22. Моряки Тьорка

Он сидел внизу, вместе с Томасом. Тот человек…

Спустя месяц, наверно, как я здесь. А я-то уже немного расслабилась.

Нет, я не знала кто он, но я совершенно точно видела его раньше… давно, но точно видела. Он заходил к нам. Его звали… нет, я не вспомню сейчас.

Я чуть было не дернулась назад, спрятаться, но Томас увидел меня.

— Миссис Гарарт! — он поднялся мне навстречу. — Доброе утро! Позвольте представить вам моего брата. Это Мартин Честен, капитан Арго, сын моей тети Каролин.

Мартин поднялся тоже, вежливо улыбнулся мне, склонив голову. Брата… двоюродного. Мне все равно никуда не деться от встречи, рано или поздно.

Бог ты мой… Я с ним спала. Раза два, наверно… или три… И потом он приходил к нам, когда я уже не обслуживала гостей, но все равно… Меньше года назад — последний раз.

Только бы он не узнал меня.

Это невозможно…

И… он пират. Арго занимается пиратством под прикрытием торговли, я точно знаю. Вот откуда серьги с сапфирами.

— Рада познакомиться, сэр. Ваша мать много говорила о вас.

Он разглядывал меня. Ухмыльнулся, слегка кривовато.

— Рад служить, миледи, — чуть театрально. — Как вам на Тьорке?

— Здесь чудесно, сэр. Такая тишина и покой.

— Именно то, что нужно после безумной жизни Эрлсгарда?

Он меня узнал. Ухмылка в уголках его губ, такая понимающая и гадкая ухмылка.

— Именно то, что нужно, — согласилась я.

Внутри все сжалось.

Если он расскажет, что будет со мной? Это несправедливо. Это даже не моя игра…

— Я слышал вы вдова, миледи? Очень жаль, что не довелось познакомиться с вашим мужем.

— Да… мне тоже… очень жаль.

Я пыталась лихорадочно сообразить, что делать. С ним можно договориться? Наверняка можно. Он далеко не честный порядочный человек, это вопрос денег, а не принципа… хотя, тут его родня… Но я ведь ничего плохого не делаю. Это правда, которая никого здесь не касается. Лишь мое личное дело.

Насколько он уверен вообще? Все отрицать? Сказать, что он спутал меня с кем-то?

Или это вообще моя фантазия и он не узнал? Кто будет запоминать всех шлюх…

Мало ли, что значит эта ухмылка.

— Мэм? Все хорошо? — Томас так внимательно смотрел на меня. Чуть обеспокоенно.

— Да… я… — облизала губы. — Все хорошо. Голова только немного болит. Простите… Я спустилась попросить подать завтрак мне в комнату, хочу немного полежать.

— Да, конечно, мэм, — кажется, Томас удивился такому повороту. — Я передам. Вы отдыхайте… Может быть, нужно что-то еще?

— Нет-нет, спасибо. Все хорошо. Я буду у себя.

Бросила взгляд на капитана. У себя. Если говорить, то лучше наедине.

И сбежала.

Возможно, поступать так было неправильно. Возможно даже, этот Честен расскажет сейчас Томасу все. Но я была уверена, что он сначала подойдет ко мне поговорить. Выгода важнее принципов, и он далеко не глуп. Я заплачу за молчание.

Отлично понимала, что теперь он будет шантажировать меня.

Но какой у меня выбор?

Уехать? И куда мне бежать? А если там найдутся люди, которые знают меня?

Ладно, я решу, но сейчас мне, по крайней мере, нужно время. И лучше узнать условия.

Я сидела у себя, ждала и грызла ногти.

Горничная принесла завтрак.

Я чуть-чуть отпила кофе, но есть ничего не могла.

Еще немного.

Он вошел без стука.

Просто открыл дверь и вошел. Ох, какая я дура! Там ключ в двери, он там всегда, но я никогда не запираю дверь. Просто чтобы не искать при необходимости… Честен вошел и запер на ключ, а ключ сунул в карман.

Вот я и попалась.

Поднялась на ноги.

— Что вы делаете?

— Хочу поговорить, — он небрежно пожал плечами. — И не хочу, чтобы нам кто-то помешал. Но мне показалось, вы сами позвали меня… миледи.

На последнем слове он ухмыльнулся.

Что мне делать? Объяснять? Оправдываться?

— Вам показалось.

— Да? — удивился он. — А еще мне показалось, нам есть, что сказать друг другу.

— Тогда говорите, — предложила я.

Я не буду первой. Пусть он скажет сам. Вдруг он сомневается, не уверен. Тогда проще убедить… поторговаться… я еще не решила.

Честен подошел ближе. Совсем близко, я почти чувствовала его дыхание на лице. И пятиться нельзя. Нужно смотреть ему в глаза, прямо. Я не боюсь. Если он увидит мой страх — он потребует больше.

— Смотрю, свежий воздух тебе на пользу? — сказал он.

Я молчала. «Тебе» — значит, сомнений у него нет.

— Хм, — сказал он. — Я видел тебя раньше. В Эрсгарде.

Пусть так.

— Я тоже видела тебя. И даже знаю, что Арго вовсе не торговое судно, как рассказывает твоя мать.

Честен засмеялся.

И вдруг — схватил меня. За талию сначала, прижал к себе. Потом его руки скользнули ниже. Я попыталась оттолкнуть его, но он держал крепко, почти больно.

— Не дергайся, сучка, а то убью, — сказал тихо и так проникновенно, что у меня все сжалось внутри. — Если ты начнешь рассказывать кому-то про меня, то тебе никто не поверит. Здесь я свой. Это мой дом. Моя родня. А ты здесь никто. Я тоже знаю, кто ты — портовая шлюха. Я только не знаю, как ты оказалась здесь, каким враньем… Но непременно хочу узнать.

Страшно до жути. Даже если рассказать правду — он мне не поверит. Слишком дико — подарок императора. Кто я такая, чтобы делать мне такие подарки? Какое дело императору до меня… невозможно. Такое, думаю, даже рассказывать нельзя.

— Не смей, — сказала я так уверенно, как только могла. — Я здесь по праву. Я действительно была замужем за Эвардом Гарартом, он одинокий человек, без семьи, без близких друзей в Эрлсгарде. Он заходил к нам. Я спала с ним и он… влюбился в меня. Иногда мне казалось, что он просто хотел, чтобы его выслушали и пожалели… но это так. У него никого не было. А я умею слушать. И он предложил мне стать его женой. Я ухватилась за этот шанс. А потом его убили на войне. И наградили посмертно.

— Как это удобно, — ухмыляясь, Честен поглаживал мою попу, а я боялась даже дернуться. — Чудесная история. Только что-то она попахивает дерьмом. И я не верю ни единому твоему слову, сучка.

— И как же, по-твоему, я оказалась здесь?

— Пока не знаю, — сказал он, — но очень хочу понять.

Главное — не паниковать.

— Ты же понимаешь, — сказала я, — что у Эдварда были влиятельные покровители. Без их участия простой шлюхе их дешевого борделя никогда не стать баронессой. И если со мной что-то случится, то, по крайней мере, начнут искать.

— Угрожаешь? И что же с тобой случится?

Его пальцы сжали меня до боли.

Спокойно…

— Думаю, что ничего, — сказала я. — Тебе ведь это не выгодно. И если пойдут неправильные слухи обо мне, они, рано или поздно, дойдут до тех людей. Шила в мешке не утаить. И те люди не одобрят. Думаешь, легко было оформить все нужные документы для меня? А если про меня узнают — все старания напрасны. Ты же понимаешь, что титулом наградить может только император, в моих бумагах стоит императорская печать. Если ты сомневаешься, спроси у Томаса, он делал отчеты для короны и так же получил распоряжение на мой счет.

— Томаса?

Честен нехорошо скривился.

— Ему ведь ты доверяешь? — сказала я.

— В целом да, он мой брат. Но ты упускаешь еще кое-что. С той стороны тоже доверяют отчетам Томаса. А тут мой остров и моя семья, со своими я всегда могу договориться. Что если новоиспеченная баронесса отправилась в море на яхте, а яхта затонула? Море так ненадежно. Что если баронессе надоело на острове, и она решила уехать? А потом концов не найдешь. Томас напишет все так, как надо, он никогда не пойдет против семьи.

Честен смотрел мне в глаза.

Нет, сейчас никаких резких неожиданных ходов не будет. Мы оба только прощупываем почву. Мы можем договориться. Даже если сейчас придется заплатить, сделать что-то против воли, то у меня будет время и потом я смогу найти лучший выход. Главное, что я усвоила — нужно оценить все варианты, прежде чем действовать. Если слишком торопиться, то можно упустить важное.

— Вряд ли кому-то здесь нужно, чтобы приехали люди из столицы и начали меня искать, пытаясь понять, куда я пропала. Отчеты отчетами, но вдруг они захотят убедиться? Вдруг они найдут то, что найти не нужно?

— Думаешь, им позволят найти?

— Людям императора?

— Не думаю, что твои покровители так влиятельны.

— Как знать. Зачем тебе рисковать налаженным бизнесом из-за какой-то девки? Я ведь не угроза для тебя. Наоборот. Я хозяйка этого острова… не надо кривиться, теперь официально я здесь — власть. И, так или иначе, буду в курсе всех дел. Могу предположить, пиратские деньги отмываются здесь? Есть где разгуляться… Это так удобно, я бы на твоем месте отмывала. Семейное дело? Полагаю, доход побольше, чем от продажи шерсти. Отлично, нам всем это только на руку. Со мной ты всегда можешь договориться, мне нет смысла сдавать тебя властям. А если вместо меня пришлют какого-нибудь имперского следователя с личной гвардией?

Улыбнулась ему.

— «Нам всем»?

— Всем, кто живет на острове, — мягко сказала я.

Он засмеялся, нехорошо так.

— Только не говори, что хочешь долю.

Я пожала плечами.

— Думаю, стоит разобраться, что мы друг другу можем предложить. Чем можем быть полезны.

Очень сложно сохранять спокойствие, когда тебя так держат…

— От тебя требуется только молчание, — сказал Честнен.

— Хорошо, я буду вести себя очень тихо.

— И кто же твои высокопоставленные друзья?

— И кто же еще с тобой в деле? — сказала я. — Твой отец, который бывший моряк? Томас, который ведет дела?

Он усмехнулся, погрозил мне пальцем и, наконец, отпустил.

— Я скажу тебе, как все будет, радость моя, — сказал он. — Ты будешь жить в этом доме, пока выгодно мне. И никуда не денешься за пределы усадьбы. А если уж так необходимо будет куда-то выехать, то тебя будут сопровождать. Никаких лишних слухов за пределы дома не выйдет. Вообще никаких слухов. Но если хочешь жить, то делать будешь все, что я тебе скажу. Поняла. А если я захочу трахнуть тебя, ты будешь раздвигать ножки.

Вот этим меня не напугать.

— Смотри, я похвастаюсь твоей матери, как ты хорош в постели.

— И что мне будет?

— Ничего, — я пожала плечами.

Но вряд ли она будет рада.

У него дрогнули ноздри. Не будет, это точно.

— Никаких глупостей. И будешь жить.

— Хорошо, — сказала я. — Зачем мне делать глупости?

Он сощурился, разглядывая меня.

— И все же, каким образом ты оказалась здесь?

Я небрежно пожала плечами. Улыбнулась.

Мы договоримся. Пусть не сейчас, но договоримся.

— Через постель, — сказала я.

* * *

Я сидела, смотрела, как Томас пьет чай. Не спеша, расслабленно. Как улыбается мне. Кажется, чуть-чуть виновато. Или это моя фантазия?

Честен сказал — он не знает. Слишком принципиальный правильный парень, ему не надо знать про все эти дела. У него своя работа. Сказал — отец знает, Томас — нет.

Сомневаюсь, можно ли верить.

А если нет — то зачем эта игра? Зачем врать мне?

Сказал еще — на телеграфе работают свои люди, и мои сообщения просто не дойдут. Уехать мне не позволят. Если я не буду высовываться, если буду вести себя как надо, то меня не тронут и позволят тут жить. 152e1bc

Да, это своего рода тюрьма, я под наблюдением. Но тюрьма со всеми удобствами.

Вот — чай и булочки с корицей, просто язык проглотить можно, как вкусно…

Я буду осторожной.

Торопиться мне некуда, да от меня и не требуется ничего особенного. Моя помощь не требуется, у них давно все отлажено.

— Как вы себя чувствуете, миссис Гарарт? — Томас, кажется, искренне переживал за меня. — Все хорошо?

Наверно, я бледная…

— Спасибо, уже лучше, — сказала я. — Я бы хотела завтра прогуляться верхом. Вы не составите мне компанию.

С Томасом меня отпустят. А я… проверю, пожалуй, рамки допустимого, посмотрю окрестности и подумаю, как дальше быть.