Глава 29

Милана сидела в огромной гостиной, где всё — от мебели до мелочей — кричало о роскоши. Белоснежный диван, который она заказывала из Италии для их нового дома, стоил как хорошая квартира в центре, но сейчас казался ей ненавистно холодным. Просторная комната с панорамными окнами, видом на город и идеальным порядком раздражала её до трясущихся пальцев.

Она крутила в руках бокал с вином, хотя давно не чувствовала его вкуса. Алый напиток медленно стекал по стенкам, и в голове Миланы крутились мысли, которые она никак не могла остановить.

Он даже не пришёл.

Её собственная брачная ночь. Её грёбаная свадьба, на которой она должна была сиять, стать королевой, получить всё, что хотела. Но вместо этого она осталась одна в этом доме, в этом проклятом пустом доме, который внезапно стал для неё клеткой. А он — Лютый, её муж — в первую же ночь после их свадьбы отправился… куда?

Милана знала, куда.

Он поехал к этой дряни. К её сестре.

Снежана. Чёртова Снежана. Даже имя её вызывало у Миланы желание сжать зубы до хруста. Эта слабая, милая, вечная жертва. Та, кого она ненавидела с самого детства.

Она должна была сдохнуть.

Эта мысль била в голову, как барабан. Милана ещё тогда, в тот вечер, когда услышала, что Снежана пыталась себя убить, думала, что всё наконец решилось. Что этой проблемы больше нет. Что она, Милана, осталась единственной женщиной в жизни Лютого.

Но нет. Она жива.

Снежана выжила, и с тех пор всё пошло не так. Лютый почти не смотрел на Милану. Его взгляд был холодным, он был с ней рядом только тогда, когда это нужно было для видимости. Он никогда не говорил, куда уходит. Никогда не говорил, почему его не было ночью.

Но Милана знала.

Он хочет её.

Это сводило с ума.

Она тоже хотела его. Его холодность, его сила, его эта невероятная недосягаемость будоражили её. Он был для неё, как запретный плод. Она хотела растопить этот лёд, хотела, чтобы он принадлежал ей. Она готова была многое простить, но не это.

Он тратил все свое свободное время на Снежану. Он буквально жил у нее в больнице.

Эта дрянь, которая всегда была слабее её, всегда стояла в стороне, всегда пряталась за чужими спинами, каким-то образом стала для Лютого важной. Милана видела это в его глазах. Она не могла ошибиться.

— Сука, — прошептала она, сжимая бокал так, что её костяшки побелели.

Она ненавидела Снежану. Ненавидела её за то, что она просто существует. За то, что она всё ещё жива. За то, что отбирает у неё то, что по праву принадлежит ей.

Но Милана любила себя больше.

И она решила: это не может продолжаться. Если Лютый не способен сделать выбор, она сделает его за него. Единственный способ вернуть контроль — это уничтожить эту слабость. Уничтожить Снежану.

Когда эта дрянь исчезнет, всё изменится. Тогда Лютый вернётся. Тогда он станет таким, каким она его хочет видеть. Она будет рядом с ним не как удобная жена, а как королева.

Она поднялась с дивана, медленно отпила вино, едва сдерживая рвущуюся наружу ярость.

— Хорошо, — произнесла она вслух, смотря на своё отражение в зеркале. Её лицо было идеальным, без единой эмоции, только глаза горели, как угли. — Ты поигралась, Снежана. Теперь моя очередь.

Милана знала, что делать. Она уже выбрала, с кем говорить. Человек, который был готов уничтожить Лютого, поможет ей с этой дрянью. Она не хочет убивать Лютого, но если кто-то избавит её от Снежаны, это ослабит его. Это заставит его страдать. Это заставит его обратиться к ней.

Она закончила свой бокал, не чувствуя вкуса вина. Снежана больше не будет стоять между ней и её будущим.

Милана знала, что у Лютого есть враги. Их всегда было много. Он был слишком сильным, слишком влиятельным, слишком безжалостным, чтобы не нажить себе тех, кто мечтает его уничтожить. Это была цена его власти, и Милана видела, как он привык жить с этим. Лютый не боялся врагов — он их презирал.

Но она знала, что в этом его слабость. Когда ты считаешь себя неуязвимым, кто-то всегда найдёт способ ударить.

Среди всех этих людей, которые ненавидели её мужа, был один, кто выделялся. Антон Егоров — мафиози, которого Лютый в своё время унизил так, что тот лишился всего. Деньги, власть, авторитет — всё это в один момент было растоптано Лютым, когда тот выбросил Егорова из одной из крупнейших схем, где тому принадлежала значительная доля. Егоров пытался сопротивляться, угрожать, но Лютый задавил его так, что тот стал посмешищем для всего города.

Милана знала эту историю. Егоров остался в живых, но его положение рухнуло. Это был не человек, а бомба замедленного действия. Он ждал своего часа, чтобы отомстить.

И Милана решила, что пришло время дать ему шанс.

Она сидела перед ноутбуком, в одной из закрытых чатов искала нужных людей. Её пальцы быстро набирали сообщения. Посредник, человек из её прошлого, наконец ответил.

— "Егоров может встретиться, но он не доверяет тебе."

Милана усмехнулась. Она знала, что он не доверяет. В её положении доверие было слишком дорогой валютой. Она ответила коротко:

— "Передай ему, что у меня есть то, что его заинтересует."

Милана уже давно готовилась к такому моменту. У неё были документы, которые она собирала с первых дней брака. Она знала, как двигался бизнес Лютого, где его схемы были чистыми, а где — совсем наоборот. У неё были имена его подставных компаний, номера оффшорных счетов, связи с чиновниками, которые Лютый всегда тщательно скрывал. Милана только с виду была глупая и беспомощная. Она хитрая, как и ее отец. И у нее есть свои люди везде. Люди отца, конечно, но преданные ей и хорошо проплаченные.

Она знала, что именно она предложит Егорову.

Ей не нужен был полный крах Лютого. Ей нужна была только маленькая трещина. Что-то, что ослабит его. Что-то, что заставит его потерять контроль, силы, холодную уверенность. А на самом деле кость Егорову, за которую он окажет ей услугу.

И это что-то — Снежана.

Она перебирала документы, фотографии, сканы, отчёты. Каждая строчка, каждая бумага, что лежала перед ней, была оружием. Она выстроила план так, чтобы не навредить себе, но показать Егорову, что она готова действовать против своего мужа.

Милана понимала, что этот компромат станет её билетом в игру. Она отдаст только то, что покажет её серьёзность, но не позволит Егорову обрушить Лютого целиком. Она собиралась держать контроль до конца.

— Это не много, но и не мало, — прошептала она, разглядывая один из документов, где чёрным по белому были указаны сомнительные сделки Лютого.

Милана знала, что такая встреча — это риск. Егоров был опасным, но сейчас ей было плевать. Она уже слишком далеко зашла, чтобы останавливаться.

Она попросила посредника организовать всё на нейтральной территории. Егоров сам назначил место — дорогой ресторан, где охрана была его собственная. Милана понимала, что это проверка. Он хотел увидеть, как далеко она готова зайти.

Когда сообщение о месте встречи пришло, Милана почувствовала, как в груди зашевелилась смесь адреналина и страха.

Она стояла перед зеркалом, внимательно разглядывая своё отражение. Идеальная картинка. Её платье — глубокий оттенок бордо, строгий крой, который подчёркивал фигуру, но не переходил грань между элегантностью и откровенностью. Лёгкий разрез вдоль бедра, который открывался только при движении, и изящные золотые серьги, лёгким блеском дополняющие образ.

Она знала, что перед кем-то вроде Егорова нужно выглядеть безупречно. Не слишком вызывающе, чтобы он не подумал, что она отчаянно пытается его соблазнить. И не слишком скромно, чтобы не выглядеть слабой. Она должна была выглядеть так, будто полностью контролирует ситуацию.

Но она чувствовала, как внутри всё кипит.

Лютый. Снежана.

Каждая мысль возвращалась к ним.

Милана наклонилась к зеркалу, поправляя подводку под глазами. Она видела в отражении свой взгляд — холодный, тяжёлый, полный ненависти. Ненависти, которую она держала в себе слишком долго.

Она ненавидела Лютого за его равнодушие. За то, что он был с ней, но в то же время всегда был где-то далеко. За то, что он смотрел на неё, как на мебель, которая просто стоит рядом, потому что так удобнее. Он даже не удосужился прийти к ней в их первую брачную ночь.

Он ушёл к Снежане. И трахал ее…Сукин сын. Любит ее наверное.

Милана сжала в руках кисть для макияжа так сильно, что её пальцы побелели.

"Дрянь. Слабая, жалкая дрянь. Если бы ты сдохла тогда в ванной, всё было бы по-другому," — мелькнула мысль, и Милана ощутила вспышку злости.

Но нет, она не сдалась. Снежана была жива. И Лютый снова и снова возвращался к ней. Милана видела это. Она чувствовала. И она знала, что пока Снежана существует, у неё не будет шанса вернуть контроль.

Она понимала, что идёт на опасную игру. Егоров был тем ещё зверем, готовым разорвать любого, кто покажется слабым. Он не доверял людям. Особенно таким, как она. Жена Лютого. Кто поверит в её мотивы?

— Время действовать, — сказала она себе, выдохнула и подошла к двери.

Она любила себя больше, чем его. Любила себя больше, чем всё остальное. И она сделает всё, чтобы вернуть контроль.

Снежана исчезнет. А Лютый… Лютый вспомнит, кто его королева.

Она подняла подбородок, взяла папку под мышку и отправилась на встречу с мафиози, который станет её ключом к власти.

Ресторан «Монтана» был одним из тех мест, куда люди приходят не за ужином, а за переговорами. Дорогие скатерти, приглушённый свет, идеально сервированные столы. Весь зал будто шептал, что здесь нельзя быть слабым, нельзя проявить эмоций. Здесь решали вопросы. Большие, опасные вопросы.

Милана вошла внутрь, не торопясь, но её шаги звучали чётко, словно вызов. Каблуки отстукивали ритм по мраморному полу.

Она чувствовала, как всё внимание сотрудников заведения направлено на неё. Они, конечно, ничего не скажут, но она знала, что эти взгляды означают. Любопытство. Страх. И немного восхищения.

Её провели в самый дальний зал, скрытый от посторонних глаз, где за столом уже сидел он — Антон Егоров.

Он поднял голову, когда она вошла, и его холодный взгляд впился в неё. Это был взгляд человека, который видел слишком многое. Его лицо было жёстким, словно выточенным из камня, и ни одной эмоции на нём не отразилось. Он сидел, откинувшись на спинку стула, но даже в этой расслабленной позе было что-то угрожающее.

Его люди стояли неподалёку, не вмешиваясь, но готовые к любому развитию событий. Весь воздух в комнате был пропитан напряжением.

— Милана, — произнёс он, кивнув ей. — Или мне называть вас "жена Лютого"?

Она слегка улыбнулась.

— Просто Милана, — ответила она, садясь напротив. Её голос был ровным, спокойным, но внутри всё дрожало.

— Забавно, — протянул он, рассматривая её. — Жена Лютого. И всё-таки вы сидите здесь.

Милана выдержала его взгляд.

— Думаю, вы понимаете, почему я здесь, — сказала она, слегка наклонившись вперёд.

Он усмехнулся, но в его глазах не было и намёка на доброту.

— Пока не понимаю. Расскажите.

Она положила перед ним тонкую чёрную папку. Егоров медленно протянул руку, открыл её, мельком пробежался взглядом по документам. Контракты, схемы, связи Лютого с чиновниками, подставные компании. Всё, что он тщательно скрывал годами.

Антон поднял глаза, и в них мелькнул интерес.

— Это… впечатляет, — сказал он. — Но что мешает мне просто взять это и использовать? Зачем вы здесь?

Милана улыбнулась, скрестив руки на груди.

— Потому что это только часть. У меня есть гораздо больше, но я не глупа, чтобы выкладывать всё сразу.

Он кивнул, признавая её ход.

— Продолжайте.

— Эти документы дадут вам возможность подорвать положение Лютого, — продолжила она. — Уничтожить его репутацию. Ударить по его власти.

Антон прищурился.

— Вы хотите, чтобы я убрал вашего мужа?

— Нет, — ответила она быстро. Она не была глупа. — Мне не нужно его уничтожать. Я хочу, чтобы он ослаб. А для этого нужно убрать кое-что другое.

Егоров склонил голову, словно внимательно изучал её.

— И что это?

Милана наклонилась ближе, её голос стал тише, но жёстче.

— Его слабость. Его "любимая игрушка". Моя сестра. Снежана.

На мгновение Егоров замолчал. Затем откинулся на спинку стула, его рот скривился в лёгкой усмешке.

— Сестра, — повторил он, словно пробовал это слово на вкус. — Милана, я должен признать, вы удивляете.

Она выпрямилась, сохраняя холодное выражение лица.

— Уберите её. Я хочу, чтобы она исчезла. Навсегда.

— Навсегда, говорите? — Его тон был насмешливым, но глаза оставались холодными. — И что я получу взамен?

Она указала на папку.

— Доступ ко всему, что вы видите здесь. Плюс новые возможности, если вы будете играть по моим правилам.

Егоров задумчиво потер подбородок.

— И почему же вы решили, что я должен поверить вам? Вы жена Лютого. Если я ошибусь и это окажется ловушкой, я потеряю больше, чем вы думаете.

Милана сжала губы. Она знала, что это вопрос времени. Егоров не глуп, он не доверяет никому.

— Потому что мне это нужноцйы, — наконец ответила она, её голос стал чуть громче, почти резким. — Лютый унизил меня как женщину. Он женился на мне, но спит с моей сестрой. Всё, что я хочу, — вернуть контроль и мужа.

Антон изучал её несколько долгих секунд. Затем снова бросил взгляд на папку.

— Хорошо, — сказал он. — Но учтите, Милана. Если вы меня обманете…

— Я знаю, — перебила она его. — У меня будут большие неприятности.

Она встала, оставив папку на столе, и посмотрела на него сверху вниз.

— Но я вас не обману. У нас одна цель.

Она развернулась и ушла, не дожидаясь ответа.

Егоров сидел, глядя ей вслед, и тонкая усмешка мелькнула на его лице.

— Интересно, — пробормотал он. — Очень интересно. Чтож…Уничтожить значит уничтожить. Я подумаю как это сделать и свяжусь с вами.

Милана сидела в своём кабинете, перебирая документы, которые она собрала для Егорова. В папке был каждый шаг Снежаны — её маршруты по дому, время прогулок в саду, расписание прихода врачей. Даже список охранников, которые следили за её сестрой, оказался здесь, с полными именами и должностями.

Снежана была под охраной Лютого, как под стеклянным куполом, но даже этот купол имел слабые места. Милана знала их все. Она изучала сестру долгое время. Следила, как Лютый почти ежедневно заходил к ней, как его внимание, его хмурые взгляды и редкие жесты показывали, кто для него важен.

И это была не она.

Каждый раз, когда Милана наблюдала за ними, в ней вскипала ненависть. К Снежане — за её хрупкость, за то, что она вообще осталась жива после своей жалкой попытки уйти из жизни. И к Лютому — за то, что он выбрал именно её.

"Ты — просто слабая, жалкая кукла. Без меня ты бы вообще не существовала," — мелькало в голове Миланы, когда она записывала очередную деталь из жизни сестры.

Милана знала, что Лютый никогда бы не позволил Снежане выйти из этого дома. Он закрыл её в золотой клетке, но эта клетка станет её тюрьмой навсегда.

Она собрала все материалы и отправила их Егорову.

На следующий день она получила сообщение.

"Принято. Всё идёт по плану."

Милана читала эти слова, сидя в своём идеально обустроенном саду. Чашка кофе стояла рядом, но она не притронулась к ней. Её пальцы нервно касались экрана телефона. Всё начиналось. Колесо закрутилось.

Но вместе с этим пришло и что-то другое. Сомнение.

Что если Егоров не справится? Что если он решит сыграть против неё? Милана знала, что такие люди, как он, играют только на себя. Их не волнует, кто союзник, а кто враг. Если он почувствует, что Милана ослабла, он не упустит шанс её раздавить.

Она сделала глубокий вдох и сжала телефон в руке.

"Не вздумай сомневаться," — сказала она себе. — "Ты слишком далеко зашла. И слишком умна, чтобы проиграть."

***

Лютый вёл себя странно. Милана следила за ним издалека. Его движения, обычно уверенные, казались более резкими, как будто его что-то беспокоило.

Милана замечала это. Он никогда не шёл к ней. Никогда не спрашивал, как у неё дела. Её ночи давно были наполнены пустотой, а сейчас он просто проходил мимо, как будто её не существовало.

И эта холодность в нём разжигала в ней ненависть ещё сильнее.

"Скоро ты будешь страдать," — подумала она, наблюдая, как он выходит из дома. — "Когда её не станет, ты почувствуешь, как это терять то, что тебе важно. Ты будешь пустым, как я."

Но вместе с ненавистью приходила странная радость. Милана чувствовала, что у неё появился шанс разрушить его счастье. И этот шанс был у неё в руках.

***

Милана вернулась домой поздно вечером. Она знала, что Лютый будет дома. Когда она вошла в гостиную, он сидел за столом, рассматривая какие-то документы.

Она подошла медленно, позволив каблукам громко отстукивать по полу. Он поднял взгляд, и их глаза встретились.

— Опять допоздна? — спросил он равнодушно.

Милана слегка улыбнулась, но в её глазах было что-то ледяное.

— У тебя тоже работы много, верно? — она наклонилась ближе, проводя рукой по спинке его кресла.

Лютый только прищурился, но ничего не ответил.

Она играла свою роль. Она сидела напротив него, разговаривала, улыбалась, но её мысли были далеко.

"Ты думаешь, что всё под контролем, да?" — думала она, глядя на его лицо, такое сильное и непроницаемое. — "Но скоро ты поймёшь, что ты тоже слабый. Ты тоже можешь терять."

Но в глубине души Милана снова почувствовала ту боль, которую старалась подавить. Его равнодушие. Его холодность. Он смотрел на неё, как на часть мебели. Как на женщину, которую он выбрал по расчёту, а не по желанию.

Она сжала кулаки под столом, чтобы не выдать себя.

"Ты не будешь равнодушным, когда потеряешь её," — мысленно шептала она.

Но вместе с этим в её сердце поселился страх. Что если всё пойдёт не так? Что если она проиграет?

Милана быстро поднялась, холодно попрощалась с Лютым и вышла из комнаты.

Она знала, что теперь её план не остановить. Всё зависело от Егорова. Всё зависело от того, сработает ли её ход.

И Милана понимала: она играет с огнём.