Глава 20

– Я посмотрю?

Саша удивленно вскинула брови, когда услышала такой вопрос. Она давно привыкла, что местные жители особо не спрашивают, если хотят что-то посмотреть или потрогать.

Подняв голову, она увидела стоящую рядом Кару. Девочка переминалась с ноги на ногу, глядя выжидающе и заинтересованно. Ее взгляд то и дело падал на глиняную крынку. Вернее, на то, что вскоре должно было ею стать.

– Конечно, садись, – Александра улыбнулась, кивая в сторону места напротив. – Тебе нравится посуда? – начала она разговор.

После того как они подобрали этого ребенка, Кара лишь первое время цеплялась за нее, а потом отдалилась, отыскав себе другую семью для проживания. Правда, это не мешало им с Гроком проводить все свободное время вместе.

– Да, – ответила девочка, внимательно наблюдая, как Саша закрепляет очередное жгутовое кольцо. – Никогда не видела ничего такого. Это лучше, чем каменные чаши.

– Хочешь попробовать?

– А можно? – Кара подняла сверкающие глаза. Ей явно понравилось такое предложение. Вот только секунду спустя она слегка нахмурилась, будто что-то вспомнила.

– Что такое?

Девочка слегка замялась.

– Я уже пробовала, но у меня ничего не получилось. Все потрескалось.

Саше потребовалось некоторое время, чтобы узнать все подробности попытки Кары. Как и все прочие в племени, девочка наблюдала издалека за их работой. Дом ее очень впечатлил, но она сомневалась, что способна сделать нечто столь грандиозное, а вот лепка посуды показалась ей чем-то легким. Всего лишь надо скручивать жгутики и соединять их между собой, постепенно придавая необходимую форму. Что может быть легче? Конечно, потом надо изделие высушить и подержать немного в печи, но Кара решила, что печь не особо нужна. Можно ведь просто положить слепленную чашку в костер.

Так она и сделала. Раскопала неглубокую яму, набрала из нее глину и слепила из нее самую обыкновенную чашу. Как она и думала, это оказалось очень просто. Вот только уже при высыхании на посуде появились трещинки, но Кара решила, что они не слишком большие и на них можно не обращать внимания. К ее огорчению, после того как она положила чашу в костер, та треснула и развалилась на части.

– У Дука тоже ничего не получилось, – добавила она в конце. Прозвучало это так, словно Кара пытается хоть немного оправдать себя. – И у Эка тоже.

– А Дук и Эк – это?..

– Они дети семьи, в которой  я живу, – степенно ответила Кара, и Саша едва смогла подавить улыбку. Казалось, что Кара всеми силами пытается вести себя по-взрослому. Кстати сказать, за эти месяцы девочка на самом деле очень подросла. Честно говоря, ее уже сложно было назвать ребенком. – Они видели, что я делала, и тоже пытались. И не только они.

– Не только? – подбодрила ее Александра. В последнее время ей некогда было обращать внимание на соплеменников. Все ее мысли крутились вокруг дома и того, как его можно построить, улучшить. Ну и еще ее занимали всевозможные размышления о Борге. 

– Многие пытаются, но чаши получаются плохими.

Саша кивнула. Судя по всему, люди пропускали один из самых важных этапов – перед тем как лепить, глину необходимо очистить.

– Сейчас я закончу, и мы с тобой начнем делать что-то другое. Я покажу тебе все с самого начала.

Ей не хотелось самой учить соплеменников тому, как делать посуду. Если этим займется кто-то другой, то пусть будет так. Ей меньше проблем. Она не собиралась утаивать эту информацию. Возможно, все в поселении вскоре будут лепить себе посуду. У кого-то это будет получаться хорошо, у кого-то средне или плохо. Постепенно найдутся люди, у которых, возможно, обнаружится настоящий талант к этому. Другие семьи захотят именно их керамику. Так появятся гончары.

Саша буквально видела, как в дальнейшем эти люди начнут торговать с другими племенами, постепенно становясь все богаче. Их дома возвысятся над остальными, встав рядом с самыми уважаемыми семьями племени. Возможно, появятся первые фамилии. Например, Гончаровы или Горшковы, только на местный лад.

Пока эти мысли бродили в голове, она внезапно задумалась над тем, что будет делатьее семья. Нет, так-то по местным меркам они очень богаты, но что будет выделять их среди остальных?

Керамика? Вряд ли она захочет лепить посуду именно на продажу. Нет, немного еще можно, но заниматься этим постоянно?.. Не очень хочется. Огородничество? Разведение скота? И это только для себя, не для продажи.

Мысль о том, чтобы дать семье какую-то профессию, захватила ее. Это сейчас они считаются богатыми, но пройдет время, все знания, которые она так беспечно разбрасывает, станут достоянием общества. Люди освоят их. Начнут пробовать, пытаться, постепенно улучшать умения. Появятся те самые Гончаровы и Печкины. А что же их семья? А им придется по-прежнему все делать либо самим, либо покупать у  тех, у кого это начнет получаться лучше. И все. Люди вокруг начнут вписывать свои имена в историю, наживать богатство, а ее семья канет в Лету.

Вряд ли кто-то будет помнить, что именно она принесла все эти знания в мир. Тем более что никакой письменности здесь не было, а людская память коротка. Возможно, ее имя останется в каких-нибудь легендах или сказаниях. Но кто верит в правдивость мифов?

«Это семья испокон веков делает превосходную керамику», – будут говорить о Гончаровых. И никто уже не вспомнит, откуда к ним пришли эти знания.

«Если хочешь построить отличный дом, то иди к Каменщиковым. Эту усадьбу строил прапрадед нынешнего главы их рода. Дивная работа. Сейчас таких домов и не строят», – будет говорить кто-то другой.

До этого момента она не особо тревожилась о чем-то подобном. Ей казалось, что главное – это выжить, обустроить свою жизнь, передать людям знания, которые смогут им помочь в дальнейшем. Но внезапно она подумала, что не хочет, чтобы имя ее семьи вот так просто растворилось во времени, став чем-то давно забытым и незначительным.

Интересно, какую фамилию они могли бы себе придумать? Ничем особо они не выделяются. Вернее, их семья в племени довольно уважаема, но каким словом они могли охарактеризовать себя? Причем так, чтобы все сразу поняли, о ком идет речь.

В голову ничего нормального не приходило, а потом ее словно озарило. Фамилия ведь не обязательно должна исходить из профессии, можно взять просто имена.

Например, Борлют.

Звучит как-то криво, хотя, как ей казалось, и такая фамилия вполне может существовать. Но в ней, по ее мнению, не было чего-то… сильного.

Перебирая различные варианты, она, наконец, нашла то, что ей понравилось больше всего.

Лютборг. Казалось бы, просто два соединенных вместе имени, но звучит даже как-то по-королевски. А что? Очень даже неплохо.

«Королевская династия Лютборгов берет свое начало с тех времен, когда наши предки еще бегали по лесам с копьями, наконечники которых были сделаны из обыкновенного камня. Историю этой семьи можно узнать из глиняных табличек, сохранившихся лишь благодаря тому, что потомки изначальной семьи Лютборг всегда чтили предков, передавая знания о прошлом из поколения в поколение».

Саша буквально слышала этот лекторский голос маленького седовласого профессора древней истории. Перед внутренним взором пронеслись картинки тех самых табличек, на которых история ее семьи записана на русском языке. Впрочем, это могла быть целая книга! И она вполне может написать ее сама.

Тихо усмехнувшись, Александра тряхнула головой. О чем она только думает? Никогда ведь особо мечтательницей не была.

 Кара мельком глянула на нее, а потом продолжила аккуратно скатывать глину в жгут. Оказалось, пока фантазии будоражили ее разум, она успела доделать крынку и начать вместе с Карой новую.

После этого первого урока девочка приходила к ней еще несколько раз, перенимая ее знания. Саша, не жалея, делилась ими. В конце концов, нельзя быть жадной, иначе удача может отвернуться.

Постепенно ей на глаза стали попадаться многочисленные печки, которые жители поселения устраивали на своих участках. Не все они выглядели хорошо, но было несколько вполне прилично сделанных.

Она видела, как люди пытаются повторить результат. У кого-то получалось хорошо, у кого-то не очень, но даже крохотные победы побуждали людей продолжать работу.

Однажды она увидела ребенка, который играл с керамической игрушкой. Кажется, это должен был быть человек, но выглядел он ну очень уж толстым.

Почему-то вид этой игрушки восхитил ее. Нет, нет, на самом деле глиняный человечек выглядел ужасно. Но она ничего подобного никому не показывала. А раз так, значит, кто-то додумался до этого сам.

Это был один из тех крохотных шагов по длинной дороге развития, которые сделали люди. И Саша ощущала себя так, словно наблюдает за первыми неуверенными шажками своего ребенка.

Конечно, она узнала, кто это сделал. Оказалось, что совсем еще маленький ребенок. Вернее, он слепил, а его отец обжег игрушку в печи, посчитав поделку забавной.

Александра провела с этим мальчиком некоторое время. Ей отчего-то хотелось поддержать интерес ребенка к этому занятию. Кто знает, возможно, потом его семья будет самыми известными в мире мастерами игрушек. Слушая истории о том, какие можно сделать красивые фигурки, мальчик смотрел на нее сияющими глазами, будто перед его глазами уже проходили стройными рядами всевозможные игрушки и статуэтки.

Со временем около их дома по вечерам собиралось все больше и больше детей. Все дело в сказках. Саше показалось, что с их помощью можно научить чему-нибудь новое поколение. Дети ведь как губка, все впитывают машинально. Каждый раз она старалась уделить больше внимание деталям, пытаясь дать понять подрастающему поколению, что не обязательно жить именно в шалашах. Ей хотелось внушить им мысль, что необходимо развиваться.

После того как они заштукатурили и побелили дом снаружи, пришло время для следующего этапа строительства. В этот самый момент к вождю племени прибыли посланники от соседей.

– Они хотят дать своим женщинами войти в наш круг, – произнес вождь на собрании.

Саша нахмурилась, не совсем понимая, что именно имел в виду Рвай.

– Они хотят обменяться невестами? – наконец до нее дошло, что означали слова вождя. Она прищурилась. С одной стороны, предложение соседей выглядело вполне нормальным. С другой стороны, в этом могла таиться угроза. – Это может быть опасно.

– И чем же? – заинтересовался Рвай.

– Мы не знаем, насколько большое это племя на самом деле…

– Небольшое, – перебил ее Карт.

Саша качнула головой.

– Я имею в виду не именно этот кусочек племени, который живет сейчас на другом берегу, а вообще. Ты сам говорил, что племя время от времени разделяется и одна часть уходит на другую территорию. Там они либо живут сами по себе, либо присоединяются к другому племени. Все они, вероятнее всего, поддерживают друг с другом связь. Кто знает, сколько таких частей существует. Вполне возможно, что чужие племена давно присоединились к ним и сейчас этим громадным, разрозненным племенем правит один человек.

– И в чем тут опасность для нас?

– Сначала они приведут сюда своих женщин и возьмут от нас наших. Со временем наши племена начнут общаться чаше. Все-таки мы соседи, женщины будут хотеть увидеть своих близких людей. Постепенно два племени сблизятся и, возможно, даже сольются воедино. Все отлично, но кто в таком случае будет вождем? Ты или человек другого племени?

После ее слов Рвай нахмурился. Казалось, в слиянии нет ничего плохого, тем более если людям не будет грозить опасность и они смогут жить так, как сейчас. Вот только что будет с лидерами их племени? Вряд ли другой вождь оставит за спиной потенциально опасных для его правления людей. Хотя вполне возможно, что это все фантазии и никакого двойного дна у предложения соседей не было. Была вероятность, что они всего лишь хотят обновить кровь. И ничего больше.

Рвай не хотел спровоцировать конфликт с вероятными союзниками. Он все еще помнил о кочевниках. Да, сейчас те, возможно, потеряли их племя, но кто даст гарантии, что их никогда не найдут? Но и отдавать свое племя в руки чужим людям он совершенно не желал. Немного подумав, он решил, что ему следует обозначить свою позицию, а после внимательно посмотреть на то, как отреагирует вождь соседей.

Спустя время Догон – вождь племени за рекой – в очередной раз пригласил Рвая в гости. В этот раз он взял с собой не только Борга, но и Лютую.

Когда-то давно он желал взять ее в жены. Даже сейчас, глядя на Лютую, Рвай ощущал отголоски того давнего желания. Она всегда ему нравилась. Сейчас даже больше, чем несколько сезонов назад. Его привлекала неукротимость и свобода, которая буквально витала вокруг женщины. Она отличалась от других настолько явно, что не заметить это мог только слепой.

Несмотря на то что ему хотелось обладать Лютой, он не делал никаких шагов к осуществлению своих тайных желаний. Все дело в Борге. Всем в племени давно стало ясно, что они пара. Конечно, Лютая не входила в круг, но она была его и без этого. И Борг отчетливо постарался дать понять остальным, что не потерпит рядом со своей женщиной посторонних.

Пару раз находились смельчаки, которые решались бросить вызов Боргу, но тот разделывался с ними очень быстро. Не убил, но подобное и не требовалось. Именно поэтому все предпочитали смотреть со стороны.

А посмотреть было на что. Глядя на дом, выстроенный на участке семьи Лютой и Борга, Рвай чувствовал легкую досаду. Сейчас, когда прошло столько времени, он корил себя за то, что во время болезни девушки не поддерживал Хатию. Возможно, если бы он помогал выброшенной на улицу женщине с больной дочерью, Лютая сейчас принадлежала бы ему, а не Боргу.

Но сожаления не могли ничем помочь. В отличие от Мого он прекрасно понимал, что не должен трогать необычную соплеменницу. Он не опасался за свой авторитет, так как главное для него было процветание племени, а не личная власть.

Рваю не слишком нравилось, что соседнее племя так часто их тревожит. Когда они жили у горы, никто их не трогал. Из леса они выходили только на охоту и за солью. Поэтому такая близость чужаков нервировала.

На Лютую сразу обратили внимание. И это не было чем-то удивительным. Рвай и сам порой не мог оторвать глаз от этой женщины. Когда он смотрел на нее, то ощущал приятное волнение, сковывающее все тело. Когда она находилась рядом, тело разрывало от различных желаний. Одновременно хотелось отойти подальше, убежать и в то же время напасть, побороть, завладеть. Это будоражило сознание.

Сейчас она выглядела со стороны спокойной и умиротворенной. Мягко ступала рядом с возвышающимся над всеми Боргом. Казалось бы, такой хищник, как Борг, должен подавить столь хрупкую женщину, но этого не происходило.

Оторвав от них взгляд, Рвай оглядел чужое племя и внезапно понял, что они отличаются. Поначалу он даже не сообразил, в чем именно состоит это отличие, а затем внезапно все осознал. Люди этого племени выглядят так же, как они сами совсем недавно. Грязные тела, нечесаные волосы, набедренные повязки. Впрочем, отличие было не только внешним. Казалось, люди его племени даже держатся как-то иначе.

Конечно, когда они дома, то чаще всего днем, в самое пекло, предпочитали носить что-то более легкое, но сейчас они поступились комфортом. Шкуры могли смягчить удар от ножа или копья.

Догон был рад их видеть. Он буквально лучился добродушием, что только еще больше настораживало Рвая. Его раздражал взгляд, который местный лидер то и дело бросал в сторону Лютой.

– Красивая женщина, – внезапно произнес тот, больше не скрывая своего интереса. – Зачем она здесь? – спросив, Догон перевел взгляд на Рвая. – Подарок вождю? – стоило этим словам прозвучать, как все увидели, каким жадным, голодным блеском загорелись глаза соседнего вождя. 

Борг стиснул кулаки, готовый разорвать человека, сидящего напротив него, в любой момент. Его взвинченное состояние немного утихло, только когда на сжатый кулак опустилась нежная рука его женщины.

– Нет. – Рвай нахмурился. – Лютая имеет право мужчины. Она охотница и уважаемый член нашего племени.

Брови Догона взметнулись вверх от удивления. Он поглядел на вождя новых соседей с легким пренебрежением. Дать женщине право мужчины? Нужно быть полным глупцом, чтобы так поступить.

– Она умеет драться? – с усмешкой поинтересовался он. – Охотиться?

Перед глазами Рвая снова встала сцена, как Лютая одним ударом убила ужасную птицу. Он много раз выходил на охоту, да и после видел, как Борг с легкостью расправляется с разными зверями, и сам убивал, но почему-то тот эпизод до сих пор будоражил его сознание.

– Умеет, – убежденно выдал он.

– Я бы хотел…

– Мы пришли сюда не обсуждать моих людей, – прервал его Рвай. Ему не нравилось такое внимание к Лютой. В их племени все уже давно привыкли, что не стоит недооценивать эту женщину. Да и никто больше не воспринимал ее обычной. Она стала чем-то привычным. Видимо, по этой причине Рвай сразу не подумал, что для других ее положение в их племени может показаться странным и любопытным.

Догону не понравилось, как этот вождь мелкого племени прервал его. Он мог прямо сейчас всех их тут перебить, но делать этого нельзя.

Догон улыбнулся.

– Совместная охота, – сказал он, глядя на Рвая. – Вы и мы. Много мяса – хорошо.

Услышав это, Рвай задумался. С одной стороны, сейчас им не требовалось мясо. Племени всего хватало. До начала сезона дождей было еще много времени, заготавливать пищу еще рано. С другой стороны, совместная охота может помочь их племенам сблизиться и подружиться.

– Хорошо, – решил он. – Когда?

Услышав ответ, Догон возбудился.

– Сейчас!

– Где будет проходить охота?

Догон, подавив излишнее волнение, начал рассказывать о том, что в дне пути по берегу лес кончается и начинается саванна.

Рваю все еще не нравилось предложение и поспешность, но причин отказывать вроде как не было. Соседи выглядели вполне безобидным, дружески настроенным племенем.

Как Догон и сказал, до саванны они добрались за день. Всего их было порядка двадцати пяти человек. Кроме Лютой и Борга с Рваем пошли еще двенадцать охотников. Догон взял с собой всего девять. Численное преимущество немного успокоило Рвая, но не уняло неясную тревогу окончательно.

***

Саша приняла предложение Рвая пойти вместе с ним к соседям. Возможно, они зря перестраховываются и на самом деле другое племя ничего не замышляет, но уверенности в этом не было.

Все было более чем странно. Сначала племя вышло на контакт, потом затихло. И вот спустя столько времени такая активная деятельность. Конечно, все дело может быть в том, что до сезона дождей не так далеко, нужно готовиться к кругу и начинать заготавливать еду. Но все могло быть совершенно не так.

Когда до саванны осталось совсем немного, Догон предложил устроиться на ночлег. Свое желание он оправдал тем, что в лесу все-таки безопаснее пережидать ночь, чем на открытом пространстве. Сказал, что стадо находится под неусыпным контролем большой группы махайродов, которые якобы могут напасть на них ночью. Днем грозные хищники предпочитают отдыхать в тени деревьев и люди их вряд ли заинтересуют.

Рвай согласился с подобным объяснением, но Александра видела, как он внимательно поглядывает по сторонам и прислушивается, держа руку как можно ближе к ножу.

– Ложись, я буду наблюдать, – тихо шепнул ей Борг, устраиваясь рядом.

Саша не стала спорить. Улегшись поудобнее, она прикрыла глаза и потянулась к Клеопатре. Первой просьбой было желание, чтобы тотем оставался невидимым. После этого она прикоснулась к сознанию зверя и почти мгновенно ощутила, что снова может видеть. Причем угол зрения изменился.

Сдержав легкую панику, Александра внимательно осмотрелась, с восторгом осознавая, что она действительно каким-то образом смогла переместить свой разум в тело тотема.

Медленно повернувшись, с интересом посмотрела на свое человеческое тело и на Борга, сидящего рядом. Тело выглядело так, будто сама Саша сейчас спит.

Сконцентрировавшись, она легко вернулась обратно. Это порадовало ее – застрять в теле зверя не хотелось.

Вернувшись в тотема, она поискала саму Клеопатру и внезапно чутко ощутила чужое присутствие на грани своего разума. Саша моментально поняла, что их слияние может стать еще полнее. Можно сказать, что две души соединятся навечно вместе.

Это знание вызвало в ней различные эмоции. Она ощущала волнение, предвкушение и страх. Александра понимала, что после объединения в ней могут произойти какие-то перемены.

Оставив пока этот вопрос на будущее, Саша встала и начала обходить стоянку по кругу. Сначала она слегка путалась в лапах, но очень быстро привыкла. И вскоре уже бегала по лесу в теле ягуара, распугивая мелкую живность.

Ничего необычного, казалось, вокруг них не было. Неужели их на самом деле ждет простая охота? Для надежности она даже сбегала к саванне, но и там не увидела ничего интересного. Махайроды были. Группа хищников действительно отличалась большим количеством зверей. Несмотря на то что Догон сказал правду, Саша сомневалась, что у него нет никаких злых умыслов.

Вернувшись в свое тело, она тихо рассказала Боргу все, что видела. Тот не стал спрашивать, как ей это удалось, но по глазам можно было понять, что такой разговор состоится в будущем.

На следующий день все встало на свои места. Охотились соседи так, как и их племя когда-то давно. То есть подбирались ближе к стаду, отбивали одно животное, а потом пытались всеми способами убить его.

Рвай, подумав, предложил выкопать яму и загнать в нее зверя. Это было безопаснее и гарантировало успех. Саша внимательно наблюдала за Догоном. Чужой вождь явно был восхищен тем, как можно охотиться, но по какой-то причине постарался этого не показать.

Он выразил сомнения в том, что с помощью простой ямы можно кого-то поймать. В конце концов, он начал почти открыто насмехаться над их мужественностью, явно провоцируя их на что-то. 

– Понятно, как женщина получила право мужчины, – с презрением произнес он. – Разве это охота?

Люди, которые пришли с Догоном, горячо его поддерживали, поддакивая. А вот охотники их племени смотрели на этот спектакль с недоумением. Какая разница, как было поймано мясо? Главное, найти пищу и остаться при этом целым. Им явно было непонятно, зачем рисковать лишний раз, если можно обойтись чем-то более эффективным и безопасным.

Наверное поняв, что своими насмешками он ничего не добьется, Догон плюнул и обратился к ближайшему воину своего племени.

– Покажи им, как надо, – бросил он.

Мужчина кивнул, подхватил копье и бросился к стаду, которое за время их разговора успело подойти немного ближе. Дальнейшее развитие событий показало, что Догон хотел от них чего угодно, но только не дружбы.

Как так получилось, что на них несся не один раненный копьем бык, а несколько, Саша даже понять не успела. Вероятно, эти травоядные более агрессивны, чем те, к которым они привыкли.

Их охотники немного напряглись, но никто все равно не выказал особого беспокойства. Все-таки у каждого из них был опыт убийства примерно таких же быков. Рвай не стал предлагать этот способ, так как ему не хотелось рассказывать об их умениях все. И он оказался прав – этот козырь помог им.

Сначала группа Догона делала вид, что готова к противостоянию с взбешенными быками, но в последний момент все они рассыпались в стороны, оставляя Рвая и остальных на пути животных.

Когда рядом с Сашей мелькнуло какое-то движение, она инстинктивно отшатнулась, моментально замечая одного из людей Догона. Мужчина удивленно моргнул, застыв с протянутой рукой. Он явно хотел ее схватить. Неудача ненадолго его притормозила, но вскоре он попробовал повторить свою попытку. Когда у него не получилось и во второй раз, он бросил взгляд в сторону быков и дал деру. Александра подивилась скорости, с которой убегал мужчина, а потом повернулась лицом к опасности.

Ну и зачем они это сделали? Если хотели убить их, то зачем вели в саванну? Можно ведь было напасть прямо в племени? Отпрыгнув с пути зверя, она оттолкнулась от земли и буквально взлетела на его широкую спину, занося руку с ножом для удара.

С быками пришлось немного повозиться. Большую часть убил Борг. Слияние со зверем давало ему силу и громадную скорость. Воины соседнего племени явно не ожидали, что людям Рвая удастся мало того что убить всех, так еще и выйти без единой потери.

– А теперь ты нам все расскажешь, – прорычал Борг, все еще частично слитый со своим зверем.

Отведя взгляд от Борга, Саша кое-как сдержала дрожь возбуждения. Как только вернутся домой, она сделает, наконец, этот отвар!

Догон, увидев тонкие щели вместо зрачков, закричал, пытаясь высвободиться из захвата, но Борг держал крепко. Причем настолько, что Догону пришлось замереть.

Некоторое время соседи запирались, уверяя всех, что ничего особенного не произошло, на охоте всегда так делают. Пытались убедить их, что им просто нужно было тоже бежать, а не стоять на пути у разъяренной группы быков.

Конечно, никто им верить не собирался. После сломанного пальца Догон во всем признался.

Как Саша и думала, эта небольшая кучка людей была частью большого племени, которое растянулось по всему берегу. Они жили группами на некотором расстоянии друг от друга. Эти группы общались друг с другом, и руководил всем верховный вождь.

Началось это не так давно. Какое-то время назад берег был поделен между многочисленными небольшими племенами. Близость моря, саванны и леса давали всем соль и пищу. Обмен женщинами на протяжении длительного периода сделал все племена очень близкими друг к другу, но полного слияния так и не произошло. Это было попросту невыгодно, да и у каждого племени был свой вождь.

В принципе, в этом месте царил мир и покой, нарушаемый разве что мелкими спорами. Племена не помышляли о войне, заботясь о пропитании и о различных бытовых делах.

Но потом из глубины материка стали приходить тревожные новости о людях, которые нападают на всех, убивают мужчин и забирают женщин и детей. Вождь Догона обеспокоился этим. Он решил, что племенам побережья стоит объединиться, чтобы противостоять общему врагу.

Другие вожди отнеслись к этой новости скептически. Они не поверили, что враждебно настроенное по отношению к другим племя доберется до них. Никому не хотелось воевать. Люди просто не понимали, что такое война.

Потом кто-то высказал предположение, что вождь Догона просто хочет больше власти и пытается такими словами посеять сомнения, которые позволят ему убрать всех вождей и забрать их племена себе.

Поначалу вождь Догона пытался уговорить других лидеров, но те даже слушать не хотели. В итоге ему пришлось пойти на хитрость. Он устранял вождей и приближенных к ним людей и постепенно присоединял племена к своему, увеличивая тем самым численность воинов.

Поначалу все шло гладко, но потом другие вожди поняли, что он делает. К их сожалению, к тому времени количество воинов в племени Догона было очень велико. У вождей было несколько выходов. Они могли добровольно сдаться, попробовать сразиться или уйти. Несколько племен действительно ушли, остальные пусть и нехотя, но все-таки присоединились. 

После того как почти все племена побережья слились, вождь Догона собрал небольшие группы и отправил их во все стороны. Они должны были следить за местностью и предупреждать о любой странности. Он ждал появления врагов. И хотел знать об их приближении как можно скорее.

Группы возглавляли люди, приближенные к самому верховному вождю. Они набирали себе лучших воинов. Брать с собой женщин и детей не воспрещалось, но это касалось только тех, кто должен был осесть рядом с берегом. Группы, отправляющиеся в сторону земли, состояли только из мужчин, которые в случае опасности могли быстро уйти.

Когда племя Рвая прибыло сюда, то их, конечно же, заметили. Не зная, что делать, Догон отправил к верховному вождю человека, должного доложить о ситуации. Это племя не выглядело враждебным, к тому же явно собиралось основательно обосноваться на побережье.

Не так давно от верховного вождя пришел ответ. Новое племя нужно присоединить к ним. Несколько десятков воинов лишними не будут.

Получив приказ, Догон решил действовать по старой схеме, то есть заманить вождя и приближенных людей в ловушку, убить, желательно так, чтобы все выглядело несчастным случаем, а потом сделать все возможное, чтобы возглавить «осиротевшее» племя.

Конечно, чужого вождя можно было просто убить, но это могло создать конфликтную ситуацию с другими воинами племени. А так вождь «случайно» умирает, как и те, кто мог возглавить племя. Догон (или иной руководитель отдельной группы) искреннее сожалеет о том, что так вышло, часто бывает в племени, постепенно подминая власть под себя. Обычно все происходило довольно просто и безболезненно.

Выбранные верховным вождем лидеры групп обладали выдающейся по местным меркам силой. Догон не был исключением. Он собирался после смерти Рвая драться за титул вождя. Его силы вполне могло хватить на победу. Чужак? Право сильного никто не отменял. 

Напуская на вновь прибывших быков, они рассчитывали убедить тех, кто выживет, что произошла обычная трагедия, которые часто случаются во время охоты. Эти выжившие должны были рассказать обо всем остальным членам племени.

Сама Саша сомневалась, что такое можно принять за случайность, но, видимо, для некоторых местных жителей подобный случай действительно мог выглядеть как рядовое происшествие.

После того, что они услышали, им требовалось время, чтобы все обсудить. Догона с людьми никто не стал убивать. Их тщательно связали и повели с собой – их судьба решится позже.

Когда они возвращались, то все выглядели напряженными и задумчивыми. Можно понять, вряд ли чужой вождь оставит их в покое. Александра тоже хмурилась, так как не знала, что прикажет Рвай. Им снова придется уходить? Ей не хотелось бросать с таким трудом построенный дом. Они останутся? Тогда им придется объединяться с чужим племенем. Что тогда будет с Рваем? У него отнимут титул вождя и сделают просто лидером группы? А может, его убьют? Как изменится их жизнь? 

Домой они вернулись в несколько подавленном состоянии. Почти сразу Рвай созвал совет. Саша, конечно же, тоже пошла. Судя по гнетущему молчанию, ни у кого не было идей, как справиться с ситуацией. Все понимали сложность происходящего. Конечно, им было выгодно обрести такого грозного союзника, ведь опасность появления кочевников все еще висит над их головами. В одиночестве они не справятся. Все это она и озвучила. Другие были согласны с ее словами, но некоторая напряженность все равно не исчезла.

Дело в том, что всех волновала дальнейшая судьба Рвая. Вождь большого племени может не согласиться просто на сотрудничество. Зачем ему это, когда он уже привык, что все остальные теперь под его рукой и делают все, что он им прикажет? Ему больше не нужно волноваться о несогласии вождей и выслушивать чужое мнение, с которым порой приходится считаться.

Он вполне может отдать приказ убить Рвая, да и их самих, чтобы избежать появления оппозиции. Все-таки для верховного вождя они совсем незнакомое племя.

– У нас есть несколько вариантов, – стоило ей заговорить, как все взгляды обратились в ее сторону. – Первый – мы уходим отсюда.

– Я не хочу уходить, – признался Рвай. – Это место отличное. Мы не можем бегать постоянно. В саванне кочевники, здесь это племя. Найти свободное место сложно. Может быть, в другом месте будет еще хуже.

– Верно, – Саша кивнула, соглашаясь с этими словами. Они действительно не могут бегать постоянно. – Второй вариант – мы можем дать им бой, – с некоторым сомнением произнесла она. 

– Они сметут нас и не заметят, – фыркнул Карт. – Их явно гораздо больше. Догон сказал, что людей в их племени в десятки раз больше, чем в нашем.

– Это тоже верно, – согласилась она. – В нынешнем нашем состоянии мы ничего не сможем сделать. Но если подготовимся, то все будет иначе, – на самом деле Александра не была так сильно уверена. Если противников будет пара тысяч (что вряд ли), то они не выстоят. Но ей слабо верилось, что такое громадное племя в нынешнюю эпоху может существовать.

– Подготовимся? – заинтересовался Рвай.

– Да. Я расскажу все, что знаю. Есть еще один вариант, – она обвела всех взглядом, а потом продолжила: – Надо попробовать договориться. Союз с большим племенем очень выгоден в плане борьбы против кочевников. Но при этом нам надо попробовать добиться своей независимости.

– Как это сделать? – Рвай мгновенно заинтересовался.

– Закон силы все еще работает, – ответила она. – Я предлагаю вот что.

Саша подробно описала свои мысли. После этого все задумались. Спустя некоторое время Рвай решил, что можно попробовать. Жаль, что о верховном вожде они знали только со слов Догона.

– Но подготовиться все равно надо, – сказал Борг. Все повернулись к нему. – Этот вождь может не согласиться с нашим предложением. Тогда у нас не останется много вариантов. Либо мы уходим, либо даем бой. Уходить я не хочу.

– Ты, – Корги моргнул. На его морщинистом лице было написано недоумение, смешанное со страхом, – предлагаешь сражаться с ними?

– А что? – Борг глянул на шамана внимательно. – Какая разница, они или кочевники? Рано или поздно нам все равно пришлось бы столкнуться с врагами.

– Кочевники где-то далеко. Может быть, они и не доберутся сюда, – возразил Корги. В его голосе отчетливо слышалась неуверенность.

– Может быть, – согласился Борг, а потом добавил: – Но я бы на это не рассчитывал. Кочевники не остановятся, пока не поглотят все племена, до которых смогут добраться. Да, мы ушли далеко, но не настолько, чтобы они не смогли дойти до нас. Мы должны подготовиться. На всякий случай.

– Я согласен с Боргом, – произнес Рвай. – Но как нам выстоять против таких больших племен? – при этих словах он повернулся в сторону Саши. – Ты сказала  о подготовке.

Александра набрала в грудь воздуха и принялась выкладывать свои мысли. Начала она с того, что можно устроить врагам (неважно, кочевникам или большому племени) многочисленные ловушки.

Например, большое племя расположено на другой стороне реки. У них не было плотов для переправы (по крайней мере, она на это надеялась), значит, они пойдут к переправе около водопада. На обрыве можно устроить западню – закидать их сверху камнями.

От моря до их племени давно уже образовалась тропа. Протоптали ее люди, занимающиеся добычей соли. А еще люди Рвая часто ходили туда, чтобы следить за переходом. Их «друзья» были умны, но она надеялась, не слишком сильно. Возможно, массированная атака сверху остановит их и они сбегут, но есть вероятность, что двинутся дальше. Если они не так умны, то пойдут по тропе. На ней можно устроить ловушки. Кроме того, можно подкараулить их в лесу, убивая по одному.

А еще стоило бы огородить поселок. Стена не даст тем же кочевникам ворваться в поселение беспрепятственно, она остановит их. Еще можно сделать вышки и отстреливать врагов из лука.

И последнее – нужно потренировать слияние. С помощью силы своих тотемов они смогут передвигаться по лесу бесшумно, убивая врагов одного за другим. Даже ночь перестанет быть помехой.

– У них тоже есть тотемы.

– Конечно, – согласилась Саша. – Но я не заметила, чтобы их слияние было таким, как наше. Предполагаю, что остальные племена, как и мы до этого, не знают, какую силу могут получить от тотемов.

После того как она закончила говорить, уныние, которое охватывало всех, явно уменьшилось.

– Мне нравится идея с камнями, – произнес старый Хоо.

Рвай кивнул.

– Да, может быть, нам удастся не пустить их дальше, – произнесено это было так, словно нападение большого племени – дело решенное.

– Нельзя быть полностью уверенными в этом, – предостерег их Борг.

– Ты прав, – произнес вождь после некоторых раздумий. – Все выглядит сложным. Взять хоть стену вокруг поселения. Но лучше сейчас потрудиться, чем потом умирать из-за своей беспечности.

– Итак, что будем делать? – на всякий случай уточнила Саша.

– Для начала назначим большому вождю встречу.

– Где-нибудь на отдельной территории, – добавила Александра.

– Верно, – Рвай кивнул, соглашаясь. – Попробуем договориться с ними. Если не получится, тогда придется действовать по ситуации. Ну а пока наших людей нужно разделить на несколько групп. Первая, небольшая, будет стаскивать камни наверх скалы. Вторая начнет копать ямы на тропе и рядом с ней. Третья, самая большая, будет строить стену. Кроме того, всем нужно сделать себе луки. По утрам будем тренироваться с ними. По вечерам заниматься слиянием.

– Дома лучше передвинуть ближе к центру, весь холм обнести стеной мы попросту не успеем, – внесла предложение Александра. – Если нам все-таки не хватит времени, будем тянуть столько, сколько сможем.

– Я согласен, – отрывисто бросил Рвай.

Так как над племенем нависла угроза, Саша пока больше не могла заниматься домом. Все ее время было посвящено иным делам. Лук она себе тоже сделала и дисциплинированно тренировалась по утрам. Оказалось, что стрелять из него не так просто.

Днем она вместе с большей частью поселения строила стену. К этой работе были привлечены все, даже женщины и дети. Ни один человек не остался без дела.

Некоторое время они решали, какую именно стену будут делать. На обсуждение было вынесено два варианта. Первый – ровный частокол. Второй – ощетинившийся кольями ежик. И в первом и во втором случае были свои плюсы и минусы. Ровная стена была хороша тем, что врагов можно было подпустить ближе, а потом закидать камнями. Во втором случае враги не смогли бы подойти слишком близко, и их можно было отстреливать из лука издалека. На очередном собрании было решено прибегнуть к первому варианту.

Наиболее сильные и выносливые мужчины рубили каменными топорами деревья и убирали с них ветки. Другие стаскивали к поселению то, что могли обнаружить на земле. Женщины и дети копали вокруг села узкую глубокую траншею. В нее потом вставлялись очищенные столбы с заостренными верхушками. Располагали стволы близко друг к другу, стараясь, чтобы не было просветов. Потом все это укреплялось камнями и заливалось раствором. Стволы снаружи обрабатывались тщательнее. Никому не хотелось оставлять врагам никаких сучков. С их помощью ведь можно подняться на стену.

При осаде замков обороняющиеся часто обливали налетчиков горячей водой или маслом. Масло они еще не умели делать, а вот горячий душ вполне можно было устроить. Рваю понравилась эта идея. Правда, он видоизменил ее, приказав мальчишкам стаскивать к стене камни и складывать кучами – их будут использовать как снаряды. 

Вышки тоже строились. Делались они очень просто. Все бревна и жерди соединялись между собой с помощью пазов, а потом закреплялись кожаными лентами. Наверху могла стоять всего пара человек, так что вышек требовалось много.

Кроме того, после обсуждения было принято решение запастись едой и придумать, как иметь постоянный доступ к воде. Кто знает, как повернутся события. Возможно, у них не будет шанса покинуть укрепление некоторое время. Не хотелось бы остаться на это время без пищи и воды.

Кстати пришлись и быки, убитые на охоте. Конечно, никто не собирался оставлять еду в саванне. Туши разделали и мясо принесли домой, почти сразу начав коптить его. Пусть расстояние между поселением и саванной на этот раз было не такое большое, но при высокой температуре мясо быстро начинало портиться.

Но даже копченое мясо нужно было где-то хранить. Хорошей, прохладной пещеры больше не было, поэтому перед ними встала новая проблема. В конечном итоге они не придумали ничего лучше, как выкопать вместительную яму, в которой можно будет хранить еду, предварительно сложив ее в керамическую посуду.

Так как руками копать столько всего оказалось довольно проблематично, в ход шло все, что только можно. Особой популярностью пользовались лопатки – кости верхних конечностей. Наблюдая за тем, как люди копают землю, Саша подумала, что связь между лопатками (костями) и лопатами (инструментами) очень большая.

Все, кто к этому времени научился делать посуду, освобождались от иной работы. Они должны были налепить и сделать как можно больше крупных горшков и кувшинов.

Женщины, как и перед началом сезона дождей, начали ходить большими группами в лес за фруктами, травами и корешками. Все это высушивалось. Большим подспорьем стал батат. Оказалось, что вокруг селения этого овоща довольно много. Кроме того, Хатия отыскала нечто, отдаленно напоминающее кабачок. Рос он, правда, как какой-то горох, то есть вился и цеплялся за ближайшие деревья, но какая разница, если этот овощ можно было есть. Добыв семена, Хатия посадила его в своем огороде, надеясь, что это даст результат. Орехи тоже нашлись, правда в очень малом количестве.

Проблема доступа к воде тоже была решена. Им всего лишь нужно было выкопать колодец. Без нормальной лопаты задача выглядела непосильно сложной, но люди взялись за ее осуществление с особым рвением. Некоторые, правда, сомневались, что под землей есть вода, но спорить все-таки не стали.

Так как теперь каждый вечер все занимались со своими тотемами, то однажды у Александры произошел настоящий прорыв. Она не представляла, что такое возможно, но реальности в очередной раз удалось ее удивить.

***

Хугун был очень стар. Когда-то давно ему повезло несколько лет учиться у шамана. Сам он духовным лидером так и не стал. Однажды их племя постигло несчастье. Все погибли вместе с шаманом, выжить удалось только Хугуну.

Ему повезло – он смог найти другое племя и прибиться к нему. О знаниях он никому не рассказал, став сначала обычным охотником. Спустя время ему удалось добраться до титула вождя.

С того времени прошло много сезонов. Хугун постарел, продлевая свою жизнь с помощью шаманских знаний. Он изначально родился немного умнее остальных. С годами его мышление все сильнее отличалось от прочих.

Вот и сейчас, когда Хугун узнал, что где-то на земле рыщет большое племя кочевников, он сразу понял, что всем грозит опасность. Вот только другие вожди не обладали его умом, они отмахнулись от его слов, посчитав глупостью.

Он даже не злился на них. Просто смотрел как на неразумных детей. Впрочем, по сравнению с ним все они действительно были просто детьми.

Когда-то давно он хотел больше власти. Ему нравилось быть вождем. А сейчас, прожив столько лет, Хугун не желал больше, чем у него было. Но другие вожди не оставили ему выбора.

Разработав план, он привлек к нему самых верных и проверенных воинов своего племени. Постепенно его замыслы стали воплощаться в жизнь. Племена присоединялись к нему. Когда оставшиеся вожди, наконец, поняли, что происходит, было уже поздно. И вот как итог, все племена побережья под его контролем.

Эта власть не приносила Хугуну удовольствия. Он мечтал о том времени, когда сможет передать титул вождя достойному человеку. К его огорчению, достойного (по его критериям) не находилось.

Сила, несомненно, важна, но еще более важен ум. Именно так считал Хугун. И поэтому желал передавать титул не просто сильнейшему воину, а человеку исключительного ума. Таких людей пока не находилось, и из-за этого вождь с каждым днем становился все мрачнее.

Несмотря на то что он мог держать свое тело здоровым долгие годы, силы его все равно постепенно таяли. Если он не отыщет достойного преемника, то ему придется передать титул тому, кто окажется сильнее всех.

Когда от Догона – одного из его многочисленных потомков – пришло сообщение о племени, которое поселилось на побережье, Хугун не придал этому небольшому событию значения. Просто отдал приказ о присоединении. Он не ожидал от этого племени ничего особенного, поэтому новость о том, что ничего не получилось, взбудоражила его.

Докладывал сам Догон. При этом рассказывал какие-то небылицы. Хугун слушал его и с каждой минутой все больше изумлялся. Необычная одежда? Ужасная сила и скорость? Странные глаза? Женщина-воин? Последнее почему-то удивляло больше всего.

Хугун за свою жизнь повидал множество женщин, и ни одна из них никогда не смогла бы стать подобной мужчинам. Воин– это не просто физическая сила, это особый дух и смелость. Разве женщина может обладать чем-то подобным? Они ведь совсем иные. Казалось, они рождаются слабыми и зависимыми.

Сам Хугун не видел в этом ничего плохого. Не презирал женщин, понимая, что без них не было бы и мужчин. В конце концов, только женщины могут родить ребенка. Да, от мужчины, но это говорит только о том, что ни те ни другие не могут прожить друг без друга. У каждого человека свое место в жизни.

И вот сейчас Догон говорит о женщине, которая не удовлетворилась дарованным предназначением. Это было интересно. Хугун сразу решил, что должен сам все увидеть.

И предложение о встрече пришлось очень даже кстати.