Глава 15

Я знала, что он будет идти сюда. Он всегда появляется, когда ты меньше всего этого ждешь. Но если честно, я даже не надеялась, что смогу выбраться. Мое тело уже привыкло к этому месту, и каждый угол здесь, каждый звук и запах были частью моей новой реальности. Реальности, где нет выхода. Нет спасения.

Значит отец таки продал меня…За сколько, сколько стоила моя жизнь и что этот зверь сделает со мной.

Шум шагов снаружи заставил меня замереть. Пальцы скользили по оконной раме, и я чувствовала, как сердце бьется в груди, как молнией пронизывает этот жестокий, отчаянный порыв. Удрать, вылезти через окно и бежать к ограде, потом перелезть. Я не неженка, у меня получится.

И я попробовала. Потому что другой надежды не было.

Я чуть подалась вперед, но — как обычно — его рука, сильная и безжалостная, схватила меня за талию, притянула к себе, и я едва не врезалась в его каменную грудь. Слабая попытка сопротивления, одна лишняя секунда, и вот я снова в его руках.

- Куда ты собралась? — его голос низкий и тягучий. Я ненавижу его голос, но не могу не признать, что в нем есть что-то. Харизма. Может быть, даже сила. Он не может быть таким. Он не может быть таким... сексуальным.

Я пыталась освободиться, вырываясь, но его хватка только усилилась. Он легко поднял меня, как игрушку, без усилий, и будто не замечал моих беспорядочных попыток убежать. В его руках я ощущала свою слабость, свою беспомощность, но... к черту. Как бы мне этого ни не хотелось признать, я ощущала его тепло, его запах — густой, мужской, с едва уловимыми нотками чего-то остро-сладкого.

Он переместил меня на подоконник, посадил так, что я почувствовала холод металла под ягодицами, но взгляд Лютого заставил меня забыть обо всем. Я смотрела в его глаза, и мне становилось трудно дышать.

Он был таким... огромным. Каждое его движение, каждый жест был наполнен силой, но в этом была какая-то точность. Он не был грубым, нет. Он был, скорее, ловким хищником, уверенным в своем успехе. Высокий, крепкий, с гладким черепом, полностью лысым, что подчеркивало его мужественность. Даже в этом, в отсутствии волос, он был на редкость харизматичен, почти демоничен. Его лицо — квадратное, с резкими линиями, с жесткими скулами, было всегда спокойным, но в нем скрывалось нечто... темное. Что-то, что заставляло меня дрожать.

Лютый не спешил. Он просто стоял рядом, изучая меня своим взглядом, словно я была книгой, которую он уже прочитал и знал, чем закончится этот вечер. Он медленно поднял руку и коснулся моих волос. Это был жест, который должен был, наверное, меня успокоить, но вместо этого я ощутила, как нервные мурашки ползут по коже.

Его пальцы скользнули по прядям, мягко и уверенно, и в их касаниях было нечто удивительное. Это не была жестокость. Это было как… обещание. Он вел пальцы по моей шее, затем медленно спустился к плечу. Я замирала, не в силах отвести взгляд от его глаз. Мне хотелось сказать что-то, крикнуть, сбежать, но он уже успел взять меня в свои тиски, и я понимала, что у меня нет выбора. Эти серые глаза, стальные, жесткие, властные.

- Уже нет смысла сопротивляться…под этой одеждой нет ничего что я бы не успел рассмотреть — его голос теперь был мягче, но этот мягкий тон только добавлял напряжения. Он соскользнул пальцами по моим губам, и я невольно закрыла глаза, пытаясь удержать все чувства внутри. Я не хотела, чтобы он видел, как трясутся мои руки, как мне страшно.

- Расслабься…той ночью ты кричала подо мной я напомню что именно я с тобой делал…тебе нравилось ты даже говорила что любишь меня…— его дыхание было близким, я ощущала его жар на коже. Я не понимала, что он имеет в виду. Он ведь меня не любил. И я... Я не могла бы полюбить его. Это невозможно. Я всё ещё боюсь его, всё ещё ненавижу.

Он провел большим пальцем по скуле, и что-то в этом касании снова вызвало у меня дрожь. Не только от страха. Он смотрел на меня так, как будто бы я была не просто пленницей, не просто женщиной, которой он угрожает — он смотрел, как на то что ему принадлежит. И в этот момент я поняла, что, возможно, он не просто хочет меня запугать. Он хочет сломать…

Я не могла отвести взгляд от его глаз. Это было как сражение, но не такое, как я привыкла видеть: тут не было ударов и криков, не было видимой войны. Это было нечто более тонкое, более опасное — игра, где ставки были высоки, а выигрыш… не так уж и ясен.

— Вы ошибаетесь, — выдавила я, стараясь удержать голос ровным, но в нем всё равно дрогнуло. — Я не принадлежу вам. Я не ваша вещь.

Он усмехнулся, холодно и цинично. Сделал шаг ко мне, ещё один. Лишь мгновение — и он оказался настолько близко, что я почувствовала его дыхание на своей коже. Ладонь мягко легла на мой подбородок, вынуждая поднять голову. Я пыталась отвести взгляд, но его пальцы настойчиво вернули моё лицо обратно.

— Нет, милая, это ты ошибаешься. Ты теперь моя, хочешь ты этого или нет. — Его голос был мягким, но в этой мягкости скрывалось что-то стальное, как острие кинжала под бархатом.

Я задрожала. Не от страха. Нет. Это было что-то другое, что-то, чего я не могла объяснить. Его близость сбивала меня с толку, и всё, что я могла сделать, — это вцепиться пальцами в край подоконника, чтобы хоть как-то удержать себя на месте.

— Почему вы так уверены, что я буду вашей? — выдохнула я, но мой голос едва звучал, словно я потеряла способность говорить громче.

Он склонился ниже, совсем близко к моему уху. Горячее дыхание обожгло шею.

— Потому что ты меня хочешь, — прошептал он, а затем чуть сильнее надавил на мой подбородок, заставляя смотреть прямо ему в глаза. — Даже если сама ещё не понимаешь этого.

Эти слова пронзили меня, как удар молнии. Я хотела отвергнуть их, оттолкнуть его, выкрикнуть, что он не прав. Но вместо этого замерла, прикованная к его взгляду.

— Ты... — начала я, но слова застряли в горле. Его глаза, такие холодные и опасные, казалось, видели меня насквозь. Видели всё, что я пыталась скрыть. И, что хуже всего, он, кажется, знал, что я тоже это чувствую. Пусть я и не хотела этого признавать.

— Что? — Он чуть наклонил голову, изучая меня, как хищник изучает свою добычу. — Давай, Снежана. Скажи это. Или... — Он провёл пальцами по моей щеке, медленно, лениво, словно смакуя каждое движение. — Или ты можешь просто позволить мне сделать это за тебя.

Его рука скользнула вниз, задержалась на моей шее. Пальцы сильные, но не грубые, касались кожи так, будто проверяли мою реакцию. Я вздрогнула, но не отодвинулась. Чёрт бы его побрал, я не могла двигаться.

— Это... неправильно, — едва прошептала я, но даже сама услышала, насколько слабым и беспомощным прозвучал мой голос. – я тогда…я тогда была под наркотиками… я вас не хотела.

Он усмехнулся. Наклонился ещё ближе, так, что наши лица разделяли лишь миллиметры. Его губы были опасно близко.

— Неправильно? — протянул он, и в его голосе звучал едва уловимый насмешливый тон. — Тогда почему ты дрожишь? Почему ты не отталкиваешь меня?

Он знал, что делает. Каждое его слово, каждый взгляд были рассчитаны, точно бритва, которая оставляла невидимые раны. Я ненавидела его за это. Ненавидела за то, что он заставлял меня чувствовать. Ненавидела за то, что его слова отзывались в моём теле, несмотря на мой разум.

— Я не... — начала я, но не успела закончить.

Его губы накрыли мои, резко, властно, без предупреждения. Я ахнула, но не смогла отстраниться. Ему даже не пришлось удерживать меня. Мои руки сами потянулись к его плечам, неосознанно, как будто моё тело больше не принадлежало мне.

Его поцелуй был жестким, почти грубым, но в то же время в нём было что-то ещё. Что-то, что заставило моё сердце биться так быстро, что я едва могла дышать. Его рука обхватила мою талию, притягивая ближе, и я почувствовала, как мои колени подгибаются.

— Чёрт возьми, — выдохнул он, оторвавшись от меня, но не отпуская. Его взгляд прожигал до самых костей. — Ты доводишь меня до безумия, девочка.

Я не знала, что ответить. Моё тело всё ещё дрожало, а в голове царил полный хаос. Всё, что я могла сделать, это стоять, прижатая к подоконнику, пока он смотрел на меня, словно готов был сожрать живьём.