Глава 10

Уснуть Гелиору так и не удалось. Почуяв ту самую, что может открыть путь обратно в его мир, он лишился этой ненужной привычки. Сон нужен людям, но не драконам. Они засыпают один раз и навеки, каменея, обращаясь в часть мира, который удалось родить. Говорят, это наивысшее наслаждение, которое можно испытать живущим, – стать частью своего творения.

Среди людей Гелиор научился и скучать, – а что ещё делать в бедном, лишённом элементарной магии мире? – и даже забываться похожей на сон дремотой. Она помогала убивать время. Но сегодня, если лир и желал что-то убить, так это минуты до ритуала. Но он не мог этого сделать – в состояние равнодушной расслабленности войти не удалось.

Гелиор вскочил и прошёлся по комнате. Провёл кончиками пальцев по трещине на стене. Замок рухнет, стоит ему излить каплю драконьего пламени в лоно Зои. Да и не только замок. Неизвестно, что произойдёт потом. В идеале драконье семя примется, и будет зачат новый мир. И тогда не нужно будет возвращаться.

Но ждать результата – значит упустить возможность вернуться домой. Простить предателей, не отомстить тем, кто упрятал дракона в убогий мирок. А результата может и не быть. Зои способна принять каплю драконьего пламени и забеременеть, но это непросто даже при соответствующем ритуале в магическом мире. Здесь же вовсе как в пустыне, поэтому рождение мира станет невероятным чудом.

Лир ударил по стене кулаком, по камню пошли новые трещины. Нельзя позволять себе мечтать! В родном мире одна из ста женщин примет драконье пламя, забеременеет одна из тысячи. В мире людей способна принять одна из ста тысяч, а о беременности нечего и мечтать. Нужно использовать этот шанс и возвращаться.

Сейчас, мечась по комнате будто зверь в клетке, лир осознал, что отпустил Зои не потому, что нужно подготовиться к ритуалу. Стоило кликнуть безликих, стоило приказать магам собраться – и ритуал провели бы уже сейчас. Но Гелиор обманул сам себя, позволил девушке сбежать, чтобы немного понежиться, упиваясь мечтой о собственном мире. Месте, где лир найдёт вечный покой и наслаждение.

Не выдержав сладкой пытки, он упал на кровать и, глядя в потолок, шепнул:

– Зои…

Закрыл глаза и представил девушку. Её нежная кожа, белая и светящаяся, будто драконий жемчуг, была такой сладкой на вкус! К ней приятно прикасаться языком, кончиками пальцев ощущать, как подрагивает от ласк женское тело, как содрогается на пике экстаза нежное лоно.

Лир облизнулся, словно и сейчас ощущая вкус сочащегося нектара женского желания. Как же сладко! Как же приятно даже мечтать проникнуть в узкую норку стоящим колом членом – медленно, наслаждаясь проникновением, наблюдая, как девушка извивается от нетерпения и подмахивает упругой попкой. Как умоляюще смотрит на него снизу вверх, как шевелятся её губы – «пожалуйста… ещё… глубже».

Гелиор выдохнул и рывком поднялся. Нет сил ждать!

– Безликие! – рявкнул он.

Тени отделились от стен, окружили дракона.

– Всё ли готово к ритуалу?

Лир мог и не спрашивать. Разумеется, всё готово. Безликие всегда исполняют приказы. А вот дракон снова тянет время, желая упиваться бесполезной мечтой владеть Зои снова и снова, пока она не забеременеет. Этого не случится. Только не в этом убогом мирке!

Всё правильно, нужно использовать долгожданную возможность и вернуться. Дракон расправит крылья, а Зои получит в награду бессмертие и вечную молодость.

– Вызвать Коллига, – приказал лир.

Конечно, старик удивится. Он наверняка решил, что Зои не подошла, раз владыка сразу не призвал магистра, не повелел готовить её к ритуалу. Но что Гелиору до эмоций жалкого раба? Или девушки, с помощью которой дракон вернётся на родину? Ничего. Все они – унылый столетний сон, тающий мираж в бесконечном множестве ярких и сильных миров.

Чем больше родится новых миров – магических, ярких – тем быстрее погибнут такие, как этот, безликие и нудные, полные слабых существ, которые лишь мечтают о могуществе.

Гелиор обернулся и посмотрел на стену: почему мага всё ещё нет?! Злость растаяла, когда лир вспомнил, что сам уничтожил подземелья. Магистру придётся воспользоваться жалким людским изобретением – автомобилем.

Дракон вышел из комнаты и спустился в зал, в середине которого возвышался ненужный лиру трон. Но люди так привыкли поклоняться, им необходимо смотреть на кого-то снизу вверх и молить о милости. Как же не терпелось оставить всё это в прошлом! Главное – не допустить мысли о возможной беременности Зои, не давать себе ложную надежду, не рисковать всем ради призрачного счастья. Убраться отсюда!

Наконец двери распахнулись, и в зал ворвался Коллиг. Мантия его развевалась, глаза сверкали как алмазы. О да, старик! Он тоже с нетерпением ждал этого момента. Но магистр не получит того, чего так жаждет. Гелиор не допустит повторения того, что произошло когда-то, когда он потерял свою первую надежду и единственного человека, которого считал другом.

Маг опустился перед драконом на одно колено и поднял голову. Заглянув в белесые глаза, лир вдруг понял, что не радость светилась в них, а тревога.

– Мой лир, – дрожа всем телом, выдохнул Коллиг. – Зои исчезла!

– Что ты сказал?

Гелиор задал вопрос очень тихо, но магистр распластался перед ним в нижайшем поклоне.

– Милости дракона! – возопил старик. – Я не знал, что эта девушка подошла вам, мой лир, поэтому отвёз её в магистерий. Она подписала договор о несовокуплении и была отпущена. Я планировал использовать её возможный дар на благо дракона!

Он боялся даже голову поднять, так и лежал, уткнувшись носом в пол. От магистра исходил кислый смрад страха, злости и разочарования.

– Если бы вы намекнули, что девушка избранная, я бы с неё глаз не спустил!

– Что произошло? – не выдержал Гелиор. – Говори!

Волны драконьей магии от владыки, крошили мебель, превращали ковры и гобелены в пепел. По стенам расползались трещины, пол под ногами задрожал…

– Когда я получил приказ от безликих, то сразу поехал за Зои, – сжавшись в позе эмбриона и явно страдая от гнева повелителя, прошептал магистр, – но обнаружил лишь её соседку. Девушка лепечет что-то несуразное…

– Ко мне её, – едва сдерживаясь, чтобы не обрушить замок, прорычал лир.

***

Я открыла дверь и улыбнулась Эону:

– Ты пришёл!

Секунду помедлив, бросилась жениху на шею и прижалась так сильно, словно в последний раз. Я не могла не заметить его запавшие глаза и залёгшие в уголках губ складки. Конечно, этот день был очень тяжёлым, ведь нового магистра посвящали в маги первого уровня, но мне показалось, что он знает о моём визите в замок дракона.

Я вдыхала запах своего (пока ещё) парня и решалась, рассказать ему о спальне дракона или нет. Ощущая на своих плечах тёплые ладони Эона, который прижимал меня к себе не менее отчаянно, прикусила губу и попыталась сдержать слёзы.

– Прости, – прошептала я, и мне показалось, что слово подхватило эхо, – хриплое и вибрирующее, как голос Эона.

– Э-э, – протиснулась мимо нас Лона. – Пойду я к Доту. Мне кажется, у него ещё пироженки оставались…

Я поймала на себе сочувствующий взгляд подруги, прежде чем она окончательно сбежала. И отметила, что магофон Лона забрала с собой. Да на кой он ей нужен? Нет… На кой он сдался мне самой? Я уже поняла, что это не подарок жениха.

Я втянула Эона в квартиру и захлопнула дверь. Лона понятливая подруга, дала нам возможность побыть наедине. Я запрокинула голову и посмотрела в глаза любимого, попыталась улыбнуться, но по щекам всё равно покатились слёзы. Эон обхватил моё лицо ладонями и, покрывая поцелуями лоб, нос и веки, прошептал:

– Прости, прости… Я клянусь, что больше никогда… Я…

– Это ты прости, – прижалась я к парню.

Да зачем он-то извиняется? Ну, разминулись. Даже если задержался на работе, я виновата гораздо больше. И как мне рассказать о поцелуях лира, которые вознесли меня на такие вершины удовольствия, что, даже вспоминая об этом, дрожу от возбуждения? Как мне признаться в том, как сильно виновата?

Да, я попала в ловушку, была связана, но это не оправдание. Я наслаждалась, извивалась под ласками Гелиора. Я бы не остановила его, зайди дракон дальше. Хуже того, я уже готова была умолять его об этом. И была горько разочарована, когда лир не переступил эту грань. Как мне рассказать обо всём Эону? Я не выдержу презрения в его взгляде. Я просто умру, если увижу это.

Эон аккуратно вытирал мои мокрые щёки и покрывал лицо поцелуями.

– Девочка моя, – шептал он, прижимая меня к себе. – Тебе не за что извиняться. Это не твоя вина, а моя. Но я рад, что ты не отвернулась, что ты со мной. Я обязательно узнаю, кто подослал тебе видео, и прикончу гада! Теперь я могу это сделать, я ведь магистр.

Я непонимающе нахмурилась:

– Какое видео? Ты о чём?

Эон вздрогнул и всмотрелся в моё лицо.

– Разве ты не получала магофон в подарок?

– Получала, – кивнула я и улыбнулась: – Так это всё-таки ты подарил? – Легонько стукнула парня по груди. – Что же тогда отнекивался? Я уже голову сломала, кто мог так меня одарить и что это означает.

– Зои, – напряжённо спросил Эон, – где этот магофон? Дай мне его, пожалуйста.

– Его Лона забрала, – отмахнулась я, радостная, что странное напряжение, повисшее между нами, развеялось.

Да, правильно, лучше промолчать. О драконе мало говорят правду, больше вымысел, так зачем мне нарушать эту традицию? Подумалось, что как раз потому мало известно, что люди предпочитают скрывать правду. Я их понимаю!

– Я сейчас вернусь.

Эон поцеловал меня и быстрыми шагами покинул квартиру. Я посмотрела на закрывшуюся за парнем дверь и потёрла подбородок: видео… магофон… Лона сказала, что там некая запись, а я, поглощённая переживаниями, не обратила внимания на то, как покраснели щёки подруги. А потом Эон спросил об этом.

Любопытство подстегнуло меня, и я побежала за ними. Но на площадке никого не оказалось, лишь дверь в квартиру Дота была чуточку приоткрыта. Я шагнула туда, как вдруг раздался вскрик и вспышка. Из квартиры, словно вырываясь из ловушки, вылетела Лона и, заметив меня, застыла на месте. Рот подруги распахнулся, глаза едва не вылезли из орбит от попытки что-то сказать. Но я услышала лишь хрип, а Лона медленно осела на пол.

Я бросилась к ней.

– Что с тобой? – Приникла ухом к груди и, услышав биение сердца, облегчённо выдохнула: – Жива!

Хлопнула дверь, и я вздрогнула. Подняла голову и столкнулась взглядом с почти почерневшими глазами Эона. Смотрела на парня и не узнавала его. Рот перекошен, по коже искажённого лица пробегают красноватые искры – зрелище жуткое.

– Что она сказала? – практически прорычал маг.

– Ничего, – прошептала я, не веря своим глазам.

Что случилось с Эоном? Передо мной будто другой человек. Или не человек? Перевела взгляд на зажатый в его руке магофон и потрясённо спросила:

– Что ты с ней сделал? А Дот… Он жив?

– Зои! – Эон упал на колени и улыбнулся мне. – Не пугайся, детка. Не смотри на меня так! Это же я, твой Эон.

А я похолодела: он не ответил на вопрос о нашем соседе. Посмотрела на дверь, которую жених закрыл за собой, и затылок от ужаса сжало льдом. Я боялась, что моё предположение правда. Я уже в магистерии поняла, что Эон изменился, а сейчас совершенно не узнавала его. Пробормотала:

– Что же было на той записи? Что такого увидела Лона?

– Глупости там были. – Улыбка Эона превратилась в оскал. Он продолжил сухо: – Ничего Лона не видела, сама подтвердит, как очнётся. Переела… наверное… Точно отравилась! Дот отравил её в порыве ревности. А я спас твою подругу. Да!

Парень тревожно огляделся, торопливо засунул магофон в карман, поднял мою бесчувственную подругу на руки и понёс в нашу квартиру. Я же продолжала стоять на коленях и смотрела в его широкую спину, пока Эон не ушёл.

Не удержавшись, подползла на четвереньках к квартире Дота и, с трудом поднявшись, открыла дверь. Первое, что бросилось в глаза, – неподвижное тело и стеклянный взгляд Дота. Ноги мгновенно стали ватными.

Я быстро оглянулась и судорожно выдохнула. Нет сомнений, Эон убил парня! А подругу мою подверг магическому воздействию. Новоявленный магистр в первый же день переступил людские законы, и это неудивительно. А чего я ожидала? Что Эон не пополнит ряды тех, кто считает себя выше других? Как, например, Коллиг, без колебаний бросивший меня в постель дракона.

Миг, и я поняла, что моего Эона больше нет. А есть маг первого уровня, который увидел для себя угрозу в видео на подаренном мне кем-то магофоне. Угрозу настолько серьёзную, чтобы убить человека! Я попятилась и, услышав приближающийся звук шагов, подпрыгнула от ужаса. Словно очнувшись, бросилась к лестнице.

– Зои! – услышала крик Эона, и сердце едва из груди не выскочило. – Стой!

Я лишь припустила быстрее. Перескакивая через две ступеньки, радуясь, что вымылась и оделась после вынужденной наготы как можно теплее, неслась, не разбирая дороги. У меня с собой не было ничего, но я не думала ни о деньгах, ни о вещах. Я пыталась сообразить, к кому обратиться за помощью. К кому?! Эон теперь магистр, он выше закона. Единственный, кто остаётся выше, – сам дракон! Но после того, что произошло, я не могу пойти в его замок.

Остановилась я, лишь когда сил совсем не осталось. Схватилась за дерево, чтобы не упасть от усталости, и, тревожно озираясь, перевела дыхание. Удалось ли мне оторваться от Эона? Бросил ли он преследование? А что, если маг решил, что я тоже видела запись на магофоне? Тоже убьёт? Или лишит разума? Вспомнила страшный рассеянный взгляд Лоны. Бедняжка! Я даже помочь ничем не могу.

Оторвалась от дерева и, шагнув в кусты, спряталась в зарослях. В темноте ночи я не понимала, куда меня занесло, но главное – вокруг ни души. Небольшая роща или окраина парковой зоны? Я могу спрятаться и подумать, что делать дальше.

Обхватив колени, я уткнулась в них подбородком и приуныла. Ещё недавно казалось, что Эон любит меня, он даже хотел предложение сделать, но сейчас я посмотрела на наши отношения с другой стороны.

Парень раньше звёзд с неба не хватал, работал в магистерии на третьем уровне, меня привёл… А что, если всё это не просто так? Эон привёл меня, и я сразу же столкнулась с Коллигом. Затем встретилась с драконом, попала к нему в постель. А Эон тем временем неожиданно стал магом первого уровня! Что, если всё это связано?

Магофон, который мне презентовал неизвестный… Ах, как жаль, что я не посмотрела запись. Наверняка там разгадка всех этих событий. Но теперь уже ничего не исправишь. Остаётся лишь понять, почему видео хотели показать именно мне. Идей не было. Зато я поняла, за что Эон извинялся. Конечно, он знал, где я была сегодня. Ведь это он заманил меня к дракону и заплатил девственницей (зная, что это действительно так) за своё могущество.

И снова неувязка: не взял дракон мою девственность, хотя мог бы. Я со стоном обхватила гудящую голову и сжала челюсти. Чувствую, что всё связано, но не понимаю как! Жаль, что магии во мне ноль. Вздрогнула и подняла голову: а ноль ли? Коллиг намекал, что теперь, после объятий дракона, я владею силой.

Я посмотрела на свои ладони: ничего не ощущала. Никаких изменений. Но я не знала, что должна чувствовать. А может, так и должно быть? Как бы проверить свой уровень?

Я протянула руки и напряглась всем телом. Понятия не имею, как это действует, но я видела, как маги колдовали. Вот только из моих пальцев, в отличие от того же Коллига, не вылетело ни искринки.

Вздохнув, я свернулась на мягкой траве клубочком и, чувствуя себя будто сбежавший из дома пёс, посмотрела в тёмное звёздное небо. Что мне делать? Вернуться? Объясниться с Эоном? Раз он извинялся, значит, что-то я для парня значу? Или он снова извинится и прикончит меня? С другой стороны, куда ещё мне податься? Кому я нужна?

Глотая слёзы, я смотрела в небо до тех пор, пока звёзды не стали расплываться перед глазами. Я вздохнула и позволила себе провалиться в сон.

И тут же оказалась в спальне дракона. Снова в замке Гелиора! Я тревожно оглядывалась и, замечая невнятные тени, всматривалась в тёмные углы, но не видела ни души. Собравшись с духом, я поднялась и, не чуя ног от страха, направилась к ярко освещённой кровати с роскошным балдахином.

Лир лежал на спине, закинув руки за голову, и буравил меня жаждущим взглядом. Я застыла на месте, будто пришпиленная им. Сама же не могла оторваться от любования обнажённым мужским телом.

Да, я не отрицала – лир невероятно хорош собой! Хищная, неземная, совершенная красота манила меня, будто бабочку яркий огонь. Но в отличие от глупой бабочки, я знала, что этот прекрасный свет – смерть для меня. И самое ужасное, что сейчас жизнь не казалась мне слишком большой платой.

Я скользила взглядом по лоснящейся смуглой коже лира, любовалась перекатывающимися под ней буграми мышц, вспоминала одуряющий аромат его тела, его вкус, ласки, и внизу живота скручивалось обжигающее пламя разрастающегося желания. Между ног стало тепло и влажно, захотелось коснуться себя внизу, погрузиться в лаву страсти с головой.

А взглядом я гладила Гелиора. Любуясь совершенным торсом и поджарым животом, медленно опускалась ниже. Сердце моё билось всё чаще, и его сумасшедший ритм бросал тело в дрожь, рвал лёгкие, туманил голову. Я знала, что увижу, но боялась этого. Почему? И сама не могла сказать.

Гелиор молча наблюдал за мной, а я наконец посмотрела на его член. Большой напряжённый ствол тоже поразил меня красотой совершенных линий и гладкостью кожи без единого волоска в паху. Выдохнув, я облизнулась.

От желания прикоснуться к перевитому выступающими венами мужскому достоинству задрожала всем телом. И я бы сдалась… Потому что страстно желала упасть перед лиром на колени и, обхватив ладонями его член, прикоснуться к нему губами, ощутить тепло и бархатистость кожи, владеть желанием дракона. Но я не смогла и шага ступить.

– Зои. – Зов дракона походил на завывания ветра вдалеке – призрачный и едва понятный. – Вернись ко мне.

Я слушала голос и мечтала оказаться в объятиях того, от кого ещё недавно бежала со всех ног. Что дракон со мной сделал? Почему я так страстно желаю его? До одури, до темноты в глазах.

Лир опустил руки и, поглаживая своё тело, положил ладони на член. Я едва не застонала от бессилия и ревности. Я хотела сделать это! Но не могла прикоснуться к Гелиору. Лишь стояла у его кровати и смотрела, как дракон сам себя ласкает. Дыхание моё участилось, внизу живота разгорелся настоящий пожар. Казалось, прикоснись я к лону, и сразу превращусь в головешку.

– Зои, – снова услышала я зов дракона и едва не разрыдалась от пожирающего меня желания.

Прикусила губу, чтобы не застонать, и сжала ладонями грудь. Я не могла приблизиться к дракону, но могла прикоснуться к себе. По телу, разрастаясь комом колючих молний, прокатилась горячая волна. Концентрируясь в промежности, она выкручивала меня, ломала волю, травила душу. Я опустила руки, и стоило лишь коснуться лобка, как тело содрогнулось от острого пика.

– Зои. – Голос дракона казался огорчённым. – Ты опередила меня.

Я тут же посмотрела на лира, а Гелиор откинул голову и застонал, изливаясь в оргазме. Кровать дракона вспыхнула так, будто это жерло действующего вулкана, и моё лицо опалило таким жаром, что я не могла ни дышать, ни видеть… ни жить. Сердце скорчилось сжавшейся пеплом бумагой, которую бросили в костёр.

Я вскрикнула и распахнула глаза. Темнота показалась оглушающе мрачной, выжигающе пустой, леденяще холодной. Я села на траве, под кустом, и, обхватив себя руками, затряслась в крупной дрожи.

Сон? Это всего лишь сон? По щекам покатились слёзы, они холодили щёки, сердце, душу… Я ощутила себя самой несчастной на свете только потому, что не умерла в пламени пика дракона? Я сошла с ума!

А затем меня накрыло волной гнева: лир отравил меня своей похотью! Проник мне под корку, завладел мыслями, снами, мечтами… Умереть под ним в оргазме? Да ни за что! Но казалось, я до сих пор слышу тихое, как шёпот листьев: «Зои, вернись ко мне».

Небо светлело быстро, так же стремительно становилось холоднее, и я, дрожа всё сильнее, выбралась из кустов. Тревожно осмотревшись, побрела по дорожке. Когда приблизилась к круглосуточному магазину, у меня уже зуб на зуб не попадал. Сунув непослушные ноющие от холода руки в карманы, я выгребла некогда забытую мелочь. Пересчитав монетки, разбудила парнишку и попросила кофе.

Горький обжигающий напиток принёс мне капельку понимания. Да, Зои, тебя просто использовали. Почему раньше не заподозрила это? Когда Эон предложил подработку, ведь первое, что пришло в голову, – не работают в магистерии «нули». Зачем магам те, кто не владеет магией? Развлечение для дракона!

Не стыковалось лишь то, что я до сих пор девственница.

– Зои? Нашлась наконец!

Я вздрогнула и от неожиданности разлила остатки кофе.