Глава 27

Добравшись до моря, Саша проскользнула по тропинке на другую сторону реки и остановилась. Она размышляла, что делать дальше. У нее имелось не так много вариантов. Идти дальше или ждать здесь.

Потоптавшись немного, она сорвалась с места, стремительно двигаясь по вполне заметной для нее тропе. Люди, ходящие в последние недели в соседнее племя для обмена, оставили после себя четкий след.

Поселение Догона все еще было на месте. Хугун не стал отзывать их. Все дело в том, что племя старого вождя было слишком большим, прокормить такое количество людей сложно, поэтому группа Догона должна была сама обеспечивать себя едой.

Понаблюдав за спящими людьми некоторое время, Саша устремилась дальше. Она не стала ничего им говорить. И на то были свои причины. Во-первых, у кочевников, насколько она знала, нет способа перебраться через реку, значит, эта группа может спать пока спокойно. Во-вторых, несмотря на дружеское соглашение, Догону она все еще не доверяла. Слишком свежи были воспоминания, как их пытались убить во время охоты.

Двигаясь вперед с большой скоростью, Александра ощущала небывалый восторг от того, какой мощной, быстрой и сильной была ее вторая ипостась. Лапы опускались на землю бесшумно, а тело с легкостью огибало любое препятствие. Своим бегом она не потревожила ни одного листочка, будто и сама являлась призрачным зверем.

Когда небо начало светлеть, Саша добралась до края леса.  Остановившись, она ощутила легкую усталость, поэтому решила передохнуть.

 Запрыгнув на ближайшее дерево, легла на ветку и широко зевнула. Сон в этом теле напоминал легкую дрему. Она вроде спала, но при этом все равно слышала шумы вокруг. Ее уши то и дело поворачивались сами, будто желая уловить все до мельчайших подробностей. Самое интересное, что такое обилие звуков никак ей не мешало и не раздражало.

Когда тело отдохнуло, она стряхнула с себя сонливость и потянулась, оставляя на ветке глубокие борозды от когтей. Почувствовав удовлетворение, спрыгнула и медленно направилась в сторону саванны.

Бегать по ней было опасно даже в таком виде. Другие хищники, заметив бегущую кошку, вполне могли напасть, посчитав ее конкурентом. Хозяевами саванны были махайроды, а они, насколько Александра знала, не любили долгого бега. Ей оставалось надеяться, что никто не обратит на нее внимания.

Конечно, можно было остаться здесь и просто подождать, но кто даст гарантии, что это ожидание не будет напрасным? Гончий так и не вернулся. Они не знали, что решил Хугун. Возможно, тот по какой-то причине не захотел высылать помощь.

Прищурившись, Саша напрягла лапы и пулей помчалась дальше. Никогда раньше она не бегала так быстро. Осознавая, что такой темп держать постоянно не сможет, спустя время замедлилась, а потом и вовсе перешла на шаг. В таком ритме двигалась до тех пор, пока не восстановила дыхание, а потом снова сорвалась на быстрый бег.

Спустя время она уловила запах. Он был слишком характерным, чтобы можно было спутать с чем-то другим. Люди. Это был запах людей.

Замедлившись, Саша забралась на ближайшее (и единственное в зоне видимости) дерево и напряженно всмотрелась вдаль. Вскоре она увидела группу, легким бегом двигающуюся в ее сторону.

Вместо того чтобы рвануть вперед, она затаилась. Где-то глубоко внутри шевельнулся азарт охоты. Замерла, прислушиваясь к своим эмоциям. Стать людоедкой ей как-то не особо хотелось. К ее облегчению, ей не удалось отыскать внутри себя желание полакомиться человечиной.

Закрыв на миг глаза от облегчения, выдохнула. Впрочем, пару секунд спустя задалась вопросом: если она не хочет их есть, то откуда азарт охоты?

После тщательного копания в себе ей пришлось сделать вывод, что этой ипостаси просто хочется… играть. Нахмурившись, она задавила все эти неуместные эмоции и желания. В конце концов, ситуация серьезная, ни о какой шуточной охоте и речи быть не может.

Когда группа приблизилась, Саша смогла увидеть знакомое лицо. Обрадовавшись, спрыгнула с дерева, приземлившись, как и подобает любой приличной кошке, на все четыре лапы.

Заметив ее, мужчины немедленно остановились, вскинув копья. В чужой запах прокрался страх. Моргнув, Александра вспомнила, что эти люди еще не привыкли видеть ее вторую сущность.

Сосредоточившись, она обернулась человеком. Вот только, кажется, это еще больше напугало мужчин.

– Тихо! Тихо! – закричал Рвай, призывая запаниковавших членов группы к спокойствию. – Это просто человек. Женщина. Все хорошо.

Добившись того, что люди немного успокоились, Рвай торопливо направился к Саше.

– Что ты тут делаешь? – спросил он, оглядывая ее с ног до головы, будто до сих пор не верил в то, что она могла вот так просто возникнуть прямо посреди саванны.

– Пришла предупредить, – ответила Саша, улыбнувшись. – Рада тебя видеть.

Рвай застыл на короткий миг, а потом кивнул.

– Я тоже рад, но о чем ты хотела предупредить?

– Кочевники уже возле поселения. Они окружили нас.

После этих слов Рвай сильно нахмурился. Обдумав сказанное, он махнул рукой, давая людям понять, что можно устроить незапланированный привал. Мужчины подчинились, то и дело бросая взгляды на Сашу.

– Я напугала всех, – произнесла она тихо, жалея о своем необдуманном поступке.

– Ничего, – отмахнулся Рвай. – Расскажи подробнее.

Оглядев группу мужчин, она пустилась в описание того, что происходило в последнее время.

– Хугун не пошел? – поинтересовалась она, договорив.

– Нет. Отправил меня.

– Почему тебя?

– Не знаю, – Рвай кинул на нее мимолетный взгляд и пожал плечами. – Наверное, подумал, что другим будет все равно.

– Хочешь сказать, что они, – Саша кивнула в сторону жующих сушеное мясо воинов, – не стали бы сильно напрягаться?

– Кто знает, – ответил он неопределенно. – Что будем делать?

Об этом она уже давно думала, поэтому ответ имелся.

– Нам надо приблизиться. Кочевникам нужна будет еда. Они ходят группами. Нам нужно будет просто ловить эти группы и уничтожать.

– Они быстро поймут.

– Ну и что? – Саша хмыкнула, стараясь скрыть внутреннюю дрожь. На самом деле она даже старалась не представлять, что, возможно, совсем скоро ей придется убить человека. – У нас есть шанс напугать их так сильно, что они уберутся с нашей земли.

– А если нет?

– Постепенно даже такое большое количество людей сократится. И я не думаю, что там все настолько храбрые, что будут терпеть до последнего человека. И еще надо захватить кого-нибудь и допросить. Мы говорилиоб этом с Боргом, но пока никто нам не попался.

Она не стала пока перекидываться в зверя, отправившись обратно вместе с остальными. Мужчины постоянно косились на нее и явно боялись.

Саша, благодаря своему развитому слуху, слышала во время привалов различные разговоры. Люди пытались понять, кто она такая и как это возможно – превратиться из зверя в человека. Конечно, говорить они пытались тихо, но ей все равно было слышно.

Сама она общалась в основном только с Рваем. Расспрашивала его, как ему жилось у соседей, как там живут люди и все в таком духе.

Наверное, ей следовало вернуться обратно в поселение, ведь свою миссию она выполнила, но Александра не торопилась. Это был очень удобный случай еще раз дать всем понять, что не стоит недооценивать ее как воина племени.

– Я обернусь и подберусь ближе. Как только кто-то пойдет на охоту, я вернусь и скажу, в какую сторону они направились.

– Может быть, мне стоит понаблюдать в виде тотема?

– Разве тебе не нужно сдерживать их? – она покосилась на воинов. И пусть мужчины выглядели благоразумными, но кто знает, что им может прийти в голову в следующий миг.

Наблюдать за лагерем противника оказалось не слишком трудно. Люди по-прежнему редко смотрели наверх. Так что Саша, обернувшись зверем, могла спокойно передвигаться по деревьям. Благо росли они довольно близко и цеплялись друг за друга толстыми ветками.

Надо сказать, двигаться по верхам было даже проще, чем по земле. Внизу росло много высоких папоротников и различных кустарников.

Кочевники взяли поселение в плотное кольцо. Перепрыгивая с ветку на ветку, она отыскала того самого вождя. Тонг – именно так его звали. Он выглядел намного мощнее всех остальных воинов племени. Лицо его не отличалось красотой. Чем дольше она за ним наблюдала, тем сильнее он напоминал ей какого-то жестокого дикаря.

Кроме того, Саша поняла, что этот народ сильно отличался от членов ее племени. Дело во внешности. Во-первых, у всех были очень широкие скулы. Из-за этого их лица казались квадратными. И во-вторых, их глаза были глубоко и близко посажены, отчего создавалось впечатление, будто люди все время злобно сверкают глазами.

Как ни посмотри, кочевники казались другой расой. Но разве такое возможно? Они ведь обитают достаточно близко с другими племенами этой местности.

Конечно, Саша не видела много племен, но взять того же Борга – его внешность вполне схожа с видом людей ее изначального племени. Хугун и его соплеменники также походили на них.

По всему выходило, что кочевники – люди, прибывшие откуда-то издалека. И жили они там так долго, что у них успели появиться одни и те же признаки, которые определяли их как одну расу.

Если это так, то где-то там должны быть те, кто похож на них. Впрочем, в их регионе вполне могло произойти какое-нибудь стихийное бедствие, из-за которого людям пришлось покинуть родные края.

Наверное, это могло вызвать сочувствие, но Саша даже не думала жалеть их. В конце концов, они могли бы просто выбрать себе место и жить спокойно, но вместо этого они нападают и убивают.

Спустя время группе Рвая удалось разобраться с одним из отправившихся на охоту отрядов. Тогда же у них получилось захватить одного из кочевников живым.

Допрашивал его Рвай. Саша не стала лезть. Несмотря ни на что, ей все-таки было трудно наблюдать, как ее союзники пытаются узнать интересующую их информацию.

– Все? – спросила она, когда Рвай закончил с пленником. Судя по его лицу, то, что он узнал, ему совсем не понравилось. – Что узнал?

– Много и в то же время мало, – признался он, усаживаясь рядом. – Эта группа – не единственное племя кочевников, – начал он.

– Их много?

– Говорит, что много.

После этих слов они переглянулись. Кажется, все несколько сложнее, чем они думали.

***

Люди в эти времена мыслили достаточно просто. По большому счету их волновало только несколько вещей. А точнее, еда, собственная безопасность и размножение. На первое место любой из жителей этого мира выдвигал личное благополучие.

Казалось бы, логичнее впереди всего поставить детей, ведь почти каждый человек пытается оставить после себя потомство. Стремление к размножению заложено в нас самой природой. Если убрать это, то человечество рано или поздно должно просто исчезнуть.

Но здесь было немного не так. Почти все люди в этом мире верили, что главное – выжить самому. Если получится, любой воин всегда сможет найти себе новую жену и завести еще детей. Женщины думали примерно так же.

Инстинкт личного выживания был поистине силен. Именно поэтому племена старались не идти на конфликт друг с другом. Людям хватало и естественных опасностей, подстерегающих буквально на каждом шагу.

Кочевники по какой-то причине были иными. Они словно игнорировали давно знакомый всем закон – нападали, убивали и погибали при этом сами. Всё-таки люди, подвергшиеся атаке, никогда не стояли спокойно, ожидая, пока их убьют. Так что потери среди воинственного племени тоже были.

 Всех давно волновал вопрос: зачем они это делают? Ради еды? Женщин? Чужих детей? Все это, по мнению большинства, не стоило того, чтобы лично кидаться на копье. Еду пусть и с трудом, но можно было добыть. Слишком много женщин тоже плохо, в конце концов, их ведь еще прокормить нужно. Зачем нужны чужие дети, когда можно наделать своих? В общем, все это выглядело подозрительно и нелогично для этого мира.

После того как пленный был допрошен, Рваю удалось добыть некоторую информацию. Она не только касалась количества кочевников, но и затрагивала более важный вопрос. Зачем кочевники все это делают.

Вера. Саша знала, что в ее прошлом мире люди издавна поклонялись различным богам. Вся история Земли наполнена всяческими событиями, связанными с той или иной верой. Здесь с этим было немного проще. Пока.

В основном все почитали предков. Это уважение еще не приобрело характер веры, но все к тому шло. Если, конечно, кто-то не придумает какое-нибудь божество и не убедит остальных верить в него так, будто ничего реальнее в жизни нет.

Именно это случилось с изначальным племенем кочевников, которые никакими кочевниками не были. Их поселение находилось далеко от племени Саши. Они жили точно так же, как все остальные. То есть охотились, ели, пили, размножались и так далее. Но однажды кто-то задумался о мире и придумал себе божество. Все природные явления, по его мнению, объяснялись различными действиями этого божества. Дождь – слезы бога. Засуха – печаль бога. И так далее.

Существование божества хорошо объясняло то, что раньше было для людей полной загадкой. Всем понравилось думать так, будто где-то есть некто, отвечающий за все вокруг. Постепенно вера стала неотъемлемой частью жизни.

Несмотря на то что племена редко соприкасались друг с другом, такое все-таки случалось. Люди с божеством постепенно начали думать о других, не получивших знания, как о тех, кто глупее, чем они. А потом они решили, что выше остальных, лучше и чище, ведь божество приоткрыло именно перед ними завесу тайны мира.

Вот тогда в мозгу вождя и родился план. Он вдруг понял, что от его людей хотело божество. Они должны сделать все, чтобы люди мира знали правду.

Можно было просто рассказать, поначалу они так и делали. Вот только большинству людей не было дела, почему идет дождь. Главное, они знали, когда это происходит, и могли подготовиться. Кочевников это взъярило. Как так, они им правду, а тем все равно?

Тогда было принято решение действовать иначе. Если не хотят добровольно, они сделают это сами. Переучивать взрослых – бесполезно, но ведь есть юное, чистое поколение. Они потребовали от одного племени передачи детей. Те ответили отказом. И тогда вождь приказал убить всех взрослых, а детей забрать. После воинственное племя начало вырезать всех вокруг. 

Спустя время к вождю пришло новое озарение. Они не должны убивать всех. Женщин ведь можно использовать для того, чтобы они рожали. Чужие дети хорошо, но свои все-таки лучше.

Постепенно они очистили весь район, в котором жили. Вождю понравилось, что не надо больше оглядываться на соседей по любому поводу. Свобода, простор, много еды, на которую никто больше не претендует.

Поначалу он успокоился. Дети подрастали, чужие женщины рожали столько, сколько могли. Вождь считал, что сполна выполнил свой долг. После того как он умер, к власти пришел его сын.

Ярд был очень силен. Настолько, что с легкостью победил всех, кто метил на место вождя. Он яростно верил в божество и считал, что его отец мог добиться большего.

Вскоре во все стороны были отосланы небольшие группы, должные притворяться простыми странствующими племенами. Цель была проста – Ярд желал знать, где живут другие люди. Спустя время эти группы вернулись, рассказав обо всем, что видели. Общими усилиями они даже смогли объяснить, как выглядит местность за пределами их земель.

Тогда Ярд сформировал крупные отряды. Так начался большой поход, несущий всем чужим мужчинам смерть. Тонкий поток женщин и детей начал поступать в племя, которое среди остальных начали называть кочевниками.

Дети с раннего возраста обращались в веру, а женщины исполняли ту роль, ради которой и были созданы божеством: рожали. Спустя время в племя начали приходить люди, немного отличающиеся внешне. Их Ярд даже не пытался научить верить, считая гораздо ниже себя. Грязные. Именно так он говорил о них. И дело вовсе не в чистоте тела, а в подсознательном ощущении. Это были другие люди, другой народ, не такие, как они, а значит, хуже и грязнее.

Услышав все это, Саша подумала, что все дело вовсе не в вере, а в жажде власти. Люди издавна прикрывались благими намерениями, на самом деле погрязнув в примитивных страстях. Иногда такие люди и сами все понимали, но от осознания становились только яростнее, будто пытаясь убедить в своей благостности не только других, но и себя.

Все эти новости не улучшили Сашино настроение. Она ощутила неподдельную тревогу. По словам пленника, их группа была еще небольшой. Если они пропадут, то, возможно, вождь и не заметит, но после в любом случае проверит эту территорию.

Кроме того, все понимали – кочевники не успокоятся.

Размышляя, Саша осознавала, что настолько большое племя их попросту сметет. Но позаботиться о своем будущем все-таки следовало. А раз так, значит, им нужно стать сильнее. Настолько, чтобы чужаки сломали об них зубы.

После первого раза им с отрядом Рвая удалось обезвредить еще одну группу охотников. После этого Тонг явно понял, что происходит. На некоторое время кочевники затаились. А потом она увидела, как враги делают что-то, отдаленно напоминающее щиты. Сначала Александра не поняла, зачем противники сдирают кору самых толстых и старых деревьев, но вскоре все стало ясно. Она удивилась тому, как скоро неприятель нашел защиту от стрел.

Действовали они быстро (хотя им и пришлось потрудиться, у них ведь были только ножи, но упорства им было не занимать), так что уже на следующий день атаковали стену. Щиты из коры не были идеальной защитой, но они все-таки позволили кочевникам подобраться ближе. Зная о рве, они не бежали вперед опрометчиво, явно намереваясь пересечь его осторожно.

Когда Борг понял, что происходит, то отдал приказ задействовать камни. Тяжелые снаряды посыпались сверху. Многие из них были достаточно малы, так что щиты из толстой старой коры выдерживали и их, но жертвы среди врагов все-таки были. Впрочем, Тонга даже это не остановило. Он был взбешен и намеревался преодолеть стену, чтобы разорвать всех врагов лично.

Видя происходящее, группа Рвая ринулась на помощь. Они намеревались ударить сзади, чтобы ослабить, напугать врага.

Саша наблюдала за завязавшейся дракой. Враги выглядели так, будто их кто-то опоил дурманом. Наверное, именно так должны были выглядеть берсерки. Одержимые яростью и подстегиваемые адреналином, противники явно не намеревались останавливаться.

Увидев, что долгожданная помощь вступила в бой, люди за стеной не могли остаться в стороне. Борг вместе с другими воинами, исключая оставшихся на вышках, вышли за пределы стен.

Александра видела это, так что принялась внимательно наблюдать за ходом событий. Она намеревалась вступить в бой в самое ближайшее время.

Борг возвышался над всеми, не заметить его было сложно. Наверное, именно поэтому Тонг моментально выбрал его своим противником. Прорвавшись через толпу, он налетел на Сашиного мужа, нападая так яростно, будто собирался голыми руками порвать врага.

Борг дрался дубиной, но Тонг уворачивался от нее с поразительной ловкостью. Казалось, что победа, несмотря на верткость соперника, все равно должна была достаться Боргу. Саша тоже так думала, пока не увидела подбирающегося к мужу мелкого кочевника. В его руках был нож, и он явно намеревался воспользоваться им при  первой же возможности.

Она сорвалась с места, желая как можно скорее помешать беде, но у судьбы были иные планы.

Замахнувшись, Борг сделал шаг назад и наступил на руку лежащего на земле мертвого человека. Потеряв равновесие, он едва не упал. В этот самый момент мелкий кочевник, намеревавшийся ударить его в спину, быстро шагнул вперед и нанес удар. Из-за того, что Борг так неожиданно поменял положение, удар не достиг цели.

Борг заметил атаку, махнул дубиной в сторону мелкого неприятеля, но почти сразу переключился на ринувшегося вперед Тонга. Лидер врагов явно намеревался воспользоваться его короткой заминкой. Увидев своего предводителя, юркий кочевник кинулся в ноги Борга, желая таким способом его задержать.

Тонг, заметив это, оскалился, занося руку с копьем для удара. В этот момент он ощутил яркую вспышку боли в той самой руке, которой секунду назад сжимал оружие.

Ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что произошло. Его взгляд упал на громадного хищника. Его рука была в его пасти. Из-за взвинченного состояния боль прошла почти мгновенно. Дернув руку вперед, он отнял ее. Правда, вся она была покрыта глубокими ранами от клыков.

Глянув на руку, Тонг отбросил копье и схватил второй рукой нож. Пригнувшись, он вздернул верхнюю губу, показывая крепкие зубы. В его крови бурлила жажда убийства. Его буквально трясло от желания вскрыть животы всем этим червям.

– Отличная будет шкура, – прорычал он, безумно кидаясь вперед. Казалось, разум полностью покинул его.

Увернувшись от удара, Александра махнула лапой. Тонг в последний момент заметил это движение и слегка повернулся, избегая ее когтей. Они принялись кружить вокруг друг друга. Саша помнила, что кочевники любят бить в спину, поэтому поглядывала по сторонам, ожидая в любой момент удара. 

В какой-то момент, явно подумав, что она отвлеклась достаточно сильно, Тонг снова кинулся в атаку. Саша не осталась на месте, рванувшись вперед. Ей нужно было убить его как можно скорее. Но как? Она никогда раньше не лишала жизни человека.

В конечном итоге она нашла решение. Просто позволила своей звериной сущности взять верх. В этот момент ее собственное сознание отошло на второй план. Александра будто из-за туманной завесы видела, как она встала вертикально, как человек, как несколько раз ударила сначала одной, потом второй лапой, как Тонг резко остановился и как на его коже набухли глубокие царапины. Еще два удара, точно по голове – быстрые и смертоносные.

Человек упал. Рухнул на землю, покрытую кровью, правда, перед этим он посмотрел на нее с такой ненавистью, что, казалось, та могла вытечь из него и затопить собой весь мир.

Перекинувшись, Саша встала и замерла, глядя на поверженного противника. Моргнув, задавила страх и панику. Не время для этого.

Торопливо оглянувшись, она поняла, что конец схватки близок. Все произошло слишком быстро. Часть кочевников погибла. Те, кто видел, как их лидера убили, убежали в лес. Как Саша и предполагала, смерть предводителя повлияла на них. Кроме того, многих поразил зверь, неизвестно когда и почему появившийся посреди битвы.

Их вера в божество была сильна. Они знали, что за миром присматривает нечто, что выше и сильнее их. Увидев, как зверь убил лидера, кочевники подумали, что это племя находится под покровительством своего собственного божества.

А что еще они могли подумать? Именно поэтому многие решили отступить. Одно дело драться с людьми, другое – воевать с богами. На подобную глупость они пойти не могли.

***

Все были настолько взвинчены, что не сразу осознали окончание боя. Люди озирались, искали взглядами нового врага и тяжело дышали. Понимание пришло к ним спустя пару минут.

Спустя время Борг, вышедший из битвы совершенно невредимым, Саша, Рвай и еще несколько человек собрались вместе, желая обсудить дальнейшие действия.

– Ты ранен, – заметила Александра, указывая Рваю на руку, которая была покрыта кровью.

– Все нормально, – отмахнулся он.

– Нет, – она качнула головой. – Нельзя так оставлять. Если не позаботиться о ране, то может быть заражение. Нужно осмотреть всех воинов, – при этих словах она тревожно поглядела по сторонам.

Корги, конечно же, был рядом. Услышав ее слова, он хотел по старой привычке сказать, что ничего обрабатывать не надо, но, увидев направленный на него хмурый взгляд, прошипел что-то недовольное и отправился в сторону своего дома – за травами.

К работе были привлечены женщины. Саша настоятельно советовала всем не лезть в раны грязными руками. Вскоре о раненых позаботились. Порезы были промыты и покрыты травяной смесью, похожей на слегка рассыпчатую мазь.

– Их надо догнать, – выдвинул предложение Рвай. – Это только одна часть большого племени. Если они расскажут о нас своему вождю, тот точно пошлет больше воинов.

– Мы не сможем перехватить всех, – Саша поджала губы.

– Нужно попробовать, – согласился с Рваем Борг.

– Их вождь все равно придет сюда.

– Но если он не будет знать о нас, то это произойдет чуть позже. Нам хватит этого времени, чтобы подготовиться еще лучше, – судя по тону, Борг был полностью уверен в своих словах.

На самом деле, Александра и сама думала примерно так же. Если кто-нибудь из кочевников достигнет своего вождя, то тот вполне может сразу послать к ним несколько групп. А вот если он ничего не будет знать о потере отряда, тогда у них будет чуть больше времени.

Она не стала заниматься поимкой беглецов, оставив все это на мужчин. Те, в свою очередь, взялись за дело серьезно. Спустя некоторое время Борг рассказал ей, что они отыскали в саванне женщин и детей. Их охраняло небольшое количество воинов. Кочевников обезвредили, а женщин с детьми захватили.

Ей казалось, что те будут против, но, как оказалось, все вышло не так. Большинство из них раньше принадлежали другим племенам и были рады избавиться от жестоких кочевников. Среди них отыскались даже те, кого их племя потеряло во время спуска по реке.

Они очень радовались возвращению к своим семьям. Никто из них не ощущал вину за то, что они привели чужаков к своему народу. Хотя другие тоже не особо их винили.

Через несколько недель Борг с Рваем пришли к выводу, что отловили всех кочевников. Теперь нужно было думать, что делать дальше. У них, грубо говоря, на руках было большое количество женщин и детей, а их ведь нужно было чем-то кормить.

В конечном итоге после длительного обсуждения было принято решение разделить всех на две части. Одна останется с ними, другую часть Рвай уведет в племя Хугуна.

– Почему нет? – недовольно спросила одна из женщин, которая должна была остаться в Сашином племени.

Честно говоря, сама Александра была немного растеряна и не понимала, как все дошло до такого.

Дело все в том, что женщин и детей нужно было расселить куда-нибудь. Многие мужчины охотно взяли к себе в дом еще парочку жен. Круг собирать не стали, просто хаотично разобрали по паре человек. Но, конечно, были семьи, которые не желали по тем или иным причинам брать к себе в дом посторонних.

Саша согласилась взять несколько детей, но неожиданно некоторые женщины возмутились подобному. Им хотелось жить рядом с мужчиной, и Борг казался им самой выгодной партией. Именно по этой причине некоторые начали скандалить, пытаясь заставить Александру впустить их в свой дом.

Они не особо понимали ее статус. Одна даже попыталась вцепиться ей в волосы, явно намереваясь показать, что сильнее и физически, и психологически.

Привыкшая к тому, что люди рядом с ней всегда ведут себя сдержанно и с уважением, Саша на пару секунд даже растерялась. Но потом, когда пришла в себя, обернулась и яростно зашипела на зарвавшихся смутьянок.

 Те охнули испуганно и отпрянули.

– Этой мой дом, – вернув себе человеческую форму, произнесла она холодно и отчетливо. – И я не желаю видеть в нем никого из вас.

Вопросов больше ни у кого не возникло. Правда, многие еще долго бросали на нее испуганные взгляды. Как Саша и надеялась, ее участие в битве укрепило ее пошатнувшийся статус. Хотя некоторые из женщин, например подруги матери, все равно часто пытались выведать у нее, как ей удается так долго не беременеть.

С одной стороны, это сердило ее, а с другой стороны, она была даже немного рада, что есть люди, которых не пугает ее преувеличенно грозный образ.

С семьями Далии и Калиги они были достаточно дружны. Не все Саше нравилось в маминых подругах. Эти женщины были пронырливыми и настойчивыми, но при этом они всегда с интересом относились к различным новинкам и с готовностью пользовались ими или внедряли их в свою жизнь.

Из-за слова, данного Корги, она не могла рассказать, как избежать нежелательной беременности, но ей ничто не мешало упомянуть в одной из бесед о других способах предохранения. Женщины внимательно выслушали, а потом поделились с остальными.

Надо сказать, что Далия и Калига стали мостиком между ней и женской частью поселения. Они часто бывали в их доме, и в такие моменты Саша старалась вспоминать о разных мелочах, которые могли бы упростить или улучшить быт.

В один из таких разговоров она вспомнила о вязании. Спустя какое-то время все люди поселения могли похвастаться вязаной одеждой. Пока у них не было шерсти, поэтому приходилось довольствоваться нитями из травы, но это уже прогресс. Конечно, одежда в большинстве своем была кривой и косой, но все приходит с опытом. И таких моментов было много.

После боя Саша не позволила оттащить всех убитых в лес. Она настояла на том, чтобы похоронить их. Люди не понимали, зачем это делать, тогда она прибегла к уже знакомой отговорке – так велят предки.

Предков племя уважало, поэтому ее соплеменники согласились. А после похорон им даже понравилось, так как все, несмотря на печальный повод, походило на какой-то праздник. Для могил выбрали место в некотором отдалении от поселения. Хоронили всех, даже врагов. Не забыла она и о крестах. Много позже ей стало известно, что люди восприняли крест как символ окончания жизни.

Из-за этого даже возникли некоторые поверья. Например, нельзя было останавливаться надолго на перекрестке тропинок. Считалось, что в таком месте человека может настигнуть несчастье. Скрещенные руки или пальцы означали пожелание смерти неприятелю.

А еще, что стало для Саши полной неожиданностью, возник один весьма интересный ритуал. После того как охотники возвращались домой, они сжигали на костре маленькие крестики из палочек. Считалось, что таким образом они празднуют то, что выжили.

Рвай вернулся в племя Хугуна. Его возвращение многим понравилось, ведь он привел с собой большое количество женщин. Сам Рвай, убедившись, что в его племени все хорошо, решил остаться рядом со старым вождем. Старик его сильно заинтересовал.

После долгих бесед он перенял некоторые из убеждений Хугуна. Он был согласен, два племени нужно постепенно объединить. Правда, не разделял мнение старика, что это нужно утаивать от Лютой.

Впрочем, тайна недолго оставалась таковой. Она не стала ходить вокруг да около, просто спросила прямо:

– Ты не собираешься забирать людей, которых привел с собой в этот и прошлый свой приход?

– Нет, – ответил Рвай так же прямо.

Сидящий рядом Борг качнул головой. Не так давно жена делилась с ним своими мыслями, поэтому он тоже хорошо знал, что происходит.

– Этого не избежать? – задал он вопрос.

– Вождь кочевников рано или поздно придет. Наше племя должно быть сильным и многочисленным.

Саша и Борг согласились с ним, но поняли, что их поселение не сможет вместить в себя такое количество людей. Требовалось расширение. Благо земли вокруг было полно.

Постепенно люди успокоились. Многие из них считали, что, сокрушив врага, они приобрели полную безопасность. Совет не стал разубеждать их, никому не будет лучше из-за постоянного ожидания. Хватит уже и того, что они сами знали правду и каждый день думали о том, что ждет впереди.

Пришла пора заготавливать еду на сезон дождей. К тому времени Саша успела сделать еще одно помещение. Ей надоело ходить мыться к реке, поэтому она приложила усилия для постройки комнаты для мытья.

Теперь на ее участке был сам дом, кладовка, наполовину заполненная припасами, туалет, приютившийся в углу участка, и комната для мытья, которую Саша в шутку называла ванной. Не стоит забывать и об огороде. Под чуткой заботой Хатии растения в нем не только выросли, но и дали обильный урожай.

Если с бататом все было просто, то вот местной кукурузе она уделила пристальное внимание. Один початок на пробу сварили. Вкус Саше не слишком понравился, но Хатия заверила ее, что в голодный период даже такая еда уйдет.

Александре не хотелось есть то, что не нравилось на вкус, поэтому она продолжила экспериментировать. Для начала высушила зерна, а после крупно перемолола. Из этого сварила кашу с мясом. Все в доме признались, что так гораздо лучше. Но и это ее не остановило. Изначально Александра намеревалась сделать из местной кукурузы лепешки.

В итоге мука была с большими трудностями натерта и лепешки сделаны. Поначалу они понравились меньше, чем каша, но спустя время домочадцам пришлось признать, что такая еда очень хорошо утоляет голод. Если есть кукурузные лепешки с чем-нибудь, то насыщение наступает быстрее и сытость держится дольше.

Вдохновившись примером дочери, Хатия принялась за эксперименты с едой. Некоторое время всем пришлось страдать, поедая результаты ее кулинарии, но со временем качество еды улучшилось. Кроме того, Саша с радостью делилась всем, что знала, и всем, что приходило ей в голову. Нередко они занимались приготовлением пищи вдвоем.

Иногда, глядя на тушеные с мясом овощи или на кукурузные лепешки, она вспоминала, что ей приходилось есть в самом начале. Прошло не так много времени, а качество жизни заметно улучшилось.

Увидев результат посадки, некоторые люди задумались о том, что подобное может быть действительно полезно. Калига была одной из женщин, решивших после дождей тоже попробовать посадить рядом с домом кукурузу и батат.

Саша понимала, что вот так сразу нельзя убедить всех поменять то, как они жили столетиями. Но она намеревалась приложить все усилия для того, чтобы дорога развития для ее племени была достаточно широкой и ровной.