Глава 12

Много веков назад, когда под его крыльями стремительно утекал мир Дориона, а на спину лились обжигающие потоки света драконьих солнц, Гелиор почти ничего не знал о ведлах. Эти существа, целью которых было лишь уничтожение драконов во всех мирах, шли на всё, чтобы оставаться в тени. Они выслеживали молодняк, нападали группой, оттесняли к Грани, где вынуждали прыгать в неизвестность.

Большинство драконов при этом гибло, ведь ещё толком не оперившийся молодняк не владел истинной мощью. Единицам удавалось переместиться в какой-нибудь низший мир, и Гелиор оказался среди последних.

Вожаки не стремились избавить Дорион от ведлов, ведь эти твари хитры – они жили в немагических мирах, где их выследить практически невозможно. Приходилось терпеть нападения ведлов, многие старики, обладая окаменевшими от времени сердцами, считали их шакалами, которые избавляют стаю от слабых и больных особей.

Считали… а тем временем молодых и сильных драконов становилось всё меньше. Вожаки не успели оглянуться, как дракониц оказалось больше, чем самцов. Стая начала вымирать. Гелиор мечтал вернуться в Дорион не затем, чтобы покинуть никчемный мир людей, а чтобы занять трон мира драконов и начать охоту на подлых тварей.

Именно эта цель не позволяла лиру отчаяться, заставляла беречь драконий огонь, вынуждала усилием воли циркулировать магию, не сжечь себя самого в отчаянии и терпеливо ждать ту самую, что поможет ему исчезнуть из мира людей.

Сначала лир был открыт и с радостью попытался передать неотёсанным, но любопытным людям основы магии, пока не убедился, что могущество отравляет их души и убивает тела. В отличие от драконов, люди брали власть исключительно для себя. Они подминали других, себе подобных, причиняли боль, унижали, убивали – всё для того, чтобы возвыситься ещё на волосок, выделиться в толпе.

Это стремление отравляло магию огня, превращало её в самый сильный яд, что убивает не уничтожая. Так появились безликие. С каждым годом Гелиор осознавал, что причина появления ведлов тоже таится в одном из таких немагических миров. Лир собирался вернуться в Дорион и, собрав самых сильных особей, прочесать миры в поисках гнезда этих тварей.

Владыка был благодарен тем, кто охотился на него. Только рухнув за Грань, он научился путешествовать меж миров. Только благодаря этим тварям узнал, что обладает исключительной магией, и понял природу самих ведлов. Они не шакалы, а драконы не львы! Обладая истиной, Гелиор не допустит, чтобы драконий огонь потух во всех мирах.

Поэтому, встретившись лицом к лицу с собственной ошибкой, лир был искренне рад. Он точно знал, что ошибка – это ступенька в развитии. Этому дракон тоже научился в мире людей.

– Приятно видеть тебя, – не стал скрывать удовольствия Гелиор.

– Не могу сказать то же самое, – прошелестел тихий голос. Закутанная в плащ фигура двинулась ближе. – Но я не могу и утверждать, что мне неприятно видеть тебя.

– Ты, как всегда, само очарование, – медленно поднялся владыка.

Он знал, что давит, но не мог иначе. Память услужливо подкидывала ему картинки из далёкого прошлого. Гладкость загорелой кожи, сладость горячего лона, разметавшиеся по ложу локоны тёмных волос, несдержанные стоны и яркие пики наслаждения.

Лир раскрыл ладони, будто приглашал в объятия, и улыбнулся:

– Ульрия!

Она медленно подняла тонкие руки и, скинув с головы капюшон, потянула за завязки на шее. Ткань медленно осела у прекрасных стройных ног совершенной красоты. Женщина стояла абсолютно обнажённая, лишь тяжёлые пряди рассыпались по белоснежным плечам.

Высокая грудь вызывающе торчала, дразня тёмными вишенками напряжённых сосков, тонкая талия сводила с ума мягкими изгибами, тёмный треугольник волос внизу живота привлекал внимание. Вызов и непреодолимое искушение для любого мужчины. Но Гелиор – дракон!

С его рук потянулись дрожащие ленты магического пламени, окутывая фигуру той, кого он некогда возвысил над людьми, почти превратил в богиню, и вот Ульрия уже пылает в коконе его силы. Восхитительная и навеки недоступная. Осквернённый сосуд, сломанный шедевр, упущенная жизнь.

Женщина отмахнулась от магического пламени, и оно погасло.

– Убедился, что я – это я? Или мне тебя поцеловать?

– Не стоит, – сухо кивнул Гелиор, и она закуталась в плащ. – Что привело тебя, Ульрия?

– Твоя новая избранница! Я знаю про особенную, – без обиняков приступила к делу та, которая была для дракона почти всем в чужом мире. – Она в руках Нолла.

По рукам лира заструился огонь, но это уже не безобидный магический, которым Гелиор проверял личность гостьи. Обжигающие языки расползались по зале, пожирая мебель, оплавляя камни.

Ульрия испуганно отступила и поспешно добавила:

– Нолл не знает, кто она! Он думает, что эта девушка была невинна до встречи с тобой, но ты призвал её снова. Понимаешь?

Лир застыл на месте и, втянув разрушительное пламя, медленно опустился на трон. Подперев подбородок рукой, задумчиво посмотрел на прекрасную и вечно молодую женщину перед собой.

Да, Гелиор понимал, что это значит. Но у него возник вопрос.

– А ты откуда знаешь, кто она? – зло сузил глаза дракон.

Лицо Ульрии побелело.

– Я всегда была на твоей стороне, мой лир, – твёрдо заявила она и, нервно переступив с ноги на ногу, призналась: – Я подкупила одного из безликих.

Гелиор не удивился, что Ульрия следила за ним. И то, что она явилась признаться, тоже не вызвало у него интереса. Но всё же любопытства сдержать не удалось.

– Чем же ты соблазнила безликого?

То, что утративший душу маг мог желать что-то помимо дальнейшего существования, поразило. Гелиор привык думать о безликих как о полезных паразитах, которые без дракона бесследно исчезнут с лица земли. А оказывается, они имеют желания!

– Жизнь, – улыбнулась Ульрия. – Ощущения. Немного, но всё же хоть что-то.

Лир недоверчиво приподнял бровь:

– Ощущения для безликого? Неужели мои слуги так глупы, что пошли на откровенный обман?

– Это не обман, – серьёзно возразила женщина. – Если безликий выйдет из поля драконьей ауры, ему можно вернуть собственные ощущения. Я это могу сделать, Нолл тоже…

– Нолл? – нахмурился Гелиор. – Откуда ты знаешь?

– Он и научил меня, – с невинной улыбкой призналась Ульрия. – Исцеляя безликого, маг создаёт ведла.

Гелиор ощутил, как дрогнул под ногами пол, и от нестабильного драконьего пламени, растекающегося по залу, стало очень жарко. Гостья снова отступила и закричала:

– Я не согласилась на предложение Нолла, Гелиор! Я всегда любила, люблю и буду любить только тебя! Никогда не предам! Даже попыталась предупредить…

– Та записка, – вспомнил лир, усмиряя магическое пламя, способное, взбунтовавшись, уничтожить целый город. – Это ты послала мне её?

– Да, – призналась она. – Я подкупила одного безликого, чтобы защищать тебя. А Нолл это делает, чтобы тебя уничтожить!

– Тогда почему ты знаешь, кто для меня Зои, а он нет? – прищурился Гелиор.

– А как ты думаешь, кто подкупал для Нолла безликого? – нервно рассмеялась Ульрия. – Я выбрала самого разложившегося и неповоротливого. Такого ты в покои не допустишь. Он знает лишь то, что девушка была в твоей спальне и что ты приказал привести её снова.

– Вот как. – Лир усмирил нестабильную магию, грозящую поглотить всё вокруг, кроме него самого. Улыбнулся: – Так ты пришла, чтобы потребовать награду?

– Ты уже наградил меня, – поспешно ответила Ульрия.

Слишком поспешно для правды, да и губы не удержалась и облизала. Гелиор покачал головой: неужели она всё ещё надеется обмануть его?

– Хорошо, – равнодушно кивнул он. – Я заберу тебя в Дорион. Ведь именно для этого ты позволила Ноллу добраться до Зои?

– От дракона ничего не утаить, – низко поклонилась женщина. – Благодарю тебя за возможность. Я не подведу.

Гелиор лишь покачал головой: не подведёт? Как можно подвести дракона? Ульрия, как и раньше, легко лукавила, но обманывала этим лишь себя. Как и другим, ей мало подаренного драконом могущества. Рождённая ползать захотела летать! Для лира не секрет, что она мечтает стать драконицей. Будто это возможно…

Он промолчал. Гелиор и так слишком много открыл людям. Сейчас же предпочитал излучать магию, чтобы подчинить их, и давно уже не стремился делиться знаниями. Всё, что люди узнавали, обращали против себя и мира, в котором жили. Лир не знал, когда удастся вернуться в Дорион, поэтому изо всех сил старался, чтобы не рухнул этот слабый и тусклый мирок.

– Когда ты приведёшь ко мне особенную? – скучающим тоном уточнил дракон. – Ты же осведомлена, что безликие готовят ритуал. Не хватает только…

– Жертвы, – хрипло закончила Ульрия.

Дракон не стал поправлять женщину, хотя сам не считал Зои жертвой. Скорее она дар. В другое время, в другом мире он бы распорядился этим даром совершенно не так, как собирался сейчас.

– Замок не выдержит ритуала, – осмотрелась гостья. – Ты это знаешь, безликие этого боятся. Лучше сделаем это в том месте, где ты… со мной…

Ульрия задохнулась от захлестнувших её эмоций, и Гелиор покачал головой. Сколько времени прошло, а от неё до сих пор пахнет терпким вожделением и горькой полынью обиды.

Лир задумался. Посмотрел на женщину, которая то бледнела, то краснела, кусала губы и молча ожидала его вердикта. Она боялась, что дракон бросит её. Отмахнувшись, исчезнет из этого мира, бросив бывшую любовницу в вечном проклятии.

Ясно, почему она дрожит. Ведь, исчезни дракон, оголодавшие по его магии люди обратят внимание на тех, кто получил каплю пламени. Словно замерзающие в снежной ночи, будут хвататься за спички и сжигать одну за другой. Огня низшим формам жизни не разжечь, а уничтожить искры магии труда не составит.

Конечно, Ульрия могла бы выбрать путь Нолла, который давно и успешно скрывался среди обычных людей. Но эта женщина всегда мечтала либо стать богиней здесь, либо рабыней в Дорионе. А всё потому, что Гелиор раньше слишком много рассказывал о жизни в родном мире.

– Когда ты приведёшь Зои? – наконец нарушил молчание владыка.

Ульрия не сдержала улыбку торжества. Поднялась и, горделиво выпрямившись, ответила:

– Безликий скажет тебе.

Он сухо кивнул, и женщина, довольно рассмеявшись, взмахнула плащом и развернулась, на мгновение демонстрируя совершенное тело.

Когда она удалилась и установилась тишина, из тени почти бесшумно, словно наполовину уже безликий, вышел Коллиг. Маг опустился перед драконом на колени и склонил седую голову.

– Мой лир, эта женщина безумна? Как может безликий… чувствовать?

– Безумна? – равнодушно переспросил Гелиор и усмехнулся. – Вряд ли. Но не так умна, как полагает. – Коллиг удивлённо вскинул голову, и лир на миг скривился. – Ловушка.

А ведь он почти поверил Ульрии. Но было ошибкой с её стороны показать свою радость – обыграть дракона не так просто. Владыка сжался, сдерживая волну гнева. За это женщина тоже заплатит, но сначала пусть приведёт Зои.

– Прикажете позвать безликих? – продолжал допытываться маг. – Надо отыскать предателя и…

– И? – невольно улыбнулся лир.

– Наказать! – воскликнул Коллиг.

Гелиор покачал головой.

– Он считает, что ему помогут вернуть жизнь, – холодно усмехнулся он. – Сильнее, чем он сам, его никто не накажет. Чувства? Они давно сгорели в излучении драконьего пламени. Остались лишь желания. Бесконечный колодец, который никогда и ничто не наполнит…

– И могущество! – с придыханием добавил Коллиг, глаза его сверкнули. – Вы забыли упомянуть про могущество.

– Ну да, – без интереса отмахнулся Гелиор.

Никто из магов не понимает, что власть не заменит пустоту в груди. Многие, как и Коллиг, упорно ищут пути к могуществу, теряя по дороге самих себя. А потом жмутся к дракону и питаются его эмоциями – пустые оболочки неутолимых желаний!

Как ему всё это надоело. Зои – дар свободы. На миг лир подумал, что девушка, знай она о том, к чему приведёт ритуал, вряд ли бы согласилась. Лишь на миг. Какое ему дело до чужих желаний? В этом мире миллионы женщин, которые отдали бы всё, чтобы лечь на алтарь. Но дракону нужна та, кто явно воспротивится этой участи. Чистая душа, горячее сердце, сильная воля. Его ключ к свободе.