Глава 10
- Всеблагие подземелья! Какая женщина!
Ленивый взмах руки, - и гном с грохотом вылетел из спальни. Судя по возмущенному многоголосью, Шанс сшиб с ног кого-то из прислуги. Дверь тихонько затворилась, и в спальне снова воцарилась благостная утренняя тишина.
Подавив зевок, Натаниэль покосился на спящую ведьму и ласково провел пальцем вдоль позвоночника. Зарывшись носом в мягкие волосы, поцеловал макушку и, окинув взглядом изящную фигуру, осторожно вытянул руку из-под женской головы. Нарцисса была настолько трогательна и соблазнительна, что Дрейк против воли ощутил прилив желания.
Часы на каминной полке показывали ровно шесть утра. Честя во все корки гнома и рассвет, Натаниэль поднялся с кровати и принялся одеваться.
- Плакала моя честная репутация подопечной, - сонно пробормотала Нарцисса.
Застегнув манжеты, он повернулся к ней. Приоткрыв подернутые сонной мутью глаза, ведьма приподнялась на локте. Темные растрепанные волосы скользнули по плечам, скрывая от любопытного взгляда розовые соски. Только Нарцисса могла быть одновременно такой беззащитной и такой соблазнительной.
Неудивительно, что Рудольф, наплевавший на все правила приличия, не сдержал восхищенного восклицания.
Присев на край кровати, Натаниэль откинул темную прядь и мягко коснулся губами нежного виска. Призрачные розмарин и бергамот смешивались с теплым женским запахом и едва уловимой мятной ноткой ахмантуса. Почему-то именно ахмантус сейчас ему показался лишним, как будто прекрасное вино разбавили водой.
- Не переживай, - тихо проговорил он и поднялся с кровати. - Шанс умеет держать язык за зубами. Спи.
- М-м-м… Понятно.
В серых глазах промелькнула странная тень, подобно призраку на светлой стене. Но, что это было, разобрать Натаниэль не успел, - Нарцисса закрыла глаза и, подмяв под себя подушку, отвернулась.
Подозрение кольнуло сердце острой иголкой, будто он сказал что-то не так, но что не мог понять. Ответ ведьмы “м-м-м… понятно” прозвучал с сонливой меланхоличностью, с которой затихает мир перед свирепой бурей.
Дрейк почувствовал раздражение - почему женщины не могут изъясняться прямо? Что за туманные намеки и игры “догадайся сам”? Что за… Он выбросил из головы очередной бессмысленный вопрос. Женщину нужно любить и не пытаться понять. Ею наслаждаются как дорогим вином, как редким произведением искусства, созданного рукой мастера. Пытаться же понять женщину - верный путь в сумасшедший дом. Ибо только богам известно, что твориться в их прекрасных головах.
Натаниэль нашел Рудольф в своем кабинете. Прикрыв глаза, гном расслабленно сидел на диване и потягивал коньяк.
- Какие у нее стройные ноги! Какие тонкие изящные ступни! А эта родинка на пояснице! - Шанс лениво повернул голову в сторону вошедшего и приподнял бокал. - Дружище, ты можешь оторвать мне голову, но, клянусь, я умру счастливым гномом. Даже после смерти меня будет преследовать ее прекрасный образ.
Взгляд осоловелых то ли от спиртного, то ли от фантазий темных глаз совершенно не понравился Дрейку. Подавив в себе желание схватить за шиворот и встряхнуть друга как следует, он сел за стол и достал из стола шкатулку с яманскими сигарами.
- Я тебя не убью, - меланхолично бросил Натаниэль, и шкатулка с жалобным скрипом захлопнулась. - Просто оторву член. И скормлю бродячим псам. Так что попридержи свое восхищение.
Рудольф выпрямился, и Дрейк с тихим злорадством отметил, как тот напрягся. Гном скорее даст раскромсать себя на лоскуты, чем пожертвует мужским достоинством.
- Воу, не горячись, малыш, - нервно усмехнулся Шанс и шумно отхлебнул коньяк. - Не забывай, Нарцисса тебе не жена, а всего лишь подопечная. Даже если ты не дашь добро на брак, я дождусь, когда закончится срок опекунства и сделаю ей предложение.
- Ростом не вышел, - холодно парировал Дрейк, однако гном не собирался сдаваться. Саркастичная ухмылка исказило бородатое лицо.
- Ха! До всего, что надо, дотянусь. Как говорил мой дед: “Мужчина ценен делами и членом”.
Дракон ревниво зарычал, требуя немедленно расправы над наглецом. Воинственно настроенный гном вполне мог добиться расположение Нарциссы, и Дракон чувствовал в этом угрозу.
- Что удалось узнать о следственной группе?
Глаза гнома заблестели в предвкушении.
- О-о-о, много чего, - он вытащил из-за пазухи темно-бордовую папку и потряс ею в воздухе. - Тебе с чего начать?
***
Когда за Натаниэлем закрылась дверь, Нарцисса уткнулась носом в подушку Дрейка и шумно с наслаждением втянула терпкий древесный аромат, смешанный с мужским запахом. Сердце тоскливо защемило от любовной боли, что ведьма едва не заскулила от невыносимости затопивших ее чувств.
Любовь, от которой она бегала, о которой привыкла думать с пренебрежением и иронией, накрыла с головой, подобно морской волне, грозя утащить на дно остатки холодного рассудка. От этого делалось страшно. Старые убеждения разваливались с легкостью карточного домика, и Нарцисса, стоя на их руинах, совершенно не понимала, как ей быть дальше. В подсознании шевельнулась сомнение - возможно, влияние Драконьего Источника не прошло. Не может быть, чтобы любовь приходила вот так, внезапно. Это неправильно и абсолютно нелогично.
Но в душе назревал бунт - да какая разница откуда пришло это чувство и как долго оно продлиться! Сейчас, в этот момент Нарциссе было невыразимо хорошо и не хотелось его отпускать. И все же не обошлось без перчинки, портящей сладостный привкус удовольствия.
Внезапное появление Рудольфа. Разумом понимая, что это неправильно и такого не бывает, Нарцисса все же ждала, что Натаниэль скажет что-то похожее на “Да и боги с ним, с Шансом! Я не хочу скрывать наши отношения”. Но он лишь отмахнулся: “Не переживай. Шанс не сдаст”.
Нарцисса растерла по щекам непрошенные слезы, шумно шмыгнула и села на край кровати. Пусть это и глупо, но ей хотелось признания. Того, что она - одна такая удивительная и уникальная. Что она пробуждает ответные чувства, что при виде нее замирает сердце. И слышать ей хотелось именно из уст одного конкретного человека. Но Дрейк просто пожал плечами - мол, не ты первая, не ты последняя. И это засело отвратительной занозой в сердце.
Ведьма надела пеньюар и тихонько покинула спальню. Стараясь не попасться на глаза прислуге, она добралась до своих комнат и закрыла дверь на ключ, чтобы никто не беспокоил. Ей нужно было привести свои мысли в порядок и придумать, что делать с новыми чувствами. Однако Нарцисса чувствовала, как опускаются руки, и не в силах совладать с собой принялась бесцельно измерять комнату шагами.
На туалетном столике стояла настойка белладонны и ахмантуса, - той самой, что подарила ей мадам Пинкертон. Ведьма раздраженно убрала настойку в деревянный ящичек с другими настойками и подошла к окну.
В саду между кустов роз сновали работники. Один из них, облокотившись всем весом на лопату разговаривал со Стивеном и указывал рукой в сторону рощи, где она вчера гуляла, пока не набрела на Драконий Источник.
Воспоминания тут же отозвались хрустальным перезвоном. Повеяло солоноватым морским воздухом, будто Источник ее звал, и Нарцисса решительно направилась к гардеробу. Ей нужно было куда-то день переполняющие чувства, и прогулка к нему показалось отличной идеей. Нет, она не собирается там надолго задерживаться. Просто дойдет до него и вернется обратно. Но ей было необходимо увидеть его еще раз. Как будто… как будто он принесет ей долгожданный покой
Она вдруг замерла посреди комнаты с платьем в руке. А что если Стивен спросит, куда она идет? Вдруг отправит вместе с ней кого-то из людей для охраны? Что делать тогда?
План созрел практически моментально, и Нарцисса, поблагодарив богов за ясность сознания, принялась быстро одеваться.
***
Местное отделение полиции состояло из семи следователей, трех экспертов и полутысячи констеблей, привыкших гонять шпану за мелкие кражи. Взрыв возле городской ратуши вызвал переполох едва ли не больший, чем приезд следственной группы Ее Величества. Впрочем, полисмены неохотно помогали людям королевы, и попытки заставить работать местных грозили перейти в открытое столкновение. Сидя в кабинете господина Максвелла, Натаниэль внимательно слушал отчет полицмейстера и думал о том, что все как-то складно получается: после трагедии в Эрвендейл почти сразу же прибыл де Виньи в роли главного эксперта по боевым артефактам.
- Так вот, - откашлявшись, пробасил господин Максвелл и заглянул в отчет. - Выяснилось, что экипаж некогда принадлежал Николасу Хардингу, виконту Дрейвену. Наши попытки отыскать виконта, к сожалению, не увенчались успехом. Накануне сэр Николас покинул Эрвендейл. Нам удалось ввыяснить, что он собирался переехать в столицу. Мы отправляли запрос в столицу, однако, согласно ответу из столичного департамента полиции, виконт Дрейвен там не появлялся.
- Я ознакомился с результатами расследования, - Натаниэль указал на коричневую папку, лежащую перед полицмейстером. - И могу сказать только одно: расследования не проводилось.
Дрейк говорил спокойно и даже дружелюбно. Однако присутствующие встревоженно переглянулись: в кабинете повисла напряжение, как будто над головой каждого навис топор палача.
- Ну как же, ваша светлость, - хмуро ответил рыжий дознаватель, похожий на печального бассет-хаунда. - Все проводилось по полной форме: опрос пострадавших и свидетелей, осмотр места преступления, экспертиза взрывчатых веществ и…
- И все это привело вас к виконту Дрейвену?
- А больше некому. Все прекрасно слышали, как он угрожал вам, что отомстит. Вон и показания горничной Глории подтверждают это. И экспертиза доктора Ричардсона доказывает, что экипаж принадлежал Хардингу…
- Тогда у меня вопрос: откуда у Хардинга “Громобой”? Взрывной артефакт, который использовался в боях при Валторгии?
- Ну может Хардинг его как-то провез? - пожал плечами рыжий и облокотился на стол.
- Провез, значит, - задумчиво покачал головой Дрейк и поджал губы, давая понять, что согласен с собеседником. - Господин…
- Ковальски, ваша светлость.
- Господин Ковальски, это ваша подпись под отчетом, на основании которого было выстроено обвинение в отношении виконта Дрейвена?
- Да.
Натаниэль тепло улыбнулся. В ту же секунду послышался неприятный хруст ломающихся костей. Ковальски побледнел и, по-бабьи заскулив, стал заваливаться на стол, прижимая к груди покалеченную руку. Остальные дознаватели тут же выпрямились на своих местах. В оловянных глазах застыло выражение ужаса и слепого повиновения. Дрейк довольно ухмыльнулся: иногда показательная порка заставляет людей работать лучше, чем самые благие намерения.
- Мне нужны профессионалы, а не кучка линчевателей, - негромко проговорил он, открыл папку, смял отчеты и выбросил в мусорную корзину. - Ваши отчеты - это хрень собачья, которой можно подтереться. Вместо того, чтобы работать, вы решили найти крайнего и свалить всю вину на него. Очень удобно. Учитывая, что Хардинга не найти. Одна версия и один подозреваемый? Серьезно? Где ответ на вопрос, куда пропал виконт? Откуда у Хардинга боевой артефакт, который невозможно получить без специального разрешения самой королевы? Что здесь делает следственная группа из столицы во главе с главным военным артефактором Велирии? Или, вы думаете, что они катаются по всему королевству при каждом взрыве? У вас есть два часа, чтобы заново опросить всех свидетелей и пострадавших. Если через два часа не будет новых версий и подозреваемых я переломаю вам шеи. Всему отделу.
- Так это же сотни пострадавших, ваша светлость! Мы не успеем за такой короткий срок, - мрачно отозвался полицмейстер. - Да и новой экспертизы ждать…
Господин Максвелл запнулся, и круглое усатое лицо приобрело оттенок зрелого помидора. Он смотрел перед собой, в то время как толстые пальцы нервно теребили папку.
- А на кой хрен вам полтысячи констеблей? - лицо Дрейка потемнело до такой степени, что сидящий в конце стола молодой дознаватель тут же спрятал руки под стол. - Вы за месяц ни хрена не сделали, а теперь у вас всего два… - Натаниэль бросил небрежный взгляд на напольные часы, - час пятьдесят. И не обессудьте, господин Максвелл, но, если не будет отчетов, я отрежу вам голову, заспиртую и поставлю вот здесь, - он указал на пустующее пятно между толстыми папками на верхней полке стеллажа. - А теперь пошли вон.
***
Когда кабинет опустел и в коридоре стих топот, Натаниэль с удовлетворением подумал, что эти люди все-таки умеют работать. Когда захотят. Придвинув к себе папку, которую оставил Шанс, он погрузился в изучение отчетов королевского следственного департамента.
Ребята из следственной группы времени даром не теряли. Опросы свидетелей и пострадавших, описание места преступления и экспертизы… Если местные были уверены, что за взрывом стоял Хардинг, желающий отомстить лорду Валори за унизительное изгнание, то дознаватели из столицы склонялись к версии о террористическом акте, целью которого был подрыв доверия к власти. У них и подозреваемые имелись - некто Эдвард Линс и Карл фон Майер. Оба были выходцами из дворянских семей, получили хорошее образование и оба были уличены в революционном движении “Глас Народа”. Линс даже какое-то время отбывал срок на северной каторге за открытые призывы к свержению власти.
Дрейк цинично усмехнулся и перевернул лист досье Линса.
Ох уж эти революционеры с их лозунгами “За свободу и равенство!” Готовые положить свои жизни, большинство из них свято верят, что действуют во благо народа. В то время как те, кто ими руководит из тени, на самом деле думают исключительно о собственной выгоде, и счастье народа их интересует меньше всего. Вот и Линс и фон Майер, похоже, стали пешками в чужой игре. Потому что одно дело листовки в толпе разбрасывать, и совершенно другое - подрывать экипаж возле ратуши.
Дрейк откинулся на спинку кресла, сложил пальцы домиком и прикрыл глаза. Но почему именно Эрвендейл? Разве не логичнее будет организовать подобное в столице? Скажем на Главной Торговой Площади в разгар ярмарки? Почему именно Драконий Чертог, находящийся на самой окраине Велирии? Во всяком случае, это объясняло появление де Виньи и следственной группы в Эрвендейле.
Надо поговорить с де Виньи. Но лучше будет сделать, когда у него, Натаниэля, будет больше информации. Его не отпускала подспудная тревога, что это как-то связано с Нарциссой. Но опять же - почему барон не забрал ее во время отсутствия Дрейка?
Хардинг. Натаниэлю нужен был Николас Хардинг, а скользкий засранец, как сквозь землю провалился. Но не бывает так, чтобы люди исчезали бесследно. Бывает недостаточно усилий, чтобы их найти.
В дверь негромко, но уверенно постучали, и, не дожидаясь ответа, в кабинет вошел посыльный.
- Вам письмо, ваша светлость, - он протянул Дрейку белоснежный конверт и тут же вышел.
Плотная дорогая бумага с печатью гостиницы “Эдельвейс” в правом углу пахла южным сандалом и миндальным ахмантусом. “Любимый мой! До меня дошли слухи о трагедии. Бросив все, я приехала в Эрвендейл, но дома тебя не оказалось. Жду тебя сегодня в Парке Святого Эдмунда. Всегда твоя А.Э.”
Сложив письмо пополам, Натаниэль угрюмо поднялся с кресла и вышел из кабинета. Он не видел Аннабель с той самой ночи, когда едва не задушил ее. А ведь прошло больше месяца. Письмо пробудило подавленное чувство вины, и в то же время Дрейку нестерпимо захотелось увидеть леди Блэкхарт.
Сердце куснула светлая печаль. Так, когда случайно встречаешь человека, которого некогда любил до помрачения рассудка, а потом пути расходятся. Впрочем, Натаниэль не был уверен, что он именно так любил Аннабель. Но сравнение, пришедшее на ум, ему понравилось. Хотя бы потому, что это могло объяснить желание увидеться с леди Блекхарт. Но с другой стороны, их роман развивался так бурно, что если бы не пробуждение дракона, то Дрейк наверняка бы настоял на ее разводе с лордом Блекхартом.
Погрузившись в воспоминания об Аннабель Эскот, он и сам не заметил, как добрался до парка Святого Эдмунда. Сочные изумрудные листья отбрасывали ажурные тени на светлые дорожки аллей. Мимо прошла пожилая пара - старик с аккуратно подстриженной бородой что-то шептал своей спутнице на ухо, а та стеснительно отводила глаза, будто юная институтка.
Теплые нежные ладошки закрыли ему глаза. Терпкий аромат сандала мазнул по лицу, и Натаниэль будто провалился на год назад, когда впервые повстречал Аннабель.
- Догадайся, кто это? - прошептал ласковый голосок с нежным придыханием.
Дрейк обернулся и в тот момент ему вдруг показалось, что мир заиграл новыми красками. Аннабель была прекрасна, как и в первый день их встречи. Глуповато улыбаясь, он легонько сжал ее ладошку, затянутую в белую перчатку и поднес к губам.
- Ты даже представить не можешь, как я по тебе скучал.
***
Аннабель была также прекрасна, как в ту ночь, когда он решил оставить ее навсегда. Все также хрупка, изящна, в зеленых с томной поволокой глазах таилась загадка. Пара иссиня-черных локонов, будто небрежно выпавшие из прически, скрытой кокетливой шляпкой, оттеняли ослепительно белоснежную кожу длинной шеи. А вырез платья подчеркивал дразнящую впадинку между грудей.
Сидя напротив леди Блекхарт под полосатым тентом уличного кафе, Натаниэль чувствовал, как испаряются тревоги. Пусть и не все, но ему стало легче.
- Мне искренне жаль, что так получилось, - Аннабель сделала маленький глоточек, и фарфоровая чашка с тихим звяканьем опустилась на блюдце. - Едва узнав, я сразу же приехала к тебе. Просто невероятно! Я слышала, что взрыв был ужасен, много человек погибло. И что ты потерял руку, спасая других.
Натаниэль безотчетно пошевелил механическими пальцами. Гном оказался прав, говоря, что Дрейк быстро сживется с новой рукой. Но ему не нравилось, когда на это обращали внимание. Даже если это было восторженное внимание.
- Ничего особенного, - ответил Натаниэль. - Любой бы поступил на моем месте также.
- Ты всегда был скромен. За это я тебя и полюбила.
Официант принес воздушное пироженое на золотистом блюдце и поставил перед Аннабель. Леди Блекхарт отломила кусочек и зажмурилась от удовольствия. Натаниэль отхлебнул кофе и улыбнулся.
Ему всегда было с ней легко и просто. Аннабель как будто наперед знала все, о чем он думает и старалась предугадать желания. Помнится, он даже думал о том, чтобы настоять на ее разводе. Они часто разговаривали обо всем и ни о чем, он, целуя до исступления кокетливые ямочки на ее щеках, невольно представлял, что такие же ямочки будут и у их дочери.
Она имела над ним странную, необъяснимую власть, которой не обладала ни одна женщина. Даже его покойная супруга Лилибет, к которой он чувствовал нежную привязанность, не вызывала в нем подобных чувств.
- Помнишь, как мы гуляли по ночной столице, притворившись, что едва друг друга знаем? А наше путешествие в Эль-Хат? Ты собирался предаться жизни, полной приключений и страстей.
- Разве такое забудешь? - Дрейк посмотрел на дно чашки, чувствую глухое сожаление, что кофе быстро закончился. - Но жизнь вносит свои коррективы. Теперь у меня предостаточно ответственности: Драконий Чертог, расследование взрыва. Подопечная, в конце концов.
По лицу Аннабель проплыла тень, против воли приковавшее внимание Натаниэля. Леди Блекхарт аккуратно промокнула губы салфеткой и нахмурилась.
- Натан, милый, я столкнулась с твоей подопечной, во время твоего отсутствия. И знаешь, что-то внутри меня в ней насторожило, - она с волнением схватила Дрейка за руку. - Я не знаю, что это, но девица не так проста, как кажется.
Аннабель встречалась с Нарциссой? Вот так новость!
Заметив его изумление, леди Блекхарт нахмурилась еще больше.
- Я думала, она рассказала тебе об этом…
- Когда вы с ней виделись?
- Примерно, неделю назад, когда я приезжала к тебе. Она милая, общительная, но что-то меня в ней тревожит. Знаешь, я уверена, что она не просто так появилась в твоей жизни. Уж слишком… - Аннабель стушевалась и посмотрела поверх плеча Натаниэля, словно там был написан ответ. Длинные красивые пальцы нервно скомкали салфетку. - Уж слишком она подозрительная, что ли?
Дрейк усмехнулся. Нарцисса действительно могла вызывать подозрения. Но он был готов поручиться, что она никогда и никому не причинила бы зла. И к тому же, ее признал Дракон. А этот зверь никогда никого к себе близко не подпускал.
- Меня терзают смутные сомнения относительно нее. Знаешь с тех пор, как она появилась в твоей жизни, ты изменился. Неприятности одна за другой стали преследовать тебя.
День точно поблек, и Натаниэль внимательно всмотрелся в лицо сидящей напротив него женщины. Внутри встрепенулись смутные сомнения в искренности Аннабель. Интуиция подсказывала, что что-то было не так. Интересно, кто решил на сыграть на его прошлом и подсунуть бывшую любовницу? Де Виньи? Или кто-то другой?
Леди Блекхарт растерянно улыбнулась и легонько сжала его ладонь.
- Я узнаю этот взгляд, - улыбка стала печальной, и Аннабель покачала головой, будто говоря: “Ты неизменим”. Потом она подняла голову и посмотрела прямо на него. - Я люблю тебя и не хочу терять, Натан. Дай мне время, и я смогу доказать, что Нарцисса не так проста, как кажется.
Официант подошел к их столику и негромко обратился к Натаниэлю.
- Вам записка, ваша светлость, - и передал сложенный пополам огрызок бумаги.
“Встретимся через час у Старого Моста. Ш.”
- Знаешь, я очень рад, Анна, что ты приехала, - тепло улыбнулся Натаниэль и поднялся со своего места. - Прости, но меня ждут.
- Увидимся через три дня, дорогой, - отозвалась леди Блекхарт и ее взгляд изменился. В нем появилось скрытое лукавство и игривость. - Я обязательно сообщу тебе, как приеду.