Глава 5

То, что агентурная сеть Ее Величества работает без устали день и ночь, Натаниэль знал не понаслышке. Он предполагал, что рано или поздно королева Виттория узнает о его визите в экспертизную и заинтересуется причиной. И все же его удивило насколько быстро информация достигла ее ушей. Не успел Дрейк переступить порог дома, как офицеры тайной полиции во главе с Вигельмом ауф Кройцем оккупировали холл на первом этаже.

Глядя на бравых законников в темно-зеленых мундирах, Натаниэль с усмешкой заметил, что тех пробрал суеверный страх. Конечно, одно дело слышать страшилки о драконах, и совершенно другое - находиться в доме потомка одного из них. Это напомнило ему день ареста, когда в его доме в Драконьем Чертоге собралась такая же толпа темно-зеленых мундиров с бронебойными ружьями наперевес. “Смешные”, - подумал тогда Натаниэль. - “Как будто этим можно убить дракона… Они бы еще мухобойкой попытались убить слона”.

Вигельм ауф Кройц, мелкий, щуплый и плешивый, больше напоминал юродивого служку из Храма Семи Богов, чем начальника тайной полиции Ее Величества. Окинув цепким взглядом холл, он остановил его на хмуром лице Дрейка и препоганейше улыбнулся:

- Лорд Валлори, вас вызывает Ее Величество королева Виттория.

“Чтоб ты в Бездну провалился”, - подумал Натаниэль, однако вслух произнес:

- Придется подождать, - Натаниэль приподнял руки с телом Нарциссы. - Немного занят.

- Немедленно.

Дрейк покачал головой. Больше всего на свете он терпеть не мог тупых солдафонов подобных ауф Кройцу. Забравшись повыше, такие отыгрывались на слабых за собственные промахи или, прикрываясь именем королевы, пытались командовать теми, кто запросто мог им снести башку.

Натаниэль подошел к одному из офицеров и небрежным жестом отпустил тело Нарциссы. От неожиданности законник присел, но успел поймать ее. Лицо покраснело, словно в него бросили пушечным ядром.

- Отлично, - отозвался Натаниэль и направился к выходу, не удостоив ни офицеров, ни ауф Кройца взглядом. - Поехали. Только учтите: через четверть часа она очнется и начнет блевать. Если в течение пяти минут ей не дать настойку, девушка умрет. А вы знаете, что с вами со всеми будет, если она умрет? - он остановился в дверях и смерил презрительным взглядом начальника тайной полиции: - Нет? А я вам скажу: это девушка находится под моей официальной опекой. И если по вашей вине с ней нее упадет хоть волос, обещаю приложить все усилия, чтобы ваши бравые дни закончились на виселице. Я достаточно понятно объяснил?

- Хорошо, мы подождем, - помолчав, недовольно пробубнил начальник тайной полиции. Перспектива болтаться на виселице его не впечатляла.

Оставив Нарциссу на попечение горничной Марси и ряд указаний Стивену, Дрейк проследовал ауф Кройцем в сгущающиеся сумерки осеннего вечера.

Ветер усилился. “Как символично”, - Дрейк вдохнул полной грудью воздух, пропитанный тяжелой сыростью и запахом опавших листьев. - “Грядет буря”. И тут же усмехнулся собственным мыслям. Стоило ожидать, что барон де Виньи подложит ему свинью. Крупную такую. Способную привести к затяжному конфликту с королевской семьей. Впрочем, королева Виттория отличалась редким благоразумием. В отличие от ее недалеких предков. Натаниэль порой удивлялся, как семейству Нортширов удалось сохранять за собой трон в течение нескольких поколений.

Камердинер провел Дрейка в небольшую приемную и оставил его там. В отличие от официальных залов и приемных здесь было гораздо уютнее: пушистые ковры, гобелены с изображением цветущих садов, портреты королевы и ее ныне покойного супруга короля Карла. За изящной кованой решеткой камина потрескивал огонь, а воздух настолько пропитался ароматами вишни и яблока, что Натаниэлю невольно почудился вкус фруктов на губах.

- Ну здравствуй, Натан.

Дрейк обернулся.

От былой розовощекой хохотушки с усыпанным веснушками лицом не осталось и следа. Перед ним предстала раздобревшая матрона с печатью усталости на выбеленном лице. Однако государыня не растеряла ни плавности движения, ни величественной походки.

- Ваше Величество… - Натаниэль почтительно склонил голову.

Виттория жестом отослала камердинера и указала Дрейку на одно из кресел возле камина.

- Ты совершенно не изменился, - наконец проговорила она. - Правду говорят: время не властно над детьми Черного Дракона. Я рада, что ты приехал, Натан.

- Я не мог отказать Вашему Величеству.

- Мы оба прекрасно знаем, что уж кто-кто, а ты можешь. Выпьешь что-нибудь? - Виттория рассмеялась и взмахнула рукой, будто он прошептал на ухо комплимент. Под пудрой разлился застенчивый румянец.

В голове Дрейка промелькнула мысль, что с годами королева ему стала напоминать одну из тех добродетельных жриц Храма Семи Богов, которыми пестрят священные книги. “Честь. Достоинство. Благородство”. Кажется, так написано на фамильном гербе Нортширов.

Королева очень любила производить впечатление этакой благонравной тетушки, желающей причинять только добро своим чадам. Даже если для этого их придется предать сначала пыткам, а потом и публичной казни.

Дрейк видел Витторию насквозь, и та скрыто недолюбливала его за проницательность. Правда, в свое время это не мешало ей быть влюбленной в своего министра.

- Боюсь, что у меня не так много времени, Ваше Величество.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В глазах Виттории промелькнуло нечто похожее на глубокое сожаление

- Да, я наслышана о твоих делах. Хотела узнать о них поподробнее. И именно из твоих уст.

- А версия барона де Виньи уже не устраивает?

Колкость достигла цели. Королева вздрогнула, будто Дрейк закатил ей звонкую оплеуху и прилюдно столкнул в лужу. Но она тут же взяла себя в руки.

- Дерзишь?

- Разумеется. Право, на Черных Болотах я заскучал по нашим дружеским перепалкам.

Виттория звонко рассмеялась. Однако искренности в ее смехе было ровно столько, сколько правды у лжеца.

Натаниэль не сводил с нее пристального взгляда и прикидывал в мыслях, что можно стоит рассказать ей, а о чем лучше умолчать. Интересно, как много де Виньи успел рассказать королеве? В том, что барон успел побывать на аудиенции несколько раз, Дрейк не сомневался.

- Ну давай начнем с того, что ты делал в экспертизной? - отсмеявшись спросила Виттория.

Веселость моментально исчезла с ее лица, уступив въедливой проницательности. Не будь в нем драконьей крови, Натаниэль решил бы, что она пытается залезть ему под кожу.

- Кое-что проверял, - уклончиво отозвался тот. - Это никак не связано с государственными делами.

Она вопросительно приподняла левую бровь, и в зеленых глазах полыхнул недобрый огонек.

- Вот как? А мне птичка на хвосте сообщила, что ты скрываешь у себя особо опасную ведьму. Ты же прекрасно понимаешь, чем грозит укрывательство особо опасных ведьм.

- Разумеется, Ваше Величество. Все же сам принимал законы о магической безопасности, - Натаниэль вытянул из внутреннего кармана сюртука два документа. - Прошу ознакомиться. Первый - это договор об опеке госпожи Нарциссы Ливингстон, оказавшейся в крайне затруднительной жизненной ситуации. Второй - заключение о том, что госпожа Ливингстон является самым обычным человеком. Нет никаких намеков на магию. Исключены даже врожденные или неразвитые способности.

Внимательно изучив бумаги, Виттория посмотрела поверх крошечных круглых очков на Дрейка. Ему снова показалось, будто королева пытается залезть ему под кожу.

- Ты уверен? Это не может быть ошибкой?

- Абсолютно, Ваше Величество, - холодно отчеканил Натаниэль, забирая бумаги обратно. - Я самолично присутствовал при допросе. Сами понимаете, ведьмы способны принести серьезные проблемы. Как людям, так и государству в целом. А я присягал на верность государству. У госпожи Ливингстон отсутствую признаки ведьмовства и принадлежность к любой магии.

- И все же, а что если детектор мог дать сбой?

Натаниэль небрежно развел руками.

- Значит, барон де Виньи не такой уж великий артефактор, каким его все представляют. Или Ее Величество сомневается в гениальности барона?

Виттория промолчала, будто не расслышала сказанного. Натаниэль вздохнул.

- Скажи, тебе известно, как де Виньи разрабатывал свои артефакты и машины, Виттория? По лицу вижу, что нет.

- О чем ты?

- О незаконных опытах над ведьморожденными. Двадцать пять лет назад я начинал расследование, и мы оба прекрасно помним, как все закончилось. Рано или поздно все всплывет. Представь, что может произойти, когда ведьморожденным станут известны подробности. Им будет все равно, что ты ничего не знала об этом. Я бы не хотел, чтобы образ Королевы-Матери смешали с грязью. А вот человек, которого ты к себе приблизила… Ты уверена в его верности?

И без того выбеленное лицо вдруг показалось ему фарфоровой маской с трещиной вместо растянутых в напряженную улыбку губ. Дрейк поднялся с кресла и неспешно направился к выходу. Здесь ему делать было нечего.

- Натан.

Он обернулся. На мгновение Виттория показалась ему обычной пожилой женщиной, разбитой и очень испуганной. Но всего лишь на мгновение.

- Возвращайся в Драконий Чертог. У тебя есть сорок восемь часов, чтобы покинуть столицу, - голос королевы звучал сдержанно, однако в нем звенели нотки напряжения. - Если ослушаешься, то через сорок восемь часов за тобой придут. И тогда Черные Болота тебе покажутся Садами Изобилия.

***

Последнее, что помнила Нарцисса - маленький Рудольф застегивает ремни на руках в серой комнате с низким потолком и зеркалом почти во всю стену.

- Зачем здесь зеркало?

Почему-то этот вопрос казался очень важным. Важнее того, что может сейчас произойти.

- Оно для защиты. Видите ли, никто не знает, какой силы могут таиться в человеке. Спонтанный выброс магического импульса еще никто не отменял.

- Полагаете, я способна на подобное?

Рудольф затянул ремень на щиколотке, выпрямился и серьезно посмотрел на Нарциссу.

- Природа магии непредсказуема и непонятна. Одни исследователи считают, что все дело в особом составе крови. Другие - что магия есть ничто иное, как скрытые способности нашего подсознания.

- Как интуиция?

- Именно, - гном шумно выдохнул и бросил взгляд на зеркало. - Я буду там.

- Последний вопрос, - встрепенулась Нарцисса и напряженно посмотрела на него. - Что со мной будет, если вдруг подтвердиться, что я ведьма? Вы сдадите меня в отдел?

Похоже, Рудольф ожидал подобный вопрос. Он покачал косматой головой и как-то странно улыбнулся.

- У лорда Валлори на вас совершенно другие планы.

Металлическая дверь с тяжелым скрежетом закрылась, и Нарцисса осталась один на один в комнате, глядя на свое отражение. Такой перепуганной и бледной, она себя еще не видела. Хотелось, чтобы все оказалось просто затянувшимся кошмаром. Что сейчас откроет глаза и очутится в маленькой комнате со старыми пошлыми обоями в своей съемной квартире.

- Нарцисса, я включаю детектор, - голос Рудольфа отразился от стен.

- Хорошо, - отозвалась Нарцисса и горько усмехнулась про себя. Как будто скажи она, что не готова, это могло бы хоть как-то изменить ситуацию.

Сначала ничего не происходило. В голове проскользнула мысль, что Рудольф просто ошибся, говоря о неприятных ощущениях. Но вот перед глазами задребезжало отражение в зеркале, будто кто-то бросил в пруд камень. От мягких покалываний в запястьях по позвоночнику пробежали мурашки. Молочное марево подобно туману расползалось по комнате. Оно неприятно вибрировало, отдаваясь глухим болезненным пульсом в висках.

Нарцисса закрыла глаза. Каждый вдох наполнялся тысячами осколков с неприятным металлическим привкусом. Она вдруг вспомнила, как в детстве сдуру решила облизать нож, которым резала яблоки, и порезала себе язык. Ох и наслушалась же она тогда воплей! “Ну почему у всех дети, как дети, а у меня наказание за грехи!” Странно, но Нарцисса даже не могла вспомнить кому принадлежали эти слова. За то в памяти надолго укоренилось: “все вокруг нормальные, а со мной что-то не так”. Ведь нормальных жалеют, а ненормальных… А что взять с ненормальных?

Эта ненормальность превратилась в красную нить, тянущуюся через всю жизнь. Перерубить бы ее, но разве можно перерубить то, что является самой сутью? Себя же нельзя переделать, ведь так? Рыбы же не летают по небу и не ползают по деревьям. Разве что бабочкам повезло больше остальных. Родившись гусеницами, они со временем превращаются в настоящих красавиц. “Как мирабалис”, - проплыло в затуманенном сознании. - “Прекраснее нет. Но нет и опаснее этой твари”.

Всплыл образ барона де Виньи. Красив, умеет произвести впечатление и… Если бы не бедняжка Аделин… Но ведь чем опаснее игра, тем интереснее… Выше ставки. Сложнее задачи. Есть куда расти… А ведь мирабалис действительно очень красива: черная с переливающимися бирюзовыми пятнами, настолько яркими, что глазам больно. Взмах крыльев оставляет за собой располосованный след в воздухе. Ядовитая. Забирается под кожу и съедает изнутри… Очень опасная… Но такая красивая… Завораживающая как… Смерть…

Марево полоснуло ослепительной вспышкой, и мир исчез в черной липкой пустоте.

Внезапно пространство зашевелилось, наполнилось тысячами ярких огоньков, звуками, запахами. Такими же острыми и нестерпимо болезненными, как тысячи осколков. По венам разливалась глухая пульсирующая боль.

“О, Боги! Лучше бы я умерла!”, - пронеслось в голове. Рот наполнился омерзительной горечью, Нарцисса, звучно выплеснув содержимое желудка куда-то в пространство, закашлялась и судорожно втянула воздух.

Мятный аромат коснулся ноздрей, и тиски, сжимающие голову, ослабели. Губы и язык обожгла сладковато-ледяная влага. Что это был за отвар, Нарцисса не знала, но дышать стало намного легче. Мерзкий шум в ушах постепенно стихал, сознание прояснялось, и Нарцисса даже осмелилась приоткрыть один глаз.

Сначала показалось, что она находится в каюте корабля, попавшего в шторм. Очень сильный шторм. За окном царила ночная тьма, сквозь шторы пробивались желтые лучи фонарей. В сумраке очертания расплывались, а каждое усилие сосредоточиться на чем-то одном вызывали приступ глухой боли в затылке.

- Нарцисса… - голос Дрейка был едва различим. - Нарцисса… Слышишь меня?

Она подняла глаза, стараясь удержать голову в одном положении, и нахмурилась. Черты расплывались, как в тумане.

- Не верю, что жива, - просипела Нарцисса, блуждая взглядом по небритому лицу Дрейка. Надо же, она раньше не замечала тонкого белесого шрама, тянущегося от левого уголка губы к подбородку. - Я же ведь жива? Если нет, то… Боги, как я вас ненавижу!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Едва заметно усмехнувшись, Натаниэль посмотрел куда-то в сторону.

- Десять минут, и силы вернутся окончательно.

Она хотела ответить что-то едкое, но что, так и не смогла придумать. Да и Бездна с ним. Нарцисса прикрыла глаза и мгновенно провалилась в забытье.

- Ваша светлость, - в двери показалась голова Стивена. Дворецкий бросил полныйй сочувствия и беспокойства взгляд на Нарциссу, лежащую под пологом. - Экипаж готов.

Отойдя от кровати, Натаниэль вытряхнул коробку в огонь, стоящую рядом с камином. Оранжевые языки сытно захрустели бумагой.

- Отлично. Потушите везде свет. Как только экипаж скроется за поворотом, уходите через подвалы левого крыла.

На восковом лице Стивена отразилось беспокойство.

- А как же вы, ваша светлость?

- За нас не переживайте, - отмахнулся Натаниэль. - Встретимся в Драконьем Чертоге.

Из-за дверей послышался звон разбитой посуды и разгневанные окрики - похоже, кто-то все же разбил вазу, стоящую на центральной лестнице.

Натаниэль поднял голову и посмотрел на тяжелые мраморные часы на каминной полке. “У тебя есть сорок восемь часов, чтобы покинуть столицу”. Он усмехнулся. Если Дрейк не знал королеву Витторию, то решил бы, что государыня проявила неслыханную щедрость, предоставляя возможность добровольно отправиться в ссылку.

Однако Натаниэль отлично понимал: нет никаких сорока восьми часов, и каждая минута может стоить ему свободы, а Нарциссе жизни. Хоть Драконий Чертог и является частью Велирии, но законы королевства там не действуют, а, значит, ни королева, ни де Виньи не смогут добраться до них.

Дрейк залил огонь в камине водой и направился к Нарциссе. Пришло время уходить.

***

Матильда де Бунье, матушка Нарциссы, любила говорить свои дочерям: “От мужчин одни неприятности”. Эту фразу она повторяла едва ли не каждый день, подобно тому, как служительницы Храма Семи Богов читают молитвы. Правда, когда дочери выросли, фраза изменилась и превратилась в: “Женщине без мужчины нельзя”. И очень сокрушалась, когда у старшей дочери не заладилась семейная жизнь, а младшая вовсе решила отказаться от заманчивой перспективы стать чьей-то женой.

Желтые отблески светоча отражались от грязных кирпичных стен подземного хода. Под ногами с писком разбегались крысы, потревоженные появлением чужаков. Воздух стоял удушливой стеной, и каждый вдох давался с трудом, будто она попала в вакуум.

От мужчин одни неприятности. Фраза билась в сознании Нарциссы неровным пульсом в такт тяжелым ударам сердца. Вцепившись в ладонь Дрейка, она молчаливо следовала за ним в непроглядную глубину столичных катакомб.

Подземные коридоры казались бесконечными. Они уводили вниз, потом неожиданно поднимались вверх, делились на несколько одинаковых туннелей. В какой-то момент Нарцисса вдруг с обреченностью подумала, что никогда больше не выйдет на поверхность, что они так и будут блуждать в пыльной паутине переходов, полных крыс, пауков и многоножек.

Внезапно Натаниэль остановился и поднял руку со светочем над головой. Желтые блики выхватили из тьмы человеческие черепа, протянувшиеся вдоль стен пустой овальной залы. Из глазницы выползла черная, словно лакированная многоножка и тут же скрылась в соседнем черепе.

Испуганно пискнув, Нарцисса впилась в плечо Дрейка и еле слышно прошептала:

- Что это?

Натаниэль бросил на нее быстрый взгляд и сосредоточился на черепах.

- Это Чумной зал. Во время эпидемии драконьей чумы кладбища оказались переполнены. Тогда предок королевы Виттории, король Август Первый, приказал сделать этот склеп. Поначалу сюда просто сбрасывали тела. Горожане возмутились - не традициям так покойников хоронить. Тогда в Чумной зал отправили работать заключенных, приговоренных к смертной казни, пообещав, что даровать свободу тем, кто выживет. Через три года вспышка сошла на нет, а катакомбы остались, - Дрейк протянул Нарциссе светоч. Взгляд изучающе скользил от одного к другому. - Подержи.

- Какая жуткая история! Что вы хотите здесь найти?

- Выход на поверхность, - он сунул руку в чернеющую пустоту между черепами.

По залу прокатился глухой трубный звук, заработали невидимые механизмы. С потолка посыпалась труха, глина и паутина, забивая ноздри. Нарцисса закашлялась, уткнувшись лицом в локоть. На языке вертелись два вопроса: почему они должны бежать и почему именно через катакомбы?

Впрочем, задать их она решила, когда доберутся до безопасного места. “Если доберутся”, - мрачно съязвил внутренний голосок. - “А вообще, крайне безрассудно лезть черт знает куда, доверившись черт знает кому! Особенно после всего, что он сделал!”

Часть стены просела и отъехала в сторону, открыв взору ведущие вверх каменные ступеньки. Натаниэль забрал у Нарциссы светоч и, крепко сжав ее руку, зашагал по лестнице.

Выходом на поверхность оказался подвал заброшенной лачуги. Легкий взмах руки, и светоч погас. Послышалось шуршание ткани, - Дрейк спрятал артефакт в карман сюртука и помог Нарциссе выбраться из подвала.

- Где мы? - она бессознательным движением оттряхнула юбку и огляделась.

С потолка свисала сгнившая балка, возле стен чернело то, что некогда было мебелью, а воздух пропитала затхлость и пыль, от которых першило в горле. Того и гляди из темного угла просочится призрак. Сквозь грязное разбитое окно проступал темно-синий кусочек ночного неба, усыпанного звездами.

- За городской стеной, - негромко отозвался Дрейк

- Я так понимаю, вы мне не расскажите, что происходит?

- Спасаю ваше великолепие от крупных неприятностей.

- А если быть точнее?

- Накануне я был в королевском дворце, - Натаниэль подхватил женщину под локоть и мягко потянул к выходу. - И королева дала сорок восемь часов, чтобы покинуть столицу.

- Но за что?

- А вы не понимаете? - Натаниэль резко остановился перед покосившейся дверью и пристально уставился на Нарциссу. Хоть в темноте было сложно разглядеть выражение его лица, но она была готова поклясться, что на губы исказила сардоническая ухмылка. - Вы правильно сказали: ведьма без опознавательных знаков, являющаяся магической бомбой, может стать совершенным оружием. Полагаю, королева в курсе всех дел де Виньи. Но старается держать лицо и делать вид, что ничего не знает. Она дала сорок восемь часов на то, чтобы мы покинули столицу. В противном случае, меня отправят на пожизненную ссылку за государственную измену, а вы, оставшись без опекуна, пойдете под венец с де Виньи. Догадываетесь, чем все закончится?

- Но если у нас есть сорок восемь часов, чтобы покинуть столицу, то почему мы бежим ночью?

- Вы правда думаете, что Виттория захочет отпустить такой лакомый кусочек? Вы плохо знаете правителей. Готов поспорить, тайная полиция уже переворачивают мой дом верх дном.

Липкий холодок пробежался вдоль позвоночника. Нарцисса невольно ахнула, прижав ладонь к губам.

- И что же теперь делать?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Натаниэль неопределенно пожал плечами.

- Бежать. Доберемся до Драконьего Чертога, там сможете зажить спокойной жизнью. Какой бы безграничной ни была власть Виттории, в Драконьем Чертоге свои законы, которые не может нарушить даже королева. Пока будете там, никто не сможет причинить вам зла, - он легонько погладил пальцами Нарциссу по щеке, выглянул за дверь, и мягкость в голосе сменилась торопливой деловитостью: - Пойдемте, нас уже ждут.