Глава 21

Она рискнула.

Когда на очередной тренировке по слиянию с тотемом Саша потянулась к ощущению чужого разума рядом с ее сознанием, то решила не отступать как всегда, а потянулась дальше.

Сначала она почувствовала некий барьер и легкий интерес. Казалось, что сама Клео с любопытством наблюдает за происходящим, ожидая того, что будет дальше. При этом она не сопротивлялась, если не считать барьера. Но, наверное, это что-то вроде естественной защиты.

Легко нажав, Александра сразу поняла, что пробиться за пределы барьера ей будет очень просто, но ломать сопротивление силой она не стала. Отчего-то думалось, что это может навредить Клеопатре. А делать что-то подобное не хотелось.

Не зная, как поступить, «осмотрела» кусочек чужого сознания со всех сторон. Понятно, что «смотрела» вовсе не глазами, а чем-то иным, неким внутренним взором.

Чтобы стало ясно, как это ощущалось, достаточно представить себя сидящим в темной комнате с шаром, заполненным водой, в руках. Шар вполне ощущается, но из-за темноты невидим, однако разум все равно способен представить себе, как выглядит то, что в руках. Так и тут.

Внутри сознания не было ни света, ни чувства осязания, но представление было настолько сильно, что, казалось, буквально видишь все вокруг.

Именно благодаря этому видению она и заметила исходящие от чужого сознания тонкие жгутики. Исследовав их, поняла, что именно они помогают сливаться двум сознаниям.

Сосредоточившись на одном из них, Саша осторожно скользнула по нему к барьеру. Она все ждала, что снова упрется в стену, за которую не попасть, но неожиданно ее разум скользнул дальше.

Это было что-то невероятное.

Что-то отдаленно похожее она ощущала когда-то давно в детстве, когда каталась на качелях. Наверное, все помнят это восхитительное чувство, когда взлетаешь вверх и на короткий миг замираешь в самой высокой точке. Это ощущение невесомости, захватывающее дух и заставляющее сердце биться быстрее. Возможно, что-то такое же можно почувствовать во время длительного падения. Саша никогда не падала с большой высоты, поэтому могла лишь предполагать.

Ощущения эти длились короткий миг, а следом за ними пришла невероятно сильная боль. В самом начале Александра даже не осознала толком, что это. Просто ее всю будто прострелило током. Не тело, нет, и даже не голову, а что-то иное, глубинное.

Закричала ли она, когда пришло осознание, что это именно боль? Саша не могла сказать точно. Никогда ранее ей не доводилось чувствовать такую боль. Не сказать, что она была невыносимой, просто необычной, резкой и колкой.

Постепенно сознание начало туманиться. Она вдруг ощутила себя так, словно очень сильно напилась. Перед глазами вспыхивали какие-то образы, обрывки разговоров, ощущения, звуки, запахи. Все это кружилось вокруг, перемешивалось, сливалось и снова разрывалось.

Сосредоточиться на них никак не удавалось – мешала непрекращающаяся боль. Наверное, ей стоило пожалеть о том, что сделано, но в тот момент различные чувства смешались. Она не ощущала ничего и в то же время все и сразу.

В конце концов, боль достигла апогея. Сколько это длилось, Саша не могла сказать. Возможно, всего секунду, а может быть, целую вечность. В том состоянии понятие времени смазалось и растворилось в потоке хаоса.

Постепенно боль начала стихать. Внутренний беспорядок тоже замедлился. Картинки мелькали все реже, звуки начали отдаляться, а запахи слабеть.

Ей нестерпимо захотелось глотнуть воздуха. И сила этого желания была такова, что начало казаться, будто она задыхается. Александра слегка запаниковала, пытаясь выбраться из темной ловушки. Задергалась, всеми силами сбрасывая с себя странные оковы. Такое же чувство она испытывала однажды, когда никак не могла проснуться. Уже после узнала, что это был сонный паралич.

Очнулась она с легким криком на губах. Вернее, не совсем криком.

Глотая судорожно воздух, попыталась схватиться за горло, но что-то было не так. Очень сильно не так. Вот только паника все еще довлела над ней, поэтому Саша, несмотря на неудачу, все равно тянула руку к горлу.

Постепенно сознание начало возвращать осмысленность. Оставив в покое руку, которая по какой-то причине перестала повиноваться, она прикрыла глаза и принялась медленно и глубоко дышать.

Полностью успокоившись, открыла глаза и недоуменно моргнула. Вокруг нее стояли люди. Судя по их напряженным позам, а также направленным в ее сторону копьям, что-то снова не так.

Борг стоял ровно. Он судорожно сжимал копье, но его наконечник был направлен в небо, а не на нее. На его лице можно было заметить массу различных эмоций, начиная от недоумения, заканчивая легким страхом и сильным волнением. Что-то очень встревожило ее любимого человека.

Сориентировавшись в пространстве, Саша поняла, что лежит на земле. Видимо, во время тренировки что-то пошло неправильно и она упала. Возможно, из-за сильной боли начала биться в конвульсиях, и это напугало соплеменников. Какими бы умными ни были эти люди, многое для них все еще тайна. Кто знает, о чем они могли подумать.

– Все в порядке, – сказала она, пытаясь всех успокоить.

Вернее, попыталась сказать, с невероятным недоумением осознавая, что из ее горла вылетели вовсе не слова, а какое-то утробное урчание, смешанное с шипением и порыкиванием.

Люди, услышав это, отпрянули в сторону, хватаясь за копья сильнее. Это немного нервировало. Впрочем, не так сильно, как непонятности с телом.

Перед тем как опустить взгляд вниз, Александра мысленно подготовилась к будущим неприятностям. Ее сердце колотилось как безумное. В голове гулял ветер. Она не могла сосредоточиться на какой-то одной мысли. При этом что-то на самом краю сознания нашептывало ей, что все идет как надо, все в порядке и так было всегда.

Решив, что подготовилась достаточно, Саша опустила взгляд. В тот же момент ей стало дурно. Осознание происшедшего острой иглой пронзило голову. Охвативший страх сжал сердце и горло с такой силой, что она снова начала задыхаться. На этот раз ей потребовалось немного больше времени для того, чтобы взять себя в руки.

Отдышавшись, Саша повертела немного головой, оглядывая все, что могла. У нее не осталось сомнений в том, что произошло.

Собравшись с силами, попробовала подняться на ноги. Это оказалось неожиданно сложно. Все было другим. Угол зрения, центр тяжести, внутренние ощущения.

Утвердившись на подрагивающих ногах, она огляделась, но своего тела нигде не нашла. Наверное, люди утащили его подальше, испугавшись.

Итак, вероятно, ей не следовало экспериментировать. Во время очередной тренировки ее сознание полностью перетекло в Клеопатру. Да, сейчас она находилась в теле ягуара. Причем, если судить по страху в глазах людей, они ее отлично видели. Не совсем понятно только, чего они так боятся. Казалось, давно уже должны привыкнуть к ее тотему. Все-таки Клео часто показывалась на глаза остальным.

Думая о своем тотеме, Саша ощутила какой-то дискомфорт. Вернее, даже не дискомфорт, а нечто странное. Она относилась к Клеопатре как к чему-то инородному, но при этом у нее возникало чувство, что мыслит она о самой себе. Это было немного странно и непонятно.

Александра настолько погрузилась в свои ощущения и размышления, что не заметила, как к ней кто-то подошел. Знакомый запах буквально ввинтился в голову. Она рефлекторно втянула носом воздух и облизнулась. Нет, ей не хотелось съесть источник этого запаха, скорее… облизать?

Борг, стоящий рядом с ней, заметил этот жест и напрягся. В его взгляде появилась настороженность. Несмотря на это, он все равно медленно сел на землю. Теперь, чтобы смотреть в ее глаза, ему приходилось поднимать голову.

– Лютая? – несколько осторожно спросил он, приподнимая руку.

Саша хотела ответить, но горло выдало странный звук. Это было не рычание и не шипение, а нечто среднее.

Посмотрев на протянутую ладонь, она решила, что ей следует дать ответ немного иначе. Шагнув вперед, Саша намеревалась уткнуться головой в руку. Отличный план, вот только стоило ей шагнуть, как она немедленно запуталась в ногах и рухнула. Борг напрягся, будто готовый отскочить в любой момент, но остался на месте.

Вздохнув, Саша подняла на него жалобный взгляд, а потом поняла, что все можно было сделать проще. Снова кое-как встав на ноги (наверное, лучше говорить «лапы»), она медленно кивнула.

На лице Борга отпечаталось непонятное выражение. Застывшая в воздухе рука двинулась дальше, пока не легла на Сашину макушку.

– Как это случилось? – спросил Борг.

Александра моргнула, а потом вспомнила, что ей не обязательно оставаться в этом теле, можно ведь очень просто вернуть сознание обратно.

Сосредоточившись, она собиралась сделать то, что проделывала уже множество раз с тех пор, как начались тренировки. К своему изумлению, возвращение на этот раз было каким-то тягучим и сложным. Может быть, это потому, что ее тело сейчас далеко?

От усилий она вся измучилась, оттого в конце концов рухнула на землю без сил.

Когда сильные руки обняли ее и притянули к широкой груди, Саша снова попыталась отдышаться. Как-то в этот раз все слишком сложно. Что-то явно не так.

– Что… случилось? – задала она вопрос, когда дыхание немного восстановилось, а тело перестало вздрагивать так, будто его скрутило судорогой.

– Я не знаю, – произнес Борг, крепко обнимая ее. – Ты сидела, затем упала, забилась, а потом вместо тебя на земле оказалась твоя Клеопатра. Ты куда-то делась. Я… мы испугались.

Хотелось пить. А еще лечь и проспать часов двадцать. Зевнув, Саша слегка отстранилась. Она смотрела на Борга слегка недоуменно.

– То есть как? – произнесла она тихо. – Я думала, вы просто мое тело оттащили куда-то.

– Нет, – Борг качнул головой. – Его не было. Была только Клеопатра. Вернее, ты. Да? – спросил он в конце так, словно внезапно засомневался.

– Да, да, – Александра задумчиво кивнула. – Это была я. Вернее, – она запнулась, снова ощущая, что в ее недавнем состоянии было что-то странное. – Клеопатра? – позвала она тихо, но никто не отозвался на ее зов, зато внутри появилась твердая уверенность, что Клеопатра – это она сама.

Испуганно замерев, Саша задержала дыхание. Что-то произошло! Что-то однозначно произошло!

– Клеопатра! – крикнула она сильнее, подскакивая на ноги.

В тот же миг мир вокруг как-то странно закрутился. Ей показалось, что у нее просто закружилась голова. И именно из-за этого она рухнула на землю, больно ударившись подбородком.

– Что…

Из ее рта снова вылетело шипение, смешанное с рычанием. Резко замолчав, она вскочила на ноги и закрутилась на месте, оглядывая себя. В голове теснились сотни мыслей. У нее никак не получалось осознать… вернее, принять то, что произошло.

Накрутившись, она села, задыхаясь. Для того чтобы успокоиться окончательно, ей пришлось потратить минут пять, не меньше. Зато потом к ней вернулась способность мыслить.

Захлопнув пасть, Саша слегка смутилась того, как должна была выглядеть пару минут назад. Глянув на Борга, постаралась сделать вид, что ничего не произошло. Сам он смотрел с интересом. Недавний страх прошел. Ему явно стало очень любопытно.

Саша и сама ощущала нечто подобное. Подняв лапу, оглядела ее со всех сторон. Очень необычное чувство. В принципе, кажется, будто все еще в своем теле, вот только оно немного другое.

А Клеопатра…

Стоило ей подумать о тотеме, как снова появилось ощущение, что она думает о себе.  От этой мысли сердце в груди испуганно екнуло. Кажется, произошло полное слияние. Осталось только понять: хорошо это или плохо.

Ей уже было знакомо чувство нахождения в теле тотема. Сейчас ощущения были более полными.

Она никак не могла понять, как такое могло произойти. Все же Клеопатра не имела физического тела, только духовное. Так откуда взялся облик ягуара? Не хотите же вы сказать, что он вылепился из ее собственного тела?

Это даже звучит нереально!

То есть ее собственное тело за одно мгновение распалось на атомы, а потом собралось в другую форму? Так, что ли?

Саша не могла поверить, что подобное возможно. Да, да, мы создатели своей реальности, но не до такой же степени! То, что имеет форму, не может так просто измениться. Тем более в такой короткий срок.

Это требовало осмысления. Все еще рассматривая свою лапу, Александра размышляла.

Взять, например, глину. Для того чтобы она превратилась в керамику, ее нужно нагреть. То есть изменения происходят благодаря высокой температуре.

Все верно, трансформации возможны при непосредственном воздействии энергии. Раз так, значит, для того, чтобы ее тело преобразовалось, необходима некая сила, которая могла бы поспособствовать такой перемене? Причем, судя по всему, тело после такого имеет две формы, которые оно может спокойно принимать.

Вряд ли в ее случае задействована какая-то известная энергия. Впрочем, это вполне может быть какая-нибудь местная прана или ки. Как ее еще можно назвать? Мана? В общем, самое простое название – это магия.

Надо сказать, что после размышлений Саша очень быстро успокоилась и приняла новую реальность. Все дело в том, что подсознательно она была готова ко всему, что может выйти за границы ее знаний. И случилось это именно из-за Клеопатры, вернее, из-за существования тотемов. В конце концов, они тоже нечто выбивающее из привычной картины мира, что-то невозможное и невероятное.

Наверное, какой-нибудь ученый из ее мира пришел бы в неописуемый восторг, если бы ему позволили исследовать этот феномен. Возможно, кто-то долго не смог бы принять такую реальность, отрицая ее, но она решила, что разбираться в этом нет смысла. У нее просто не хватит знаний.

Она понимала, что при полном слиянии двух разумов тело под влиянием некой энергии смогло изменить себя. Произошло это по одной простой причине. После объединения Саша перестала идентифицировать себя только как человека, была полностью уверена, что является не только представителем хомо сапиенс, но еще и ягуаром.

Вероятно, некая внутренняя энергия  учла это абсолютное осознание и преобразовала тело так, чтобы оно могло менять свою форму по желанию владельца.

Как именно это могло произойти и какие процессы происходили каждый раз в ее теле, она не знала. У нее просто не было таких знаний, и взять их без тщательного обследования организма было неоткуда.

Изменившись пару раз, Александра оставила форму кошки. Надо сказать, что каждая перемена давалась ей все легче и легче.

Встав, прошла по кругу, краем глаза наблюдая за немного успокоившимися людьми. Они видели, как ей удалось несколько раз превратиться в ягуара, поэтому начали испытывать все больше любопытства, чем страха. Тем более что она ни на кого не нападала.

Вскоре Саша ощутила себя уверенно в этом теле. Неудивительно. Во-первых, до этого момента она нередко проходила частичное слияние. Во-вторых, внутри существовала твердая уверенность, что это ее тело, поэтому управлять им было очень легко. Так, будто она всю жизнь прожила кошкой.

Потянувшись, попробовала поточить когти о ствол дерева. Ощущение оказалось весьма и весьма приятным. Пошипев благодушно, вернулась к Боргу. Села рядом, глядя на него с весельем. А потом боднула головой, напрашиваясь на ласку.

Когда Борг понял ее желание и принялся ласково гладить по голове и за ушами, Саша мгновенно поняла, почему кошкам так нравится, когда так делают.

Это было неимоверно приятно!

Прекратить было сложно. Оторваться от Борга еще сложнее, но ей все-таки это удалось. Вернувшись в тело человека, Саша задорно улыбнулась.

– Не знаю, как сказать, – начала она, замечая, что соплеменники походят ближе. Впереди толпы можно было увидеть заинтересованное лицо Рвая. Тут же был и шаман (и когда только успел прискакать?). Выглядел он так, будто готов был сжевать от нетерпения свою палку, на которую опирался. – Тотема больше нет, – после этих слов несколько человек охнули. – Вернее, я сама стала тотемом. Нет, нет, не так. Мы с ним прошли полное слияние. Теперь тотем – часть меня. Я человек, но в тоже время зверь.

Сначала все молчали, а потом посыпались вопросы. Постепенно все успокоилось. Рвай созвал очередное собрание, на котором попросил рассказать все с самого начала и до конца.

Саша не стала ничего скрывать, упомянув обо всем, в том числе и о боли, которая ее преследовала во время слияния.

После рассказа все отнеслись к тому, что произошло, по-разному. Рвай явно думал о плюсах и минусах подобного состояния. Корги буквально светился нетерпением и восторгом. Борг выглядел спокойным, но время от времени он кидал на Сашу обеспокоенный взгляд. Грок волновался, но было видно, что волнение это вызвано желанием начать полное слияние со своим тотемом. Карт явно сомневался и боялся, а старый Хоо отнесся ко всему так, словно не произошло ничего необычного.

 – Я думаю, что прежде, чем начать всем сливаться, нужно тщательным образом исследовать все плюсы и минусы такого состояния, – произнесла Саша. – Уже сейчас я могу назвать несколько минусов.

– Думаешь, они есть? – спросил Рвай с легким скепсисом.

– Да, – она кивнула. – Самая первая и очевидная – потеря невидимости. Когда мы с Клеопатрой были разделены, то я могла проходить частичное слияние с тотемом. То есть смотреть ее глазами. Если вдруг понадобится проникнуть куда-то, чтобы что-то узнать, такое состояние просто идеально. Кроме того, с помощью невидимых тотемов можно охранять или исследовать территории, будучи при этом уверенными, что никто и ничего не заметит. В принципе, тотемы даже сами могли бы охранять территорию, в то время как их люди будут заниматься своими делами.

Повисло долгое молчание.

– Ты уверена, что потеряла невидимость? – поинтересовался Борг.

– Нет. У меня было мало времени, так что я не успела исследовать свое новое тело полностью.

– Еще какие-нибудь минусы? – задал вопрос вождь.

– Мне кажется, – Саша запнулась, хмурясь. Подняв руку, она прижала ее к груди. – Внутри очень необычно. Я перестала быть только человеком. Понимаете? – сказав это, она вдруг испугалась. Возможно, ей не стоило быть такой откровенной? Кто знает, что они сделают, когда поймут, что значат ее слова.

– Думаешь, это минус? – заметив легкий страх в глазах любимой, Борг сел ближе и обнял ее за плечи. Оторвав от нее взгляд, он напряженно осмотрел всех остальных.

– Не знаю, – тихо признала она. – Сложно сказать. Просто необычное ощущение.

– Я не вижу никаких изменений, – Рвай отлично видел настороженность Борга и растерянность Лютой, поэтому поспешил успокоить их. Лично его не особо пугало то, что соплеменница стала не только человеком. Вернее, он не до конца осознавал, в чем была разница. На его взгляд, ее не было вовсе. Лютая выглядела и вела себя так же, как и раньше. – Тебе нужно полностью проверить свое новое тело. Узнать, на что оно способно. Совет соберется после того, как у тебя будут все ответы.

Все согласились с этими словами и разошлись по делам, а Александру на несколько дней освободили от работ в поселении, так как Рвай видел, что ей нужна небольшая передышка. Вероятно, полное слияние пройти не так просто, как казалось.

– Я буду наблюдать, – произнес Борг, когда они отошли от шалаша вождя.

– Разве тебе не нужно работать?

– Я не оставлю тебя одну, – в его голосе слышалась твердость. – Это может быть опасно. Вдруг тебе понадобится помощь?

– Хорошо, – Саша улыбнулась и прильнула к Боргу.

Он слегка удивился. Лютая как будто бы и в самом деле слегка изменилась. Ее движение было ласковым и плавным.

Решив, что следует понаблюдать, Борг направился за пределы поселения. Ему показалось, что Лютую нужно увести подальше, чтобы люди не мешали ее исследованиям. Если остаться здесь, то все будут смотреть, а это, он знал по себе, может сильно отвлекать.

– Здесь нормально? – спросил он, когда они забрались глубже в лес и отыскали крохотную поляну.

– Да, – Саша кивнула, обводя взглядом выбранное место.

Несмотря на то что поселение было довольно далеко, она отчетливо слышала голоса людей. Если не концентрироваться на своих усилившихся органах чувств, то они не мешали. В ином случае ей грозило просто оглохнуть. А ведь теперь на полную мощность работал не только слух, но и нюх, зрение.

Обернуться получилось довольно легко. Ей просто стоило подумать о Клеопатре. Встав прямо, она пошевелила хвостом, приподняла и опустила все лапы по очереди, кивнула и качнула головой. Тело слушалось идеально.

Борг сел в центре поляны и внимательно за ней наблюдал.

– Ты выглядишь хорошо, – сказал он. – И стала больше.

Саша подошла к нему ближе и вопросительно заглянула в глаза.

– Размер твоей Клеопатры был немного меньше, – ответил он на ее безмолвный вопрос.

Обдумав эту информацию, она не нашла ее особо важной. Кто знает, что именно повлияло на размер звериного тела.

Обойдя Борга по кругу, она не удержалась и лизнула его щеку. Вкус показался просто восхитительным. Она хотела повторить, но Борг поставил ладонь перед ее носом.

– Твой язык очень шершавый.

Испуганно глянув на его лицо, Саша и сама заметила, что кожа в том месте, где она провела языком, стала красноватой. Ощутив себя виноватой, она уткнулась лбом в его ладонь, а потом принялась тереться всем телом, искренне прося прощения. Борг, усмехнувшись, погладил ее по голове. Приятное чувство снова разлилось ее по телу.

Когда гладящая рука исчезла, Саша недоуменно моргнула. Встряхнувшись, она отошла от Борга (иначе ее снова потянет на ласку) и задумалась о том, как ей следует испытывать новое тело.

Для начала пробежалась, потом немного ускорилась. Некоторое время спустя она стрелой летела сквозь лес. Удивительно! Ее новые глаза улавливали любую мелочь, а мощные лапы несли вперед с громадной скоростью. Услышав какой-то шум, она остановилась и притаилась за кустами. Хвост нервно дернулся, когда до носа долетел соблазнительный запах еды. Это было мелкое травоядное, безмятежно жующее листья. Один бросок, удар – и рядом лежит мертвое животное.

Моргнув, Александра поняла, что действовала сейчас на одних инстинктах. Осторожно подхватив добычу зубами, она направилась обратно на поляну. Причем путь выбирала, совершенно не задумываясь о нем. Ее словно что-то вело в нужную сторону.

Добычу она положила около Борга. Тот осмотрел животное и похвалил. Саше снова захотелось облизать его, но она сдержала себя, лишь боднула его головой и направилась к ближайшему дереву. Стоило проверить остроту когтей.

По итогам проверки выяснилось, что звериное тело обладает повышенной силой, ловкостью и скоростью. Ее когти оставляли глубокие борозды в коре, и Саша была уверена, что способна убить человека одним ударом лапы.

В общем, жалеть о том, что пошла на полное слияние, она не стала, хотя понимала, что Клеопатры как отдельного создания ей будет не хватать. Это огорчало.

Ее немного волновало, куда девается при обращении ее одежда, но ответа она никак не могла найти. Были только предположения. Возможно, при обороте энергия, которая позволяла делать это, считала одежду частью тела, поэтому ее короткие штаны и жилетка оставались на ней.

– Тебе не кажется такое… странным? – с легким беспокойством спросила Саша. Нет, она видела, что Борг вполне нормально относится к ее изменению, но не спросить не могла.

Скользнув ближе, Борг аккуратно уложил ее на покрытую травой землю, а затем навис сверху.

– Ты нравишься мне, – произнес он и наклонился, – любой, – дополнил он, а потом поцеловал.

Саша выгнулась под ним, а потом обхватила его ногами. Возбуждение жаркой волной накрыло почти мгновенно. Она даже слегка испугалась, слишком сильными были ощущения. Впрочем, все мысли практически сразу вылетели из головы.

Отдавшись на волю желанию, она лишь порадовалась, что утром все-таки сварила отвар и выпила его. Если кто-то спросил бы у нее, почему именно сегодня, то вряд ли получил бы ответ. Она просто решила, что выдержала достаточную паузу.

Мысли эти почти мгновенно растворились, оставляя лишь чувство предвкушающего ожидания и удовлетворения тем, что поступила столь предусмотрительно.

Теперь их ничто не сдерживало. Наверное, именно поэтому сила желания была настолько сильной, что практически отключала разум.

Борг внутренним чутьем понял, что сегодня ему позволено больше, и он не намеревался упускать выпавший шанс. Избавив их обоих в мгновение ока от одежды, он бросил ее на землю и уложил сверху ту, что желал так долго. Ему не хотелось навредить.

После ненадолго замер, откровенно любуясь распростертым под ним телом. Он мог стоять так вечность, но в то же время ему нестерпимо хотелось наброситься, взять, наконец, свое, оставить следы на совершенном теле, смешать их запахи, чтобы все могли сразу понять, кому принадлежит эта женщина.

Не став больше себя сдерживать, он склонился и снова поцеловал, руками исследуя поддающееся ласкам тело. С каждой пройденной минутой его терпение, которое, как ему казалось, было безграничным, таяло все быстрее и быстрее. Он и сам не знал, зачем медлит. Наверное, все дело в том, что ему нравилось то, что они делали, и он не хотел, чтобы самый сладкий момент наступил слишком быстро. Чувство предвкушения заставляло его едва ли не рычать.

Покрывая возлюбленную поцелуями, Борг видел и ощущал, что она его хочет. Понимание этого подталкивало его, а сладкие стоны лишали последних остатков разума. Ему нравилось слушать ее голос, в котором звучала откровенная жажда и мольба, нравилось видеть, как она извивается под ним. Ее тело будто звало его, тянуло к себе, заставляло сделать то, что она хочет. И зов этот был столь силен, что он больше не мог толком себя контролировать.

Кажется, она лепетала какие-то глупости вроде того, что им надо помыться, но кого это вообще сейчас могло волновать? Тем более что они и так мылись после работы над стеной.

Спустившись поцелуями чуть ниже, Борг усилил ласки, пытаясь заставить ее забыть обо всем на свете. Вскоре он слышал только те самые стоны, казавшиеся ему чем-то настолько сладостным, что он готов был слушать их вечно.

Когда желание достигло пика, он сделал то, о чем всегда мечтал. Движение вперед, легкий укус и ее тихий вскрик. Краем сознания он ощутил резкую боль на плечах, но не придал этому никакого значения.

Внутри она пылала. И это было настолько восхитительно, что Борг едва не утратил разум окончательно. Он смотрел на нее, не в силах оторваться от того, что видели его глаза. Приоткрытые красные от поцелуев губы, дрожащие черные ресницы, разметавшиеся светлые волосы. Восхитительна!

Он ощутил невероятную жадность. Никто и никогда не должен больше видеть ее такой. Никто, кроме него. Он убьет любого, кто решит, что ему позволено насладиться этим видом.

Подавшись вперед, он как завороженный наблюдал за тем, как она распахнула глаза, хватая приоткрытым ртом ставший вдруг густым и горячим воздух.

Для него ее затуманенный взгляд стал последней каплей. Он сорвался, отпуская ранее тщательно сдерживаемое желание. Она вскрикнула, словно от боли, но при этом не отстранилась, а, наоборот, всем своим существом подалась вперед. Борг ощутил это так явно, что у него отпали любые сомнения.

Последние мысли растворились в горячем безумии, оставляя только жгучую страсть и, казалось бы, неутомимое желание.

 После того как наслаждение, лишившее его на короткий миг разума, отступило, Борг понял, что больше никогда не сможет сдерживать себя слишком долго. Раньше, не зная, какое удовольствие может принести их соитие, он еще способен был удерживать волю в руках, но сейчас, познав всю сладость, был уверен, что более не сможет ограничивать себя.

Совладав с дыханием, он взглянул на Лютую. Она лежала и тяжело дышала, изредка облизывая пересохшие губы. Словно ощутив чужой взгляд, открыла все еще затуманенные глаза и улыбнулась, потянувшись к нему.

Борг рефлекторно подался вперед, накрывая ее губы поцелуем. Легкое прикосновение постепенно становилось все глубже, и вскоре он ощутил, что желание в его теле снова начинает разгораться.

– Еще? – хрипло шепнула она, когда поцелуй на мгновение все-таки прервался.

Вместо ответа Борг обрушил на нее вновь закипающую страсть. Ощутив руки на плечах, он не обратил на них никакого внимания, решив, что она просто хочет обнять его, но в следующий миг мир крутнулся. Моргнув, Борг осознал, что лежит на спине, в то время как Лютая сидит прямо на нем, глядя сверху вниз.

Сначала он хотел вернуть все, как было, но это стремление практически мгновенно погасло.

Он не знал, когда на землю успела опуститься ночь, но сейчас их окружала темнота. Единственным источником света было ночное небесное светило.

Свет от него обволакивал обнаженное тело, придавая ему невообразимую красоту. Благодаря улучшенному зрению он видел каждый изгиб. Его заворожил горящий и зовущий взгляд. Она улыбалась, всем своим существом обещая невероятное наслаждение.

Борг сомневался, что в мире существует безумец, который смог бы устоять перед такой красотой. Лично он даже не собирался этого делать. Вскинув бедра, он смог насладиться, как она прикрыла глаза и откинула голову немного назад и вбок, открывая доступ к беззащитной шее. И столько в этом движении было чего-то неведомого, но одновременно с этим знакомого, что Борг уперся в хрупкую шею взглядом, чувствуя непреодолимое желание впиться в нее зубами, оставить на ней следы.

Не видя ни единого препятствия, он резко поднялся и совершил то, что хотел. В тот же момент по поляне разнесся громкий стон глубокого удовлетворения, а следом за ним тихое почти мурчащее урчание.

Проснулись они оба на рассвете. Первой открыла глаза Саша. Сначала она не поняла, где находится, а потом воспоминания прошедшей ночи предстали перед внутренним взором, заставляя ее слегка смутиться.

Почему-то ей казалось, что раньше она никогда не была такой… открытой. Вчера ее разум затуманился настолько, что она едва себя узнавала. Возможно ли, что все дело в том, с кем именно она была?

Повернув голову, она тут же столкнулась с внимательным взглядом Борга. Он наблюдал за ней, будто чего-то ждал. Подумав немного, Александра улыбнулась ему, а потом повернулась и обняла, оставляя на губах легкий приветственный поцелуй.

– Доброе утро, – она очень удивилась мурчащим ноткам в своем голосе. Впрочем, удивление быстро прошло, сменившись уверенностью, что так и должно быть.

Борг погладил ее по спине, а потом заставил лечь на себя.

– Нам пора возвращаться, – напомнила она о делах. Их вполне могли потерять.

– Вернемся, – буркнул он, а после принялся целовать ее более настойчиво.

Саша не собиралась продолжать. В конце концов, такая близость была для этого тела первой, поэтому ей необходим небольшой отдых.

Кое-как выбравшись из почти удушающих объятий, она встала, мельком подумав, что совершенно не беспокоится о своей наготе. И не только не беспокоится, а, наоборот, хочет немного подразнить Борга. Стоило таким мыслям прийти в голову, как Саша сразу решила, что это плохая идея. Темный, следящий за каждым ее движением взгляд мужчины намекал, что еще минута – и они никуда не пойдут.

Кое-как подавив улыбку, которая сама по себе наползала на лицо, она торопливо оделась, иногда морщась от легкой боли во всем теле. Принюхавшись, она поняла, что ей необходимо перед началом утренних тренировок помыться. Все мужчины в племени способны на частичное слияние со своими тотемами,  а значит, их нюх более острый. Им не составит труда определить, чем именно они с Боргом были не так давно заняты.

Не сказать, что она хотела скрыть от остальных их отношения, но не думала, что посторонних следует пускать так далеко.

Вскоре ей стало понятно, что не только запах выдавал их. Все ее тело было покрыто отметинами, говорящими лучше любых слов. Мужчины, не скрываясь, с любопытством поглядывали на них. И да, тянули носом воздух, чем слегка раздражали Сашу.

Не стоит и говорить, что через пару часов, как они вернулись в поселение, все в племени знали, чем они занимались прошлой ночью. Ей оставалось только вздохнуть тяжело и смириться.

Хатия при виде отметин на теле дочери не знала, как ей к этому относиться. С одной стороны, она была рада за свою девочку. А с другой стороны, хорошо помня свою судьбу, она слегка волновалась.

Так как стрелять, возможно, придется с высоты, Рвай заставил всех лезть на деревья. Вскоре стало понятно, что у некоторых нет никакого таланта для стрельбы. Их стрелы, будто заговоренные, летели куда угодно, но только не в мишень.

Забыв о том, что стала сильнее, Саша с утра порвала тетиву. В дальнейшем она старалась работать аккуратнее. Ее успехи в стрельбе не были чем-то поразительным, но не так плохи, как могли быть.

Спустя время Рваю пришлось признать, что некоторым людям лучше не тратить время на то, что у них не получается совсем. Он выбрал тех, кому стрельба удавалась, сформировав что-то вроде отряда. Самого меткого он поставил во главе. Им оказался Грок. Юноша действительно попадал в цель десять раз из десяти. Создавалось такое впечатление, будто между центром мишени и наконечником натянута невидимая нить, которая притягивает стрелу.

Свое назначение Грок воспринял без особого энтузиазма, но и отказываться не стал. Сам он не видел в стрельбе чего-то сложного и всегда удивлялся, когда кто-то не попадал в большую, по его мнению, мишень.

В то время как Грок всегда попадал в цель, стрелы Борга летели дальше, чем у всех остальных. Вероятнее всего, из-за того, что он сделал себе просто громадный лук. Маленькие ему совсем не подходили.

Жизнь племени вошла в какую-то особую колею. Люди тренировались и работали. Сначала все носило несколько хаотичный характер, но потом все успокоились.

Кучи камней на краю скалы росли, ловушки вокруг поселения множились, стена становилась все длиннее, закрывая собой поселок. В общем, все старались сделать как можно больше.

Борг размышлял некоторое время, а потом решил, что должен пройти полное слияние со своим тотемом. Его зверь воспринял это с энтузиазмом, ведь слияние обещало ему что-то новое – он мог стать человеком. Да, личность Борга станет доминирующей, но это не значит, что сам Крык исчезнет.