-са… Один из самых моих любимых цветов. Нарциссы такие утонченные, такие хрупкие. Древний эллийцы называли его “Цветком Богов” за его красоту. Знаете, глядя на вас, я теперь понимаю почему...
Внутри что-то дрогнуло. Никто так не говорил с ней прежде. Так тепло, так искренне. Будто она неповторимо прекрасна и, главное, достойна восхищения. Глаза защипало от непрошенных слез.
Рудольф продолжал говорить. Он по-прежнему держал ее ладонь, ласково поглаживая второй рукой тыльную сторону. Его голос становился все тише и вкрадчивее, и вот Нарцисса неосознанно придвинулась ближе к гному.
- Кхм…
Нарцисса поняла, что напрочь забыла о присутствии Натаниэля в кабинете. Он стоял, облокотившись спиной на комод и скрестив руки на груди. Синие глаза метали ледяные молнии, а на лице играли желваки. Приятное чувство злорадства укололо ее, но она взяла себя в руки, стараясь не выдать нахлынувшего удовольствия.
Рудольф демонстративно закатил глаза и с сожалением вздохнул.
- Простите, но надо идти, - он поднялся с дивана и недовольно пробурчал в сторону Дрейка: - И какая нелегкая занесла вашу благородную задницу в наши отнюдь не благородные места?
- Де Виньи, - с непроницаемым ответил тот. - Мне нужно, чтобы ты кое-что проверил для меня.
***
Он не ревнует, подумалось Натаниэлю. Просто стало неприятно от того, как она потянулась к другому, напрочь забыв о всех правилах приличия. Дрейк прекрасно знал: дай Рудольфу волю, - и он соблазнит даже королеву Витторию, о неприступности которой ходят легенды. И, тем не менее, глядя на нежный румянец и трогательную, по-девичьи смущенную полуулыбку Нарциссы, Дрейк почувствовал себя уязвленным. С ним она не была столь щедра на…
Натаниэль выругался. Щедра на что? На улыбки? На стеснение? Он не мог подобрать слова, и это доводило до белого каления. Тоска легла серой тряпкой на плечи, будто он упустил нечто очень важное, и теперь это было недосягаемое далеко.
Сознание услужливо вытащило картину из недавнего прошлого: они едут в экипаже, и Натаниэль в безотчетном порыве накрыл ее руку своей. Возможно, хотел успокоить, а может это был бессознательный робкий шаг к примирению. В кабинете он перегнул палку, и чувство вины подспудно давило на сердце.
Но Нарцисса молчаливо выдернула руку. Он ждал хоть какого-то отклика, да хотя бы возмущения. Но она не удостоила его даже взглядом. Только по лицу пробежала тень глубокой печали и тотчас скрылась за ледяной маской безразличия.
“Могла бы быть и помягче”, - угрюмо подумал Натаниэль. Безразличие зацепило его больше, чем могло бы зацепить ответное оскорбление.
Глядя, как Нарцисса спокойно и без лишних рассуждений пошла за Рудольфом в дознавательскую камеру, чувство глубокой обиды еще сильнее уязвляло сердце. В конце концов, он же ее не любит, напомнил себе Натаниэль. Да и девчонка оказалась с неприятным сюрпризом. А ревность уместна, когда любишь…
Дрейк смотрел сквозь толстое защитное стекло, как гном помогает устроиться Нарциссе на кресле магического детектора, и пытался подавить зарождающийся гнев и обиду.
- Ну вот, - услышал он мягкий голос Рудольфа из динамика. Гном перетянул ремень на левом подлокотнике и проверил, не передавливает тот руку Нарциссе. - Так удобно?
Дракон внутри собственнически ощерился. Надо же! Он еще и воркует над ней!
- Если вы считаете, что в подобной ситуации можно себя чувствовать комфортно, то, пожалуй, да. Удобно.
Из ее голоса исчезла привычная язвительность. Нарцисса потерянно улыбалась. Но за этой улыбкой отчетливо проскальзывали страх и напряжение.
Рудольф погладил ее руке тем жестом, которым обычно успокаивают лошадей.
- Гуманизм шагнул далеко вперед. Раньше, чтобы определить ведьму, зашивали в мешок и бросали в канал. Или сдирали кожу, чтобы увидеть скрытые ведьмовские знаки.
Нарцисса побледнела и дернулась в сторону. Однако ремни надежно удерживали ее в кресле.
- Тише-тише, - ласково затараторил Рудольф. - Сейчас будет немного неприятно. Никто не собирается сдирать с вас кожу.
Но Нарциссу не успокоили ни медовый голос Рудольфа, ни его речи. Костяшки пальцев, впившиеся в подлокотники, побелели от напряжения. Гном напоследок погладил по руке и вышел из камеры.
- Я так понимаю, ты не сказал Нарциссе, куда везешь ее.
Гном плотно прикрыл дверь лаборантской и тяжело опустился на стул рядом с Дрейком. Он поднял стеклянную крышку панели со всевозможными рубильниками и переключателями, проверил бумагу в магографе и щелчком оживил аппаратуру. Замигали разноцветные лампочки, тихо зажужжал магограф, выдавая прямую линию на магограмме.
- А что я должен был сказать? - угрюмо произнес Натаниэль, наблюдая за манипуляциями Рудольфа. - Что везу ее к мастеру пыточных дел?
Тот наградил Дрейка осуждающим взглядом и тяжело вздохнул:
- Сейчас принято говорить: “Дознаватель первого уровня”. Слово “пытки” считается неприемлемым и пугает потенциальных подозреваемых. Они теперь за это могут в суд подать. За неправомерное истязание во время допроса. Пугливые нынче колдуны пошли. Раньше хоть каленым железом, хоть на дыбу - хрен их испугаешь! А сейчас что? “Ко мне применялось физическое насилие!” - Рудольф скорчил рожу, передразнивая неведомого оппонента, и презрительно плюнул: - Тьфу! Мерзость какая! А, между тем, эта тварь извела всю семью, наслав моровую язву.
- О ком ты?
- Да все ж о Энни Моран. Редкостная стерва. Впрочем, получила свое, - гном щелкнул тумблером и вопросительно покосился на Дрейка. - Ты уверен, что Нарцисса ведьма?
Не сводя взгляда с растерянного лица Нарциссы, Натаниэль медленно кивнул:
- Ты же знаешь, драконы хорошо чувствует ведьм. Но нет ни опознавательных знаков и каких-либо других симптомов. Я видел у нее проявление защитного лунатизма. Я хочу знать ее магический потенциал.
Рудольф кивнул, щелкнул тумблером и подался вперед к передатчику.
- Нарцисса, я включаю детектор.
Женщина в кресле нервно поерзала и ответила:
- Хорошо.
Пальцы ловко пробежались по кнопкам, гном потянул на себя маленький рычажок и тело Нарциссы внезапно вытянулось будто его потянули в разные стороны за невидимые ниточки.
- Эх, ну почему все ведьмы такие женщины! - с сожалением выдохнул Рудольф и едко заметил: - Ты теперь решил всех своих любовниц через магический детектор прогонять?
- Она моя подопечная.
- Оу!
Черные глаза Рудольфа красноречиво заблестели. Натаниэль стиснул зубы и угрожающе прошипел:
- Увижу, что ухлестываешь за ней, привяжу к одному из твоих станков и отрежу то, чем ухлестываешь.
- Что я вижу! Натаниэль Дрейк пылает от ревности! - гном весело загоготал и подмигнул. - Но подопечная - не жена. А я, знаешь ли, мужчина одинокий. Был бы рад видеть такой цветочек у себя в саду. Или ты имеешь на нее свои виды?
- На нее имеет свои виды де Виньи, - Натаниэль подумал, что секатор - прекрасный инструмент, чтобы подрезать ветви этому горе-садовнику. Чтобы не торчали. - Он пока затаился, но кто знает, что этот черт придумает в следующий раз.
- Де Виньи сейчас пользуется особым расположением королевы. Ты слышал, что она удостоила его Ордена Гильдии Артефакторов? Следующий шаг - его назначение на пост министра артефакторики. Кстати, этот детектор, - гном любовно похлопал по панели, - его изобретение. Экономит кучу времени, и способен выявлять даже малейшие магические колебания в поле человека.
- Вот это меня и тревожит. Ты же слышал о его подпольных опытах над ведьмами?
- А то! - сокрушенно покачал головой Рудольф, неотрывно следя за черной строкой, выбегающей из-под игры магографа. - Одно время их пачками свозили в его лаборатории. Однако сам понимаешь, это все неофициально и никаких доказательств нет.
Дрейк цокнул и раздосадовано дернул головой. Конечно, нет. Если бы не гибель Лилибет, он давно бы нашел доказательства опытов, и де Виньи лишился бы головы. Черт! Он совершенно не помнит события той ночи! Определенно, барон приложил к этому свою руку, но Дрейк не мог этого доказать. Зато улик против него самого оказалось более чем предостаточно.
- Я ничего не вижу, - озадаченно проговорил Рудольф и ткнул указательным пальцем в линию. - Нет никаких магических всплесков. Ты точно уверен, что она ведьма?
- Де Виньи не стал бы ее преследовать, будь она просто человеком, - отрезал Натаниэль и добавил: - Защитный лунатизм, помнишь?
Рудольф щелкнул переключателем, добавляя мощности. Тело Нарциссы пробила заметная дрожь.
- Ты же понимаешь, что если сейчас подтвердиться потенциал, то ее придется сдать министерству, - обеспокоенно проговорил он. - Ведьма без опознавательных знаков…
- Я знаю, - резко оборвал его Натаниэль. - Так же, как знаю, что ее ждет, если сдам. Но я не собираюсь ее отдавать. Ни де Виньи, ни Министерству, ни даже Дьяволу.
Он и сам не понял, что его разозлило. Но даже само предположение, что он может ее кому-то отдать выводило из себя.
- Нет никаких проблесков магии.
- Добавь мощности.
- Если добавлю, то магические поля выжгут мозг, - предупредил Рудольф, однако потянул рычажок мощности на себя.
И тут Нарцисса закричала.
То ли ее крик, то ли осознание, что она сейчас погибнет, встряхнули Дрейка.
- Вырубай!
Гном послушно щелкнул тумблером, и тело безвольно обмякло в кресле детектора.
В лаборантской стало так тихо, что Натаниэлю вдруг показалось, что он слышит, как бешено колотится сердце в его груди.
Рудольф поерзал на стуле, пробежался глазами по магограмме и развел руки:
- Ничего не понимаю, - и растерянно посмотрел на Дрейка: - Натан, она - обычный человек.