Глава 4

Сердце колотилось, я задыхалась. Быстрый поворот и…

Меня перехватили

Чужие пальцы железной хваткой сжались на запястье. Я не успела даже вскрикнуть.

Он дернул меня на себя так резко, что я спиной почувствовала мышцы его груди.

— Далеко собралась, — хрипло выдохнул мне в ухо.

Меня передернуло от жара, от его дыхания, от того как я тесно была к нему прижата.

— Пусти…

Я буквально захлебнулась от раздирающих меня эмоций.

— Да неужели? — снова усмешка.

Арсен резко развернул меня и толкнул к стене.

Я встретилась с его взглядом. Холодным, полным опасной злости.

Мы были в пустом коридоре. Никого кроме нас. Но скоро должна была закончится лекция.

Должна…

— Опять подсматриваешь то, что не должна? — он наставил руки по обе стороны от меня, уперся в стену кулаками. — Это уже привычка, Миронова.

— Я случайно. Я просто искала...

— Что? Туалет? Аудиторию? Выход? — он наклонился ближе. — Ты искала меня. Ты всегда ищешь меня. В Подвале. В коридоре. За дверью, где я с другой. Ты ходишь за мной, как голодная сучка, которая надеется, что хозяин бросит кость.

— Замолчи!

— А то что? Ударишь? Убежишь? Расплачешься? Ты ничего не сделаешь. Потому что тебе нравится. Нравится, когда я говорю с тобой так. Нравится, когда я смотрю на тебя так. Нравится, когда я делаю с другой то, что ты хочешь, чтобы я делал с тобой.

— Нет! — я дернулась и он снова толкнул меня к стене, отступать некуда. — Я же сказала, что я случайно! Я не знала, что вы там!

— Случайно, — повторил он, пробуя слово на вкус. — Ты всегда «случайно». В Подвале. В коридоре. За дверью, пока я с другой. Ты ходишь за мной, Миронова.

— Я не хожу за тобой.

— Ходишь. Как...

— Как кто? — перебила, вскидывая подбородок. — Договаривай. Как собачонка? Как прислуга, которая принесла тебе кофе?

Он замолчал. В его глазах мелькнула хищная острота.

— У тебя сегодня боевой настрой, — дернул уголком губ в оскале.

— У меня сегодня нет желания терпеть твои спектакли.

— А кофе ты принесла. Сама. Добровольно.

— Потому что иначе ты бы не отстал.

— Или потому что тебе хотелось подойти ближе.

Я задохнулась от возмущения, но ничего не успела ответить. Зазвенел звонок. Выдохнула почти с облегчением. Сейчас хлынут студенты и ему придется убраться.

Арсен улыбнулся. Медленно. Понимающе.

— Думаешь, спаслась?

Он схватил меня за запястье и дернул в сторону. Толкнул ближайшую дверь. Читальный зал. Коридор загудел голосами, а мы оказались в тишине и полумраке, среди книжных стеллажей.

— Зачем ты запер дверь? — спросила я, голос дрогнул.

— А ты как думаешь?

— Думаю, ты хочешь меня запугать. Но я не боюсь.

— Боишься, — он шагнул ко мне и я действительно попятилась. Он заметил, усмешка стала шире, агрессивнее. — Врешь. У тебя даже пульс участился. Вот здесь.

Его большой палец лег на мою шею, прямо на жилку.

От его прикосновения дыхание оборвалось. Я сглотнула.

— Я тебя ненавижу.

— Знаю. Это и заводит.

Я не стала отступать. Он ждал, что я вожмусь в стеллаж, как в прошлый раз. Вместо этого я сделала шаг в сторону, уходя из ловушки. Арсен перехватил меня за локоть и все-таки прижал к стене. Но теперь между нами оставалось расстояние — я не дала ему встать вплотную.

— Ты говоришь, я хожу за тобой, — сказала, глядя ему в глаза. — Но это ты стоишь тут. Это ты запер дверь. Это ты не можешь меня отпустить. Может, это не я за тобой хожу, Воронов?

Он замер. Что-то изменилось в его лице, на секунду стерлась эта ленивая усмешка. Остался только холодный, изучающий взгляд.

— Острый язык, — задумчиво процедил. — Но это все, что у тебя есть.

— Мне хватает.

— Нет. Не хватает. — Он подался вперед. — Ты — никто. Первокурсница из общаги. Без денег. Без фамилии. Без связей. Пустое место. И единственный способ для тебя стать кем-то — быть рядом со мной.

— Это неправда.

— Правда.

Его пальцы скользнули по шее вверх, к подбородку. Сжали — не больно, но властно. Заставили запрокинуть голову.

— Почему? Потому что ты трахаешь блондинок в пустых аудиториях, пока твой дружок Паша делает за тебя всю работу? Серьезно? Вот это твоя сила?

В тишине читального зала эти слова прозвучали удивление сильно. Почти как удар. Я сама не ожидала, что скажу такое. Арсен смотрел на меня пару секунд, а потом оскалился.

— А ты умеешь бить, — выдохнул хрипло. — В самое больное. Но знаешь, что это значит? Ты думала обо мне. Анализировала. И это не ненависть, Миронова? Это интерес.

— Это самозащита.

Он заглянул в мои глаза. Долго пристально. От этого взгляда у меня земля начала уходить из под ног,

— Ты ведь хочешь быть на ее месте, — произнес он одними губами. — Стоять на коленях. Чувствовать мою руку в своих волосах. Чтобы я смотрел на тебя так, как смотрел на нее.

Пальцы на моей шее сжались, но это уже не было похоже на попытку меня задушить. Скорее на дикий первобытный контроль, на странную извращенную ласку.

— Нет, — мотнула головой, чувствуя как горят щеки.

Это было уже слишком. Кожа покрылась мурашками, сердце бешено барабанило в висках. Каждая секунда стала каким-то адом.

— Это все не правда!

— Вот это упрямство. Оно дорого тебе обойдется. — Он помедлил. — Не потому, что я злой. А потому, что я не терплю, когда мне сопротивляются. Сопротивление — это вызов. А вызовы я принимаю. И всегда выигрываю.

— Ты псих.

— Допустим. — Он пожал плечами.

У меня дрогнули губы. Я начинала чувствовать не только его физическое давление, но и энергетика. Слишком тяжелая, свинцовая. Я от нее задыхалась.

— Отпусти.

— Не хочу.

Его рука резко ушла с моего подбородка и легла на затылок. Пальцы зарылись в волосы и сжали — крепко, по-хозяйски. Он запрокинул мою голову и скользнул обжигающим взглядам по губам.

До меня не сразу дошло, что он собирается сделать.

Просто показалось что-то грубое, не хорошее. Поэтому я машинально зажмурилась

Только губы внезапно обожгло. И я почувствовала его вкус. Кофе, табак, что-то еще…

Все произошло без предупреждения. Сразу жестко, требовательно. Мужские пальцы сжали волосы на затылке, фиксируя голову.

Губы шевельнулись, раскрывая мои. Языком он протолкнулся в мой рот, делая движение, от которого голова пошла кругом.

Но хуже то, что низ живота словно обдало кипятком.

Там что-то запульсировало вызывая жжение.

Я уперлась ладонями в грудь парня, но он не шевельнулся. А потом я с ужасом поняла, что мои пальцы сжимают его водолазку — не отталкивая. Притягивая.

Он резко оторвался от меня и толкнул обратно к стеллажу. Я ударилась лопатками о книги, хватая ртом воздух. Губы горели. Внутри все дрожало.

— Ты должна понимать, что интересна мне ровно до тех пор, пока сопротивляешься, — выдохнул он над ухом хрипло. Дыхание обожгло кожу. — Запомни это. Как только сломаешься — станешь скучной. А скучных я выбрасываю.

Меня передернуло. Очнулась. Ударила его кулаком в грудь чтобы вырваться.

Внезапно…у меня получилось. Он позволил.

— Пошел к черту!

Он довольно улыбнулся и я поняла…он именно такой реакции и добивался. Я снова дала ему то, что он хочет.

— Пятница. Восемь вечера, — Арсен выпрямился. — Я заеду. Надень что-нибудь получше — то, в чем ты сейчас, пахнет кофейней. Мои гостьи выглядят соответственно.

Он вышел. Я осталась одна, прижимая ладонь к губам и чувствуя, как колотится сердце. Я хотела ненавидеть его. Но вместо этого думала о пятнице.