Глава 16

Пальцы скользнули в вырез моего платья, обхватили грудь и сжали сосок в это время он впился губами в мою шею, оставляя засос, покусывая кожу, облизывая ее. Он перекатывает сосок сжимает его, трет и у меня мурашки ползут по коже и хочется закричать чтоб отпустил…но я вся онемела.

- Ты знаешь что если долго ласкать соски, лизать и сосать их можно заставить женщину испытать оргазм. Но я слишком хочу потрогать твою девочку, вспомнить какая она горячая и влажная.

Он резко задрал подол платья и рванул ткань трусиков. Я вскрикнула, но он ухватил меня за волосы и пригвоздил к окну, заставив запрокинуть голову. Провел языком по моей шее, по ключицам, впился в грудь через ткань платья. Рванул ворот зубами и обхватил губами сосок. Жадно втянул его ударяя по нему языком. Я дернулась и закатила глаза от этой ласки. Второй рукой раздвинул мне ноги, скользнул между ними и сжал мою промежность, потом слегка ударил заставив меня вскрикнуть и тут же раздвинув складки нашел клитор. Он ласкал неспеша. Медленно, всматриваясь в мои глаза, удерживая за волосы. Я вся дрожала покрывалась капельками пота когда его пальцы гладили набухающий бугорок. Он поднял руку к своему лицу и жадно облизав пальцы вернул их обратно. От влаги ощущения усилились. Теперь он массировал клитор и не отрываясь смотрел на меня. А я начала задыхаться, мне хотелось вырваться, но он не давал. Теперь он растирал клитор большим и указательным пальцем, слегка пощипывая и двигая пальцами вверх вниз, пока меня не выгнуло дугой и не накрыло оргазмом от которого затряслось все мое тело и тогда его пальцы скользнули внутрь вошли резко, сильно. Выбивая крик. Заставляя задергаться, захлебнуться, сдавать его руку коленями. Он рывком прижал мою голову к своей груди.

- Ну вот…а говорила что кончала под наркотой. Сегодня тебя приоденут…в следующий раз оргазм нужно будет заслужить, детка. — его голос был низким и мягким, словно туман, но в нем сквозила не только насмешка. Я почувствовала, как он смотрит на меня, изучает каждый мой жест, каждую реакцию. Я сидела на подоконнике, и в этот момент было трудно понять, кто из нас в действительности контролирует ситуацию. Точнее я знала, что он. Держит меня в своих железных руках. Насилует меня своими ласками, заставляет хотеть его…испытывать удовольствие за которое мне так стыдно.

- Какая покрасневшая малышка…

Мои пальцы сжались в кулаки, но я не могла противиться. Я чувствовала, как его глаза исследуют меня, как он сканирует меня — всю. И это ощущение оставляло во мне не только страх. Но и что-то... невыносимо тягучее, тяжёлое, странное. Желание.

Он не убирал руку…его пальцы все еще гладили меня между ног размазывая влагу, и я заметила, что его взгляд стал ещё более пристальным. Он стоял рядом, и его сила была настолько явной, что я почти физически ощущала, как он способен сломать меня, если захочет. Но что-то в этом спокойствии, в его уверенности, одновременно заставляло меня хотеть — и ненавидеть, и желать этого, и бояться.

Наконец то он убрал пальцы показал мне как они блестят от влаги.

- Самое лучшая проверка на наркоту…вот она наркота… - провел влажными пальцами по моему голому животу по соску вверх к шее и подбородку.

- Открой рот…попробуй что такое настоящая дурь.

Я отрицательно качнула головой и тогда он сам облизал свои пальцы а потом сдавил мои щеки и сунул их мне в рот.

- Брезговать будешь в другом месте. Со мной никакой брезгливости. Я тебя трахать буду во все дырки, а потом в рот давать, а ты преданно и страстно сосать. Поняла?

Я только прикрыла глаза дрожа всем телом. Конечно поняла. Я теперь его игрушка и он будет делать со мной все что хочет.

Пальцы Лютого скользнули с моего плеча к шее. Его прикосновение было нежным, как у художника, что пытается запечатлеть свою модель в последнем, решающем штрихе. И несмотря на то что каждый его жест был почти ласковым, я знала: он всё ещё держит меня под контролем. Это не была забота. Это был контроль. И этот контроль, как бы он ни был замаскирован, всё равно создавал во мне бурю.

Я вдруг почувствовала его дыхание у своего уха. Оно было горячим и глубоким, его грудь слегка соприкасалась с моей, и я невольно напряглась.

- Ты боишься меня, — его слова прозвучали почти шепотом. Он знал это. Он знал, как я боюсь его. И почему-то это знание заставляло меня чувствовать себя ещё более уязвимой. Я не могла скрыть свой страх — ни от него, ни от себя. Это было очевидно. Я даже не пыталась говорить, потому что слова как-то теряли смысл.

Лютый чуть наклонился, его лицо теперь оказалось совсем близко, и я почувствовала, как сердце бьется в висках, как внутренний страх отчаянно борется с чем-то другим, непонятным и зловещим. Он был слишком рядом. Я не могла ни сказать, ни сделать ничего. Я была поглощена этим моментом. Он гипнотизировал меня…Он заставлял меня чувствовать себя вещью. Его вещью. На самом деле так оно и было.

Лютый, наконец, убрал руку с моей шеи и слегка отступил, но я ощущала его присутствие, как нечто гнетущее. Он не отступал полностью, нет — просто смотрел на меня с тем же странным, зловещим спокойствием, как будто я была не более чем загадкой, которую он не собирался разгадать сразу.

- Твой отец продал тебя мне. Теперь это твой дом. В этом доме есть свои правила. Для тебя их три. Не пытаться свалить – все равно найду и выпорю ремнем. Не хамить – вымою рот с мылом и не сметь говорить мне «нет». Все. Остальное делай что хочешь. Ешь что хочешь, спи сколько хочешь. Вот…

Он бросил платиновую карточку на подоконник.

- Генрих будет возить тебя куда скажешь. Не в чем себе не отказывай…Только помни – взамен ты не отказываешь мне!

- Мне ничего не нужно. Заберите это… я не проститутка.

- Нет, ты не проститутка. Ты поэлитней. Ты моя содержанка. Я люблю все красивое. Если не выберешь себе шмотки сама – я тебя одену по своему вкусу.

Судорожно глотнула воздух он казался мне раскаленным как магма аж легкие обожгло.

- Зачем я вам? Отпустите. Я отработаю долги отца и верну вам все деньги.

- Отработаешь…Еще как отработаешь.

- Я имею ввиду обычную работу. Отпустите меня…зачем вы меня взяли?

- Потому что я так хочу. Тебя хочу.

От этих слов пронизало чем-то горячим и стало не по себе.

- Сейчас у меня много дел… я уезжаю. Вечером хочу видеть тебя на ужине. В красивой одежде. Купи себе барахла. И белье нижнее…белое. Чулки и всякое такое. Я люблю. А еще люблю чтоб там все чисто было чтоб я все видел. Ночью проверю.

Я оставалась сидеть на подоконнике, сдавленная этим странным, почти невыносимым ощущением, что он мог бы сейчас сделать со мной всё что угодно. Но что-то в этом было не таким, как прежде. Его взгляд, как холодный огонь, всё ещё пал на меня, и я чувствовала, как внутри что-то двигается, но не могла понять, что именно. Я знала, что этот момент — его, что я — это не просто я, а часть его игры. Но почему-то... почему-то мне хотелось, чтобы он продолжал. Чтобы он не уходил.

Это не было рационально. Это не имело смысла. Я должна была сопротивляться, бороться, как я всегда делала. Я должна была ненавидеть его, бояться. Но он не был таким, как в моих кошмарах. Он не был зверем, которым я его себе представляла. Он был... человеком, и его прикосновения заставляли меня дрожать.