Глава 28

По тому, как медленно менялась погода, становилось понятно, что сезон дождей близок. Обычно люди в это время начинали усиленно заготавливать еду и дрова. С хранением пищи у них не возникло никаких проблем. Уже давно был отстроен общий наземный погреб. А вот с дровами сложнее – их оказалось негде хранить.  

Раньше, когда они жили у горы, продукты и дрова складировались в пещере. И если еду начинали собирать лишь непосредственно перед самым сезоном, то дрова в пещеру таскали постоянно. После извержения весь с таким трудом и любовью собранный запас исчез. Теперь требовалось место, где они могли бы укрыть достаточное количество дров.

Общий погреб не подходил. В нем место было только для еды. Дома людей оказались слишком маленькими. На улице дрова оставлять нельзя – они попросту промокнут.

Кроме этого, существовала еще одна проблема.

Дожди длились примерно два с лишним месяца. Обычно это время племя проводило вместе, а сейчас, когда у них нет большого помещения, всем стало понятно, что придется провести довольно много времени только со своей семьей, практически не контактируя с остальными. Это заставляло Сашиных соплеменников немного нервничать.

И дело не только в том, что люди опасались подобного уединения. Просто раньше в сезон дождей и еда, и дрова были общими. Все знали, кто и сколько взял, а сейчас люди были лишены возможности контролировать справедливое разделение ресурсов.

«А вдруг, пока я сижу дома, кто-то возьмет больше, чем положено?» – именно такие вопросы волновали многих.

– Когда люди построят большие дома, необходимость делать общие запасы отпадет, – произнесла Саша на одном из собраний. – Всем придется самостоятельно следить за тем, чтобы их семьи не нуждались в еде и дровах в сезон.

– Многие будут недовольны, – Борг слегка поморщился. В последние дни ему пришлось выслушать много жалоб по поводу нынешней ситуации.

– Эти некоторые, – Александра фыркнула, – будут недовольными в любом случае. Есть такой сорт людей, которым что ни сделай, все плохо.

– Они распаляют остальных, – проворчал Корги. – И кое-какие их слова все-таки справедливы. Нам негде хранить дрова.

– Нам просто нужно сделать большой навес, – предложила Саша. – Положим на землю бревна, чтобы сырость не доставала до дров, а крышу сделаем под небольшим уклоном, чтобы вода стекала. Накроем все шкурами. У нас ведь есть строители. Ребята управятся за несколько дней. А все остальные будут носить дрова.

Так и решили. Для навеса выделили место, собрали по поселению шкуры (это снова вызвало недовольство, ведь никому не хотелось отдавать свою собственность) и приступили к строительству. 

В эти дни Саша уставала очень сильно. Ей наравне с остальными приходилось целыми дня искать и носить в поселение хворост. Когда ей надоело напрягать спину, она собрала волокуши, с помощью которых ей удавалось принести за один раз гораздо больше дров. Правда, каждый раз приходилось тщательно выбирать дорогу.

Остальные подхватили ее идею. Носили все подряд, не брезгуя ни тонкими палочками, ни трухлявыми пнями, ни полусгнившими стволами упавших деревьев. Вскоре вся ближайшая территория вокруг поселения была тщательным образом очищена от любых палок и практически вытоптана. Целыми оставались только кусты со съедобными ягодами и поляны травы, годной в пищу.

Все приготовления были завершены за пару дней до начала сезона дождей. Общий погреб был заполнен полностью: свежие и сушеные фрукты, овощи, сушеное и копченое мясо и много, просто невероятно много орехов.

Сашина семья не отставала от остальных. Они забили свою кладовку под завязку. Для этого им пришлось налепить множество сосудов, в которых можно было хранить все, что угодно, начиная от кукурузных зерен, заканчивая найденным Боргом в лесу медом.

– Может быть, нам стоит поймать птицу? – спросил почти перед самым началом сезона Борг. Они с Сашей как раз закончили с работой и сейчас сидели, наслаждаясь заслуженным отдыхом.

– Нужны клетки.

Она лежала прямо на земле, при этом ее голова покоилась на коленях мужа. Борг лениво покачивал небольшой травинкой, а  Александра так же лениво, но с легким интересом кончиками пальцев прикасалась к ней, будто размышляя, стоит ли отобрать ее или нет. В этот момент она как никогда ранее напоминала игривую кошку.

– И корм, – добавила она. 

– Клетки можно сплести. Ты сама говорила, что это не трудно, – Борг покосился на жену, находя ее чуть ленивый вид весьма соблазнительным.

– М-м-м, да, ты прав, в этом нет ничего сложного. Но как быть с кормом?

– А что они едят? Фрукты? Ягоды?

– Все по-разному. Кто-то червяков ест, кто-то может и орехами закусить или своими более мелкими братьями.

– То есть их можно кормить чем угодно?

– Попробовать можно, – Саша отобрала, наконец, травинку. Качнув ею, встала и посмотрела на мужа. – Мне сплести клетку?

– А мы с Гроком поймаем парочку, – Борг тоже поднялся, а потом, вспомнив, что уже вечер и на охоту идти как бы поздно, произнес: – Я помогу тебе.

Саша не знала, с каким трудом мужчины ее семьи поймали пару диких птиц, но они это все-таки сделали. Птички, казалось, готовы были то ли умереть от страха, то ли притвориться таковыми.

После того как их сунули в клетки, они еще какое-то время приходили в себя. Потом, немного отойдя от шока, они долго просто сидели в созданных для них гнездах, глядя на людей круглыми глазами.

К своему новому положению птицы привыкли не сразу, но спустя время все-таки начали вести себя более спокойно и активно. По крайней мере, перестали отказываться от еды.

Гнезда им сделаны были не просто так – Саша надеялась получить яйца. Она знала, что птицы будут нестись часто, если не давать им собрать кладку. Впрочем, если конкретно эти птицы не будут давать яиц, то их всегда можно просто съесть. К тому же вполне возможно, что в этом сезоне птицы уже высидели птенцов. 

Летуны в клетках, конечно же, привлекали внимание остальных людей. Большинство из них видело животных только издалека или уже в мертвом виде. Именно поэтому многим было очень интересно посмотреть на все еще живых птиц в такой близости.

– Дождь начнется совсем скоро, – глядя на небо, произнесла Саша.

Никаких туч еще не было видно, но, казалось, сам воздух как-то изменился. Он стал более соленым и влажным, а еще прохладным. Люди поглядывали в сторону моря с легким напряжением.

– Мы с Гроком завтра сходим на последнюю перед дождями охоту. 

– Может, стоит остаться дома? –  она тревожно поглядела на мужа. – Еды у нас достаточно. Просто отдохните.

– Нет, – Борг качнул головой. – Мы не станем отходить далеко.

Она не понимала, почему Борг так настаивает, но согласилась. И то только потому, что была полностью уверена – завтра дождь не начнется.

На следующий день она с самого утра с ожиданием поглядывала то на небо, то в сторону леса. Борг с Гроком ушли сразу после рассвета. С собой они никого не взяли.

Ближе к вечеру налетел резкий холодный ветер. Саша с каждой минутой тревожилась все сильнее. Она бродила по дому, постоянно поправляя то, что, по ее мнению, стояло или лежало не на своем месте. Из-за нервозности обед она пропустила, но голода не чувствовала.

Когда начало темнеть, она вышла из дома и направилась в сторону вышек, на которых до сих пор каждый день дежурили лучники из отряда Грока. Даже после окончания битвы Борг не стал распускать воинов, ведь он знал, что прошедшая драка далеко не конец.

Забравшись на вышку, она вдохнула солоноватый воздух, глядя в сторону леса, и решила: если Борг с Гроком не вернутся в ближайшие полчаса, то она пойдет искать их.

К ее облегчению, минут через десять ее близкие люди все-таки вышли из леса. Вздохнув, она быстро спустилась с вышки и помчалась им навстречу.

Ей хотелось отчитать их за такую медлительность, но делать этого она не стала. Остановившись на некотором расстоянии, Александра с непониманием посмотрела на кусок шкуры в руках Борга. Он прижимал этот комок к себе весьма бережно, но при этом достаточно сильно. Казалось, он чего-то опасается.

Когда она услышала тихий хрип, то удивилась еще больше.

– Что это? – спросила, пытаясь рассмотреть, что внутри шкуры.

Поглядев на Борга, она с удивлением заметила, что тот смущен. Муж смотрел то на нее, то на комок в своих руках, и вид у него при этом был такой, словно он сомневается в чем-то.

– Ты, – начал он спустя несколько секунд, – как-то рассказывала, что животных можно приручить. Говорила, что надо детьми, и… вот я подумал…

– Хочешь сказать, – Саша подошла ближе и слегка оттянула уголок шкуры. На свет немедленно показалась крошечная голова. Мягкие темно-коричневые ушки дрожали от страха, хотя сам звереныш то ли шипел, то ли рычал. Кажется, это должно было выглядеть угрожающе, но вызывало лишь умилительную улыбку. – О, это щенок. Где ты его взял? Где его мама? Малыш, не бойся, – она протянула руку, тот немедленно оскалился, клацнув белыми клыками. – Какой свирепый зверь! – восхитилась она.

– Мы возвращались обратно, когда услышали шум, – сказал Борг. – Подошли ближе и увидели, как самка лесной собаки сражается с другим хищником. Она была мельче и слабее, но словно не желала отходить далеко от корней одного дерева. Уже потом, когда хищник победил и начал подбираться к дереву, нам стало понятно, что самка собаки кого-то защищала.

– Мы прогнали зверя, – дополнил Грок.

– Верно, – Борг кивнул, останавливаясь около двери в дом. – Прогнали. Пошли к дереву, а там в корнях нора. Внутри явно кто-то был. Я достал его оттуда.

– Ага, но перед этим он хорошо тебя покусал, – мальчишка усмехнулся, кивая в сторону царапин на руках Борга. Саша заволновалась.

– Нужно обработать, – сказала она, подталкивая Борга в дом.

– Зверек был совсем один. Странно, обычно у собак рождается много щенков.

– Его мама точно умерла?

– Точно, – Борг кивнул. – Я проверил.

– Жалко, – Александра вздохнула и принялась думать, куда им устроить нового жильца. В клетку сажать его не хотелось. Да и к веревке приучать тоже. Впрочем, без сдерживающего элемента он, наверное, пока будет опасен. В итоге она решила определить его на первое время в ванную комнату, а там видно будет.

Поглядев на мордочку щенка, который все еще скалился, поглядывая тревожно по сторонам, она вдруг подумала, что ей выпала честь узнать на собственном опыте, как ее далекие предки когда-то давно приручили лучших друзей человека. Саша немного волновалась. Получится ли?

Щенка она назвала Бимом. Белого уха у него, конечно, не было, но почему-то это имя первым пришло ей на ум.

Бим оказался достаточно взрослым, так что вполне мог есть мясо. Очень хорошо, так как молока им попросту негде было взять. Это заставило Александру задуматься над тем, что в следующем году нужно поймать какое-нибудь молочное животное.

Привычных по прошлому миру коз и коров она здесь еще не видела, но ей думалось, что какой-нибудь аналог должен найтись.

Дождь начался ночью. Несмотря на то что качество крыши было проверено легкими дневными дождями, случающимися достаточно часто, Саша все-таки опасалась затяжного ливня.

Шум с улицы разбудил их посреди ночи. Некоторое время они всей толпой (Саша, Хатия, Борг, Грок и пара детей, которых они оставили у себя на некоторое время) понаблюдали за льющейся с неба водой, а потом легли дальше спать.

Этот сезон дождей племя пережило легче, чем прошлый. Тогда им пришлось убегать от опасности, есть что придется и спать практически под открытым небом. Так что тут даже сравнивать не стоит. Хотя не у всех этот период прошел без происшествий.

У некоторых были настолько хлипкие хижины, что их снесло сильным ветром, а кое-кого попросту залило. Не обошлось без заболевших. Саша не дала Корги проигнорировать простывших людей. Правда, даже так один человек все-таки умер. Простуда быстро дала осложнения, и больного уже ничто не могло спасти.

Мужчина был в возрасте для этого мира и давно уже страдал различными болезнями. Из-за сильного дождя похоронили его быстро. Несколько мужчин, облачившись в плащи, выкопали могилу и тут же закопали умершего. Никакого поминального обеда проводить не стали. Для общего сбора просто не было места, а дом усопшего многих вместить не мог.

Бима, как Саша и намеревалась, поселили в ванной комнате.  Первое время ей пришлось повозиться с ним. Всё-таки зверек был совершенно диким и никого к себе не подпускал.

Поначалу он даже на глаза старался не показываться. Хорошо еще, что исправно съедал оставленную для него пищу. Спустя время прятаться он перестал, но близко все равно не подходил. Издалека наблюдал за тем, как она каждый день приносит ему еду.

С каждым днем это расстояние немного сокращалось. Ей было весьма весело наблюдать за детенышем. Тот действительно сильно напоминал самую обычную собаку. Хотя если присмотреться, то что-то от волков все-таки было, но Борг не был с ней согласен.

– Волки совсем другие, – произнес он и качнул головой.

Она это знала. Например, у того же Рвая в тотемах местный волк. И да, вид у него совершенно иной. Волки этого мира гораздо крупнее, чем она могла себе представить. У них длиннее клыки, мощнее тело, а на шее что-то вроде львиной гривы, только чуть менее густая и пышная.

Даже к концу сезона Бим не подошел слишком близко. Хотя стоит сказать, что бояться он явно перестал. Ее появление воспринимал спокойно, чуть нетерпеливо, явно понимал, что именно она приносит ему еду.

После того как дождь закончился, Саша рискнула выпустить заметно подросшего Бима. Тот выходил из комнаты осторожно, принюхиваясь и то и дело показывая клыки. Шерсть на загривке топорщилась, а сам он, казалось, в любой момент может выгнуться дугой, будто испуганная кошка.

Их участок был огорожен еще до начала сезона достаточно плотным плетнем, поэтому она не боялась, что Бим убежит и укусит кого-нибудь. Тот действительно сделал попытку. Выбравшись из дома, он сначала замер на месте – его нос при этом постоянно дергался, – а потом рванул вперед, явно намереваясь скрыться из виду как можно скорее.

Саша не стала его останавливать, только проследила за тем, как тот потыкался носом в плетень, принимаясь выискивать выход. Спустя время немного подросший щенок утомился. После дождей на улице было жарко и очень душно.

Домой щенка она загонять не стала. Во-первых, не собиралась вечно держать собаку дома. А во-вторых, после прогулки тот превратился в грязный комок.

Вместо этого она сплела ему из лоз будку, которую обмазала глиной. Рядом с будкой поставила каменные чаши, из которых они раньше ели. Внутрь собачьего дома положила тростника, а сверху старую шкуру. 

Конечно, сразу Бим в будку не полез. Он ее попросту проигнорировал. Зато после того, как проголодался, обратил внимание на приготовленные для него кости. Борг уже успел сходить на первую охоту и принести свежую дичь.

Естественно, Бим привлекал внимание людей, особенно детей. Толпы маленьких проказников могли часами висеть на их плетне только для того, чтобы хотя бы мельком увидеть пса. Тот такого пристального внимания к себе не одобрял и постоянно прятался от чужих взглядов.

Погладить Бима удалось только спустя несколько месяцев. Но даже тогда он все равно слегка скалил зубы. Прикасаться к себе он позволял только Саше.

Однажды Борг забыл закрыть калитку, и Бим убежал. Александра с Гроком перевернули все поселение, но питомца так и не нашли. Стало понятно, что тот смог каким-то образом проскользнуть через главные ворота.

Было обидно, но им оставалось только смириться. Вернувшийся Борг тоже слегка расстроился.

Бима не было пару недель, а потом исхудавшего, слегка потрепанного пса увидели поблизости от ворот. Люди уже знали этого зверя, поэтому оставили вход для него приоткрытым.

После некоторые рассказывали, как тот проскочил в небольшую щель, а затем направился прямо к дому Саши и Борга. Сама Александра была безмерно удивлена, когда увидела пропавшего пару недель назад питомца спокойно спящим в будке, которую никто так и не убрал.

Бим после отлучки стал немного приветливее, правда, прикосновения все равно недолюбливал. С тех пор он часто убегал в лес. Отпускать его не хотелось, но все понимали, что свободному зверю стать полностью домашним не так просто.

Спустя некоторое время вокруг поселения люди начали замечать сородичей Бима. Дикие собаки близко не подходили, но с готовностью принимали остатки от добычи, которыми Сашины соплеменники с готовностью делились.

Дичи ловилось много, поэтому люди могли позволить себе отдать собакам что-нибудь из того, что им не особо нравилось. Конечно, никто не надеялся, что приручить этих зверей получится так просто, но попробовать люди все-таки хотели. И надо сказать, что у них получилось, правда, на это ушло много времени.

После того как сезон дождей закончился, пришло время решать, что делать дальше.

– Я предлагаю заранее спланировать поселок, – произнесла Саша на собрании. – Кроме того, нужно узнать, кто и чем будет заниматься.

– Зачем? – Борг взглянул на нее.

– Ну, например, тем, кто занимается копчением, лучше жить на окраине поселка, как и тем, кто решит связать свою жизнь с гончарным делом. Так будет лучше. Мне нравится запах копченого мяса, но я бы не хотела обонять его круглыми сутками. И гончарам так будет проще. Лес ближе, за дровами далеко ходить не надо будет.

В конечном итоге все согласились с этим предложением и набросали примерный план поселка. Пришлось снова перераспределять землю. Становилось понятно, что для огородов внутри стен места попросту нет.

– Центр оставим, – Саша начертила на земле круг. – Там потом построим какой-нибудь… дом совета или что-то в этом роде. Дома будем строить все вместе.

– А это зачем? – Корги нахмурился. Его явно не прельщало, что ему придется работать вместе со всеми.

– Потому что если отдать стройку на откуп самим людям, то неизвестно, что они построят. Не хватало еще, чтобы кто-то самоубился, – Саша фыркнула слегка сердито. – Конечно, никто не станет сидеть без дела. Но каждая семья будет строить дом под чутким руководством строителей.

– А те, кто не хочет строить дом? – Корги посмотрел на нее заинтересованно.

Александра вздохнула. Увы, были и такие. Нет, они были согласны иметь хороший дом, но строить его не хотели. Что поделать, лень явно родилась раньше всего человечества.

– Тот будет жить на окраине, – отрезал Борг.

Согласовав между собой планируемый вид поселения, совет донес новость до жителей будущего городка. Ничего необычного для самой Саши в этом не было, но для местных людей такое поселение казалось чем-то фантастическим.

Конечно, не все восприняли такую новость хорошо. Как уже было сказано, среди людей хватало тех, кто не желал напрягаться больше, чем требовалось для простого выживания. Кому-то не нравилось место, где будет стоять их будущее жилье. Кто-то не хотел жить на окраине, кто-то в центре. Некоторые заявили, что построят дом сами. В общем, работы было много.

Единственными людьми, которым нравилось все, были дети. С прошлого года Саша часто рассказывала детворе различные сказки. Все началось с мальчика, который жил с волками, а после как-то повелось, что время от времени таких вечеров становилось все больше и больше.

Спустя время Александра начала замечать, что ее сказки заставляют детей больше думать. Их внутренний мир словно расширялся. Они развивали воображение, которое, как оказалось, заставляет людей воспринимать мир вокруг иначе.

Вероятно, поэтому дети с энтузиазмом восприняли идею масштабного строительства. Они собирались толпой и серьезно обсуждали, как будет выглядеть будущий поселок. Все происходящее приводило их в полный восторг.

Когда идет дождь, делать особо нечего. Конечно, Саша с Хатией заранее позаботились о том, чтобы заготовить сырье для работы во время ливня. Благодаря своей предусмотрительности они могли плести корзины, циновки или вязать.

Но так как помещение все равно было небольшим, то семья постоянно переговаривалась друг с другом. Вот тогда Саша рассказала Боргу о том, что нужно отыскать какое-нибудь травоядное животное, которое можно доить. Сказала и забыла, а вот Борг на плохую память не жаловался и однажды, уже после окончания дождя, принес с охоты испуганное, связанное и дрожащее животное. Рядом с ним Грок положил две крохотные копии.

– Кто это? – спросила Александра, разглядывая помесь антилопы и овцы.

От антилопы животному достались витые рога, от овцы – густая, завитая кольцами шерсть. И не жарко ей в такой шубе. Впрочем, кажется, она уже начинает скидывать лишнее. Вероятно, такая густота появляется только на время сильного дождя. Детеныши рогов не имели, да и шерстка была короткой. Они явно родились после сезона.

– У нее есть молоко, – ответил Борг.

Сев на корточки, он раздвинул густую шерсть на животе испуганного животного и показал вымя.

– О, – Саша моргнула. – Понятно. Это хорошо, – она слегка улыбнулась. – Надо попробовать.

После осторожной дегустации выяснилось, что молоко вполне пригодно для употребления.

Так что ничего удивительного, что после того, как Далия и Калига попробовали молоко, в поселке стали появляться и другие овцелопы. Молоко было вкусным, так что мало кто остался равнодушным. Кроме того, из него можно было делать много полезных вещей, например творог или сметану. Саша, естественно, поделилась знаниями. И в скором времени их меню разнообразилось еще больше.

Так как животным требовалась пища, приходилось либо ее заготавливать, либо выводить зверей за пределы поселения на веревке. Оставлять в одиночестве в лесу их никто не собирался, и у людей появилась еще одна профессия – пастух.

Все происходило достаточно просто. Утром люди доили животных, а потом выводили за пределы поселения, оставляя под защитой пастухов, которые брали за свои услуги молоком или иными вещами, полезными для любого человека этого времени.

С окончанием ливня птицы принялись откладывать яйца. Зная, что им нельзя давать собрать кладку, яички забирали каждый день. С ними количество блюд на столе увеличилось еще больше.

Другие жители поселения не отставали. Стоило им только узнать, что птиц можно держать в клетках и получать от них яйца, как охотники немедленно отправились за добычей. Женщины, в свою очередь, засели за плетение клеток.

Саша постоянно наблюдала за соплеменниками. Она хорошо помнила, каким все были, когда она только очнулась в теле умершей девушки. И сейчас, глядя на них, она отчетливо видела, насколько сильно они отличаются от себя прежних. Вероятно, сами они даже не замечают этих изменений.

Стройка была масштабной. В ней участвовали все. Воины обычно вставали очень рано, тренировались, а потом приступали к работе под руководством строителей.

Женщины тоже не остались в стороне. Они рубили тростник, сушили его и связывали в пучки для покрытия крыши. Кроме того, они плели циновки, мебель, корзины и прочие весьма нужные вещи.

Дети помогали всем, кто просил помощи. Девочки проводили время рядом с матерями, перенимая их умения. Мальчики с восторгом бегали по глобальной стройке с различными поручениями. Самые маленькие просто подносили что-то легкое или уносили. Дети постарше привлекались к серьезной работе.

Пока все они вполне успешно помещались в пределах стен, но Александра понимала: если племя и дальше будет разрастаться, то им придется очищать от деревьев территорию за стеной.

Рвай по-прежнему часто приходил к ним, приводя с собой людей. Вновь прибывшие смотрели на стройку круглыми глазами, пытаясь понять, что происходит.

Иногда с ними было тяжело. Привыкшая к тому, что соплеменники принимают все новое с большой охотой, Александра иногда сталкивалась с непониманием, когда взаимодействовала с людьми из племени Хугуна.

Многие из них не желали подчиняться женщине. Они считали, что ничего хорошо придумать она не могла, и по этой причине относились с большим скепсисом к новым предметам.

Саша на такое только пожимала плечами. Пока никто ей не мешал, она старалась не обращать внимания. Правда, Борг пару раз все-таки отправил некоторых людей обратно. Все дело в том, что эти люди оказались совершенно негибкими. Все новое воспринимали в штыки, уверенные, что ничего хорошего из всего этого не выйдет.

Хатия, увлекшаяся выращиванием овощей на участке, с окончанием дождей всерьез занялась огородом. Далия и Калига не остались в стороне. Решив, что одной кукурузы и батата мало, они пустились на поиски. В итоге было найдено и признано годным к употреблению растение, похожее на горох.  А еще отыскался тропический лук.

Спустя какое-то время Александра заметила, что рядом с матерью постоянно крутится один из пришедших из другого племени мужчин. Глядя на легкий румянец на щеках Хатии, Саша не стала вмешиваться, но при этом зорко наблюдала.

Мужчину звали Укваром. На вид ему было лет сорок, но на самом деле недавно исполнилось тридцать. Характер Уквар имел спокойный и дружелюбный.

Волнуясь о матери, Александра все-таки вызнала прошлое этого человека. Кое-что ее в истории Уквара заинтересовало. Родился, рос, тут ничего необычного, потом в четырнадцать призвал свое тотемное животное – конечно же, крупного хищника. Практически сразу взял себе из круга жену. Она родила двоих детей, но третий стал для нее смертельным приговором. Оба, и младенец, и мать, скончались во время родов.

Уквар по какой-то причине больше не женился. Именно это показалось Саше необычным. Всё-таки мужчины этого времени предпочитают иметь больше одной жены.

Старший из его сыновей недавно прошел призыв, став полноправным охотником в племени. Младший только собирался обрести тотем.

Пообщавшись с мужчиной, Александра пришла к выводу, что Уквар будет для Хатии хорошим мужем. Правда, сама Хатия еще долго не решалась сделать шаг навстречу. Видимо, все еще были свежи воспоминания неудачного опыта с Мого. 

Уквар обладал поистине упрямым характером и спустя время все-таки  добился своего – Хатия вошла в круг повторно. Саша предполагала нечто подобное, поэтому заранее озаботилась местом под дом для семьи матери.

Через год у Александры появился маленький брат. Року – именно такое имя дала Хатия своему сыну. Року на местном языке означает «много смеха» или «много счастья». Смех и счастье здесь звучат одинаково.

Грок все-таки дождался, когда Кара войдет в круг, и взял ее в жены, а после привел в построенный своими руками дом. Сам Грок к тому времени стал бессменным капитаном лучников, а Кара слыла в племени превосходным гончаром. Посуда, выходящая из-под ее рук, всегда была красивой и крепкой.

Хатия в свое время прошла полное слияние со своим тотемом. Зверек у нее был маленький, но такое состояние давало усиление слуха и обоняния. Именно поэтому Хатия пошла на такой шаг. В дальнейшем выяснилось, что после слияния умереть во время родов почти невозможно. Сами роды проходили менее болезненно и быстрее, чем обычно, а после них тело очень быстро восстанавливалось.

Раньше многие не видели причин для слияния со своим тотемом. После женщины племени с радостью пошли на такой шаг. Всем хотелось иметь гарантии, что очередная беременность не убьет их. Роды перестали восприниматься как угроза жизни. Отношения между матерями и детьми стали гораздо лучше.

Настоящей неожиданностью стало то, что дети таких матерей начиная с десятилетнего возраста могли оборачиваться зверем. Теперь им не нужно было ждать времени призыва. Каким-то образом способность иметь две ипостаси (человеческую и звериную) закрепилась на уровне ДНК.

Во всем этом было много различных нюансов. Выяснять их пришлось долго. В итоге они узнали, что звериная сущность в детях явно не была призывной. Второй облик они получали от своих родителей. Самое интересное, что для того, чтобы ребенок сразу получил вторую сущность, один из родителей обязан пройти полное слияние.

Взять, например, Хатию. Сама она прошла полное слияние, а вот Уквар – только частичное. У Хатии тотемным животным был зверек, похожий на ежика. У ее мужа – медвежья собака. Их сын в десять лет обернулся именно крупным хищником, а ведь по идее должен был стать ежиком, но нет, такого не произошло.

Духовного зверя такие дети призвать больше не могли. Казалось, что в них уже есть дух зверя, поэтому на зов никто не откликался.

Еще те, кто прошел полное слияние или родился с двумя ипостасями, могли пользоваться частичным преображением. Например, отрастить себе хвост, когти на руках или уши.

Иногда Александра думала, что ее прислали в этот мир как раз из-за всей этой истории с тотемами. Возможно, кому-то не слишком нравилось, что духи животных не идут дальше, как положено, а остаются в этом мире, зацепляясь за людей. После того, как все люди в мире станут истинными оборотнями, у духов зверей больше не будет возможности остаться в бренном мире.

Естественно, она размышляла над тем, почему выбрали именно ее. Кроме этого, Сашу волновали и другие вопросы. По какой причине выбрано было именно это тело и племя? Какова настоящая причина ее появления? Тотемы? А может быть, все дело в кочевниках?

Понятно, что отвечать ей никто не собирался. Возможно, все люди после смерти переселяются в другие миры. Наверное, просто не все об этом помнят. У нее была теория, что она не вселилась в тело Амии, а просто вспомнила после клинической смерти свою прошлую жизнь. Бывают же люди, которые после таких случаев начинают говорить на неизвестных им ранее языках. Почему это происходит? Не потому ли, что после смерти они получают доступ к закрытой памяти прошлых жизней?

В общем, ей оставалось только гадать.

Поселение удалось отстроить до начала сезона дождей. Людей в племени стало в разы больше, так что на следующий год поселок вышел за пределы стены. Опасаясь появления кочевников, Борг приказал строить новую ограду. В тот же год умер Хугун. Корги в последние месяцы находился при нем, пытаясь отстрочить неизбежный конец. Рвай присоединил остатки большого племени к ним.

После этого пришло время решать, кто будет вождем. И Борг, и Рвай могли спокойно претендовать на это место. Борг был сильнее, но и Рвая нельзя было назвать слабым. Кроме того, они оба не были обделены умом и способностями.

В итоге было решено, что городом будет править совет. Борг стал военным советником. Рвай советником по внешним делам, а Саша – по внутренним. Корги тоже входил в собрание, но при этом так и остался шаманом. Карт ушел в подчинение к Боргу, а старый Хоо– к Рваю.

Потом, много позже, совет расширился. С ростом населения в городе обязанностей у советников прибавлялось. Поэтому пришлось передавать некоторые свои дела другим. Например, Саша очень долго отвечала за образование, но потом с ее подачи появился соответствующий советник.

Вопросы решали все вместе. Если совет не мог прийти к какому-то окончательному решению, то прибегали к голосованию. Побеждали те, у кого набиралось больше голосов. Но споры случались очень редко.

Так как людей становилось все больше, огороды, ценность которых большинство все-таки осознало, пришлось выносить за пределы стены. На месте огородов после построились новые дома. Поселение с каждым сезоном все больше и больше напоминало настоящий город. Конечно, никаких небоскребов не было.

Понятно, что ничто не оставалось неизменным долгими годами. Уровень мышления соплеменников рос, так что Саша рассказывала им все больше и больше. Да и сами люди что-то придумывали, делали, переделывали и так далее.

Постепенно селение менялось. В центре жили те, кто не стал разбивать огород и не занимался животными. И да, кроме овцелоп были приручены еще и лесные свиньи. Их разводили исключительно для мяса. Таким семьям требовалось больше земли, поэтому они были вынуждены уходить на окраины.

Этим домам требовалась защита, так что и семьи стали другими. Прежде выросшие дети покидали дом, чтобы завести свою семью, но с появлением ферм все изменилось. Постепенно сыновья перестали покидать дом родителей. Своих жен они приводили к себе. А вот девушки уходили к мужу. В итоге дома становились все больше, а семьи многочисленнее. Да, кормить приходилось многих, но зато большое количество мужчин в семье могли обеспечить должную охрану фермы.

Многое из этого произойдет еще не скоро, а сейчас…

– Что это? – спросил Борг.

– Колесо, – ответила Саша, придирчиво рассматривая то, что у нее получилось. – Хочу сделать тележку. Так будет удобнее носить, вернее, возить глину.

Борг с интересом поглядел на колесо в руках жены и спросил:

– Я хочу помочь. Что мне надо делать?

***

Ярд смотрел на человека, валяющегося у него в ногах, с безразличием. Новости, которые тот принес, конечно же, заинтересовали вождя всех кочевников, но он не намеревался показывать это.

– Говоришь, – произнес он, медленно размыкая губы, – эти люди под защитой бога?

– Да, да, владыка, – закивал мужчина. – Хищник. Зверь, большой, огромный!

– Бог не может быть зверем, – Ярд сказал это так, словно сам лично видел когда-то бога и имел представление о его возможностях.

– Но…

– Вы ошиблись. Струсили. Сбежали, – слова падали как камни, заставляя мужчину на коленях вздрагивать.

Подняв взгляд на стоящих неподалеку воинов, Ярд кивнул. Мужчина крупно вздрогнул, будто все моментально понял. Его увели, не давая даже пальцем коснуться вождя. Что с ним стало дальше, Ярд не знал, да и не спрашивал никогда, в ту же минуту выбросив донесшего новости человека из головы.

Встав, он прошелся по дому, размышляя. Ему действительно было интересно увидеть, что это за племя. А еще интереснее узнать, по какой причине свирепый хищник заступился за людей.

Желая удовлетворить свое любопытство, он приказал собирать людей. Он пойдет сам и все узнает. А еще уничтожит это племя. Нельзя оставлять непокорных в живых. Все должны почитать их божество, верить и склонять голову перед теми, кто донес до них, ничтожных, великую правду.

***

После того как племя покинуло гору и поселилось на побережье, прошло три года. За это время от тех первобытных людей, которых Саша увидела, когда пришла в себя, ничего не осталось. Конечно, они не умерли, просто изменились до неузнаваемости.

Они выглядели так, будто внезапно перескочили несколько тысячелетий эволюции. Александра не поверила бы, что такое возможно, но она сама своими глазами видела эти изменения.

Признаться, ощущала она себя так, будто наблюдает за становлением своего ребенка. Иной раз, когда кто-нибудь делал что-то, чему она не учила, ее буквально разрывала гордость.

Все в племени хорошо знали, благодаря кому они смогли настолько сильно вырваться вперед. Уважение людей Саша принимала, но больше всего в этой ситуации ее радовала еще одна едва уловимая глазом перемена.

Человек, который не знает, куда смотреть, вряд ли бы понял, но ее изначально очень сильно волновала данная проблема, поэтому ей волей-неволей приходилось обращать на нее внимание.

Все дело в отношении мужчин к женщинам.

Когда Саша очнулась в этом мире, то очень быстро поняла, что женщины здесь имели прав столько же, сколько домашние питомцы в ее, а то и меньше. По этой причине она с самого начала была озабочена этой стороной жизни.

К сожалению, взрослому поколению было сложно поменяться. Да, они уважали саму Сашу, но для этого у них имелись серьезные причины. Кроме того, вряд ли она оставила бы безнаказанным неуважение к себе. И все это отлично знали, не желая выяснять, насколько хватит ее терпения. Уважение к ней не мешало им относиться к своим женам по-прежнему. Наверное, они просто вычеркнули Сашу из списка женщин, и она стала кем-то средним в их умах.

Казалось бы, радоваться тут нечему, но не все так просто. Если для мужчин Александра перестала быть женщиной, то дети не могли так просто закрыть глаза на ее половую принадлежность.

И они все видели. Видели, что именно она делает их мир другим. Они ощущали, что все почитают ее. Слышали, что о ней говорят другие.

Все это медленно, но верно скапливалось и преобразовывалось в  душах детей. Глаза говорили им, что Саша – женщина. Все люди в племени превозносят ее. Они больше не понимали, почему одну женщину можно уважать, а других нет.

Конечно, их матери и сестры не ходят на охоту и не сражаются, как мужчины, но разве они не делают много другой работы? Они ведь целыми днями чем-то заняты. Кроме того, именно женщины готовят такую вкусную еду, часть из которой добывают именно они.

Сказки тоже сделали свое дело. Слушая фантастические рассказы, многие дети ставили себя на место героев. Мальчики воображали себя могущественными воинами и сильными охотниками. Девочки любили представлять себя красивыми принцессами, за сердца которых борются героические рыцари, готовые положить к их ногам весь мир.

Желая раскрасить свои фантазии, они обращали внимание на мир, пытаясь подсознательно отыскать тех, на кого они будут похожи, когда вырастут. Им требовался пример для подражания. Тот самый могущественный воин и невероятно сильный, удачливый охотник. Смелая и прекрасная принцесса, покоряющая мужчин одним своим взглядом.

На кого же равняться, если не на членов совета? Особенно всех детей интересовали Борг и Саша. И ничего удивительного в этом нет. Они столько слышали о них, столько знали, а еще больше придумывали.

Эти двое сами не заметили, как стали кумирами почти всех детей племени. Многочисленные мальчики и девочки наблюдали за ними и охотно подражали. Маленькие мужчины смотрели на Сашу, видели, как Борг к ней относится, и перенимали это отношение, проецируя его на других девочек, девушек и женщин.

Конечно, они не могли любить всех, но людей противоположного пола стали воспринимать как других, но при этом все-таки равных. И Саша видела эти изменения, и ее безумно радовало такое положение вещей. Ничего менять она не собиралась, как и привлекать внимание к тому, что происходит.

Несмотря на то что все шло хорошо, она не могла полностью расслабиться. С каждым днем ей казалось, что тучи над их поселением сгущаются все сильнее.

Надо сказать, что племя, включавшее когда-то меньше двух сотен человек, за эти годы разрослось в несколько раз. После смерти Хугуна Рвай привел остатки соседнего племени, которое безболезненно слилось с ними.

Управлять таким большим количеством людей было сложно. Кроме того, система правления требовала изменений. Они не могли больше жить так, как раньше. И тогда Саша рассказала о том, что обмен можно заменить на товарно-денежные отношения.

Понятно, что внедрение денег не было молниеносным. Процесс был постепенным, все изменялось, улучшалось. Как всегда бывает, поначалу люди сопротивлялись. Потом им приходилось вынужденно пойти на уступки. Затем они привыкали и в конце концов приходили к выводу, что лучшей идеи просто быть не могло.

Деньги делались медными. Борг, увлекшийся медью, нашел способ расплавить ее и отлить что-то вроде небольших прямоугольных жетончиков.

Поначалу на них не было никаких рисунков, все-таки в тех условиях проделать что-то подобное было крайне сложно. Всевозможные рисунки на деньгах появились гораздо позже.

Подделывать монеты строго запрещалось. Впрочем, секрет создания жетонов долгое время хранился в семье Борга.

С появлением денег все стало немного проще. Совет, как и раньше, забирал часть добычи (какой бы она ни была), поэтому вскоре им негде было складировать всевозможную керамическую посуду, кости, шкуры и еду. Так что возможность собирать налог деньгами все восприняли с энтузиазмом.

На самом деле Саша знала, откуда эта поселившаяся в желудке с недавнего времени тревога. Она отлично помнила, что те кочевники, которых они так быстро в прошлый раз разгромили, всего лишь часть большого племени.

Да, тогда мужчины попытались поймать всех, кто пытался убежать. Но никто ведь не мог дать гарантии, что кто-нибудь не проскользнул мимо и не донес информацию до своего вождя.

Времени прошло много. Правда, Саша не знала, как далеко расположено племя кочевников. Да и человек или люди вполне могли погибнуть в пути. Всё-таки в этом мире хватает опасностей.

Нет, нет. Она тряхнула головой. Надеяться, конечно, хорошо, но  готовиться надо к худшему. Впрочем, Борг, судя по тому, как он тренировал воинов, тоже придерживался мнения, что лучше быть готовыми в любой момент дать отпор.

В этом году они убрали деревянную стену и выложили новую из камня, сделав ее толстой и прочной. Борг опасался, что враги могли поджечь бревна, поэтому пошел на такой шаг. На этот раз стену делали на века.

Камни возили на телегах. Узнав, что в них можно впрягать какое-нибудь тягловое животное, люди начали с интересом поглядывать на табуны в саванне, примеряясь, кого из них можно было бы приучить к такому труду.

Камни не обтачивали. Просто собирали подходящие по размеру булыжники и сажали на раствор. Такая техника позволяла экономить время. Многие заметили, что таким способом можно строить и дома.

Саша заикнулась, что камнями можно выкладывать улицы. Уж больно ей надоела вечная грязь, которая оставалась после каждого дождя. Идею восприняли с восторгом. Кажется, не только ей не нравилось месиво на улицах.

Конечно, были даже среди этих весьма трудолюбивых людей те, кто не желал работать. Такие индивидуумы воспринимали все, что требовало от них каких-либо усилий, в штыки. Каждый раз они начинали сопротивляться, высказывать критику, насмехаться, в общем, делать все, чтобы не навлечь на себя лишнюю работу.

С такими гражданами приходилось бороться. Борг поступал с ними просто. Он предлагал им выбор. Либо они работают, либо идут искать себе новое племя. Рвай его полностью поддерживал, впрочем, как и остальные члены совета. Никому не хотелось тянуть на себе бездельников.

В итоге стена была построена. Иногда, глядя на нее, Александра не могла поверить, что ее построили вчерашние первобытные люди, которые ходили в набедренных повязках и сражались каменными ножами.

И судя по тому, как ее соплеменники посматривали в сторону стены, они и сами были весьма впечатлены результатами своей работы.

Вообще, сделано было много. Например, Кара придумала черепицу. Многие дома все еще были покрыты тростником, но постепенно люди меняли его на черепицу. Причина замены проста – из-за повышенной влажности тростник начинал чернеть, а потом подгнивать.

Моргнув, Саша вернулась из воспоминаний, снова ощутив легкую тревогу, которая стала привычной в последние дни.

Подняв руку, она задумчиво прикоснулась кончиком пальца к кружке,  в которую был налит отвар. Ей давно уже хотелось перестать его пить, но ощущение надвигающейся опасности останавливало.

Подхватив кружку, она быстро опустошила ее. Для начала надо разобраться с этой тревогой, а потом уже можно будет думать о будущем.

Ощутив руки на талии, Саша выдохнула и подалась назад, опираясь на грудь Борга.

– Все готово? – спросил он, целуя ее в шею.

От легчайшего прикосновения ее все равно слегка тряхнуло. Сердце ускорилось, кровь застучала в висках. Медленно выдохнув, она выгнулась в спине, опираясь руками на стол перед собой.

– Прямо здесь? – хрипло спросил Борг.

– Все равно, кроме нас, тут никого больше нет, – мурлыкнула она.

И это была чистая правда. Хатия, вышедшая замуж и родившая ребенка, давно уже жила в другом доме с мужем. Грок взял в жены Кару и тоже съехал. Дети, за которыми они присматривали некоторое время, подросли. Мальчик прошел призыв и прибился к отряду лучников. Ему выделили дом, который он сейчас и обживал. Уходя, он забрал с собой и маленькую сестру, сказав, что станет заботиться о ней сам. Саша не стала их отговаривать, но время от времени все-таки помогала.

Борг пробормотал что-то одобрительное и полез руками под одежду. Ему не терпелось как можно скорее добраться до любимого тела.

Стоило ему потянуть завязки, как в дверь постучали. Они оба выпрямились и посмотрели друг на друга. В этот момент каждый из них вдруг понял: та тревога, которая сковывала их в последнее время, вскоре станет понятной.

И в самом деле, пришел с докладом гонец. В саванне был замечен громадный отряд, направляющийся прямо в их сторону. Эта новость не удивила ни Борга, ни Сашу. Они оба ждали этого дня и знали, что он наступит.

На время им пришлось забыть о радостях семейной жизни.

***

Сняв с печи котелок с отваром, Саша налила жидкость в кружку, а после поставила ее на стол. Постояла немного рядом, подумала, а потом все-таки села за стол, гипнотизируя взглядом противозачаточное средство.

Мысли блуждали в недалеком прошлом. Казалось, совсем недавно они узнали о приближающихся врагах, и вот сейчас она сидит у себя дома в полной тишине и вспоминает.

Их противников в этот раз оказалось гораздо больше. Сама Александра не была удивлена таким количеством людей, все-таки в прошлой жизни она видела и более крупные скопления. Но для местных подобное стало полным шоком. Неудивительно, ведь до этого все соплеменники считали, что их поселение самое многолюдное.

Новость о том, какого размера племя кочевников, на некоторое время заставила всех ощутить липкий страх. Впрочем, члены совета очень быстро взяли себя в руки. В прошлый раз кочевников тоже было больше, но они все равно справились.

Как и пару лет назад, неприятель взял поселение в осаду. После этого началось противостояние. Кочевники, явно предупрежденные о многом, действовали и вели себя осторожнее. Вскоре совету стало понятно, что в этот раз лидер у неприятеля более разумный.

Они стояли под стенами несколько месяцев, нервируя жителей города. Борг даже пытался договориться с чужаками, но Ярд проигнорировал эту попытку.

Вернее, он согласился, но вот его условия оказались совершенно неприемлемыми. Он хотел забрать детей, женщин и сам город. Мужчин обещал не убивать, а просто выгнать. Возможно, кто-то более наивный мог бы поверить подобному, но в совете таких людей не было.

Ярд явно намеревался сидеть долго, в надежде, что у осажденных закончатся продукты. Это вполне могло произойти, все-таки они не готовились находиться в осаде годами.

По этому поводу был собран очередной совет. Предстояло решить, что делать дальше. Можно было выйти за стены и сразиться, но в таком случае большие потери были бы неизбежны. Слишком много оказалось противников.

Некоторое время они обсуждали возможность создания туннеля под городом, через который охотники могли бы покидать пределы стен. Сначала эта идея показалась хорошей, но потом ее отвергли. Неприятель всегда мог наткнуться на проход. Или поймать охотников и заставить предать свое племя.

После долгих споров было решено, что каждый, кто может оборачиваться зверем, будет ходить по ночам на охоту. В одном месте стена подступала достаточно близко к лесу, так что в звериной сущности у охотников была хорошая возможность проскочить мимо лагерей кочевников.

Кроме того, все свободное место в поселении было засажено овощами. Понятно, что сразу урожая не собрать, но никто и не рассчитывал на мгновенный результат.

Вода у них всегда была, но за колодцем по приказу Борга все-таки присматривали, как и за всеми людьми в племени.

Всякое ведь бывает. Вдруг у кого-нибудь нервы не выдержат, и он решит впустить врага в город, решив, что таким образом сможет избавиться от висевшей дамокловым мечом опасности.

Все происходящее действительно сильно выматывало. Невыносимо было заниматься своими делами, ощущая, как за стеной поджидают враги, желающие убить их. Из-за постоянного напряжения ничего не получалось, люди нервничали.

Зато, казалось, кочевники не думают напрягаться. Да, некоторые из них погибли (разведчикам удалось убить несколько человек), но это словно никак не трогало неприятеля. Они разбили вокруг поселения основательные лагеря и принялись вести вполне обыденную жизнь, явно намереваясь таким способом выкурить осажденных из-за стен поселения.

Очень часто бывает, когда вялотекущая ситуация разрешается в один момент. Так случилось и с ними. Однажды Борг решил действовать. Он вышел из поселения и предложил Ярду сразиться. Один на один, чтобы проверить, чей бог более могущественен.

Да, к тому моменту они услышали достаточно и знали, что враги считают, будто поселение охраняет какое-то божество, умеющее оборачиваться зверем.

Ярд всегда был превосходным воином, поэтому он тут же согласился, будучи полностью уверенным в своей победе. Да и не мог он отказаться. Всё-таки в этом мире всегда ценилась сила.

За поединком Саша смотрела со стены. Стоило Боргу обернуться зверем, как Ярд замер, а потом выпрямился.

– Я вышел драться с человеком. Не с богом, – произнес он громко. – Без бога ты никто?

Это была явная провокация. В условиях не было обговорено, что Борг обязан драться только в своем человеческом теле.

Вряд ли кочевнику можно было объяснить, что звериный облик Борга – это тоже он. Даже если бы Ярд понял, то, вероятнее всего, продолжил бы гнуть свою линию, так как с человеком ему бороться все-таки проще, чем со зверем, размеры которого намного больше, чем у настоящих махайродов.

У Борга имелся шанс напасть и убить Ярда, но он понимал, что это может сослужить ему плохую службу. Кочевники могли просто не принять такую победу. Видеть их и дальше под стенами поселения ему не хотелось. Он вернул человеческий вид.

Они дрались так, как могут драться только люди, знающие, что проигравшего ждет неминуемая смерть. Даже в облике людей оба мужчины больше напоминали свирепых хищников, желающих разорвать друг друга на мелкие клочки.

И Борг, и Ярд обладали крупными телами. Их силы, казалось, были примерно одинаковыми. Саша смотрела и понимала, что каждый удар вполне мог стать последним. Она сильно нервничала, вздрагивая каждый раз, когда Борг не успевал увернуться. Ей хотелось отвернуться, но она продолжала держать глаза открытыми.

Понимая, что неприятель может играть нечестно, воины племени Борга вышли за стены и встали так, чтобы зорко следить за людьми Ярда. Мало ли, вдруг те ударят исподтишка.

Когда Ярд пал, над лесом воцарилась тишина. Кочевники смотрели на своего предводителя так, будто не верили своим глазам. Спустя пару минут они пришли в себя, и их охватила ярость.

Вспоминая то время, Саша каждый раз вздрагивала. Порой она даже во сне видела хлынувшую толпу кочевников, устремившихся прямо в сторону воинов, окружавших Борга.

Поначалу она подумала, что все они бегут, чтобы отомстить за своего вождя, но чуть позже поняла: владела ими вовсе не жажда мести, а страх. Люди испугались, что их никто не отпустит. Если Ярд погиб, значит, конец и им. Они мерили других людей по себе, поэтому поспешили ударить первыми, стремясь заполучить преимущество.

Под стенами поселения вспыхнул хаос битвы. Некоторые воины Сашиного племени оборачивались, кидаясь на врагов в облике зверей. Кочевники явно боялись, но этот страх сделал их безумными. Они бросались вперед, желая устранить угрозу своей жизни любым способом.

Саша не могла остаться в стороне. Сейчас она даже не могла вспомнить, что именно делала. В памяти остались только яркие вспышки. Честно говоря, ей хотелось забыть даже ту малость, что сохранилась в ее мозгу. Она вполне могла бы прожить без воспоминаний о том, как откусила одному из кочевников руку, а другого насмерть задрала когтями, просто ударив со всей силы ему по груди.

Выдохнув, она потерла лицо ладонями, стирая тревогу битвы, которая уже давно закончилась.

В этот раз потерь было намного больше. Они потеряли множество хороших воинов. Неприятель так и не смог пробраться в город. Впрочем, Александре казалось, что после смерти Ярда кочевники позабыли о своей первоначальной задаче.

Когда все стихло, земля под стенами города была пропитана кровью. Тела лежали так кучно, что Саша, вернувшая себе облик человека, постоянно наступала то на руки, то на ноги мертвецов. Ее мутило от запаха и вида, но она старалась держать себя в руках.

Борг был ранен, впрочем, как и большинство воинов поселения. Корги пришлось потратить все свои травы, а Саше после помогать ему с восстановлением лекарственных запасов.

Многие дома потеряли своих кормильцев. Некоторые женщины повторно вошли в круг, но были и такие, кто отказался, желая жить самостоятельно.

Никто не стал препятствовать, а некоторые даже с интересом решили понаблюдать, как те будут жить и чем питаться. Все решилось просто. Женщины, пожелавшие свободы, делали что-нибудь своими руками, а потом либо меняли это на еду, либо продавали за деньги.

Поначалу все косились на них, но постепенно люди привыкли. Много позже традиция обязательного вхождения в круг была отменена. Женщины получили право сами выбирать, когда и за кого им выходить замуж. Конечно, родители не перестали пытаться влиять на выбор дочерей, но это было уже совершенно иное.

Сражение далось Сашиному племени очень тяжело. У них не было сил преследовать сбежавших врагов. Совет понимал, что где-то там остались женщины и дети кочевников, а может быть, даже часть мужчин, но в тот момент воины их племени не были готовы преодолеть большое расстояние для того, чтобы нанести окончательный удар.

В итоге было решено отпустить.

– Они могут вернуться, – предрек Корги, хмуро глядя на рану Борга. Саша тоже смотрела на крупный порез, видя, как бок мужа слегка подрагивает.

– Я не думаю, – Борг качнул головой. – Их гнал отсюда страх.

– Когда-нибудь они забудут о нем, – произнесла Саша и вздохнула. – И тогда они снова явятся сюда. Наверное, ни в одном из миров люди не могут жить спокойно, без войны, – тихо произнесла она.

Вот только у всех в совете был прекрасный слух. Они посмотрели на нее с интересом, но ничего так и не спросили.

После сражения жизнь в поселении снова покатилась по своим рельсам. Люди постепенно пришли в себя. Спустя время на улицах можно было услышать веселый смех. Казалось, что жизни все нипочем.

Улыбнувшись, Саша отодвинула от себя полную кружку и встала. Положив руку на живот, она приняла решение. Наверное, пришло время стать еще чуточку счастливее.

В конце концов, смерть может ждать за любым поворотом, так стоит ли в таком случае отказываться от жизни?