Глава 30

Я сидела у окна, наблюдая, как холодный январский ветер бросает тонкие ветви деревьев из стороны в сторону. Морозные узоры стекла напоминали мне о той хрупкости, которую я больше не могла игнорировать. Хрупкость моей души. Моя жизнь здесь — в этом доме — была ловушкой, из которой, казалось, не было выхода. Даже тогда, когда я решилась сделать последний шаг, Лютый снова вмешался. Он спас меня… Или обрёк меня на новое мучение? Я не могла этого понять.

— Опять сидишь в одиночестве? — его голос, низкий, спокойный, вдруг вырвал меня из размышлений. Лютый стоял в дверях комнаты, опираясь плечом о косяк. На нём была простая рубашка, чуть расстёгнутая у ворота, и тёмные брюки, но даже так он выглядел властно, как всегда. Его взгляд был цепким, оценивающим. Он умел читать меня без слов, и от этого становилось не по себе.

— Тебе не всё равно? — резко бросила я, не поворачивая головы. Мои пальцы бессознательно впились в край пледа, лежащего на коленях. Я хотела, чтобы он ушёл, чтобы оставил меня в покое. Но он, конечно, не собирался этого делать. Лютый всегда получал то, что хотел.

— Если бы мне было всё равно, ты бы сейчас не сидела здесь, живая, — ответил он сухо. Его голос был тихим, но за этим спокойствием скрывалось что-то острое, как лезвие ножа.

Я сжала зубы, чувствуя, как внутри закипает гнев. Конечно, он это напомнит. Конечно, он снова скажет мне, что я обязана ему жизнью.

— Лучше бы ты меня тогда не спас, — прошептала я, не осознавая, что сказала это вслух. Но в ту же секунду я услышала, как он сделал шаг в мою сторону. Его тяжёлые шаги глухо звучали по деревянному полу, пока он не остановился прямо за моей спиной.

— Никогда больше не говори такого, Снежана, — его голос был ледяным, но я чувствовала, как за этим холодом скрывается что-то ещё. Боль? Гнев? Я не могла понять.

Я резко повернулась к нему, вскипевшая ярость вытолкнула меня из оцепенения.

— Почему? Потому что это заденет твоё самолюбие? Потому что ты считаешь, что можешь играть со мной, как с игрушкой? — мои слова звучали громко, почти крик. — Ты купил меня, Лютый. Ты заплатил за меня, как за вещь. Как ты можешь требовать от меня чего-то? Как ты можешь говорить, что я не имею права хотеть уйти?

Я видела, как его челюсть напряглась, как мышцы под кожей его лица дернулись, но он не отступил ни на шаг. Его взгляд впился в меня, стальной страшный, но в нём было нечто новое. Что-то, что менялось, когда он смотрел на меня так.

— Ты правда думаешь, что для меня это было так просто? — его голос был низким, хриплым, почти угрожающим, но не от гнева. В этом голосе звучала тяжесть, словно он хотел сказать что-то важное, но не знал, как.

Я молчала, не зная, что ответить. Его слова выбили меня из колеи.

— Я сделал это не ради себя, — продолжил он. — Я знал, что ты не выдержишь в том доме. Я видел, что они сделали с тобой. И я бы сделал это снова, даже если бы ты меня ненавидела до конца своей жизни.

Его слова ударили по мне сильнее, чем я ожидала. Я отвернулась, не желая, чтобы он увидел, как мои глаза наполняются слезами.

— Ты женат на моей сестре, Лютый, — произнесла я, голос дрогнул, но я пыталась держать себя в руках. — Ты думаешь, что можешь быть героем, но ты ничем не лучше моего отца. Ты запер меня здесь. Ты не оставил мне выбора.

На какое-то мгновение он замер. А затем я почувствовала, как его руки мягко, почти осторожно, опустились мне на плечи. Я замерла, но не отодвинулась.

— Я знаю, что я сделал, — сказал он тихо. — И, наверное, я должен был держаться от тебя подальше. Но я не могу.

Я резко обернулась, его руки всё ещё лежали на моих плечах. Наши взгляды встретились. В его глазах была смесь решительности и какой-то странной, необъяснимой боли.

— Я не хочу, чтобы ты ненавидела меня, Снежана, — сказал он. Его голос был почти шёпотом, но каждое слово было чётким.

— Доверять? Тебе? — горькая усмешка сорвалась с моих губ. — Ты женат на моей сестре. Ты купил меня. Как ты вообще можешь это говорить?

— Я знаю, что не заслуживаю твоего доверия, — ответил он, глядя мне прямо в глаза. — Но я постараюсь это изменить. Ты не обязана прощать меня. Но, чёрт возьми, я не отпущу тебя. Никогда.

Его слова прозвучали как клятва. Моя грудь тяжело вздымалась, сердце бешено стучало, а воздух в комнате словно стал густым. Я почувствовала, как он притянул меня чуть ближе, его руки крепче сжали мои плечи. Он был слишком близко, и этот запах, этот жар его тела, заставляли меня терять контроль.

Лютый всегда умел лишать меня воздуха — его взгляд, глубокий и тёмный, будто видел меня насквозь, точно знал всё, что я чувствую. Я ненавидела это. Ненавидела его за то, что он знал, как подступиться ко мне, как разрушить стены, которые я так отчаянно строила.

- Господи…ты же мне никто. Ты даже не пытаешься стать мне другом и не был им никогда!

— Друг? — произнёс он насмешливо, с этим своим низким, бархатистым голосом, который отдавался у меня внутри будто раскат грома. — Нет, Снежана, я никогда не был твоим другом. И никогда не буду.

Он шагнул ко мне, а я рефлекторно отступила назад. Но моя спина упёрлась в стену, и теперь мне было некуда деваться. Лютый смотрел на меня так, словно уже победил. Его рука поднялась, пальцы легко коснулись моего подбородка, а затем он наклонился и, не дав мне времени возразить, накрыл мои губы своими. Поцелуй был сильным, жадным, почти грубым. Я задохнулась, мои руки упёрлись ему в грудь, но сдвинуть его хотя бы на сантиметр было невозможно.

Его горячие ладони сжали мою талию, притянув меня ближе. Я чувствовала, как его твёрдое тело прижимается ко мне, лишая возможности дышать или думать. Сердце колотилось, мои пальцы дрожали. Я ненавидела себя за то, что отвечаю на его поцелуй. Ненавидела, что моё тело предаёт меня.

Когда мои руки скользнули к его рубашке, я попыталась расстегнуть первую пуговицу, но он резко перехватил мои запястья и насмешливо усмехнулся. Одним движением он разорвал рубашку, пуговицы разлетелись в стороны. Я резко втянула воздух, но не успела ничего сказать, потому что его рука уже скользнула к моей спине. Лёгкое прикосновение, короткое движение — и молния моего платья медленно поехала вниз. Ткань соскользнула с плеч и упала к ногам. Я задержала дыхание, пытаясь сдержать охватившую меня дрожь.

Его взгляд скользнул по моему телу, задержавшись на груди, и в следующий миг его губы уже касались моей шеи. Горячие, влажные, требовательные. Моё дыхание стало рваным. Когда он обхватил мои соски губами и слегка сжал их зубами, я почувствовала, как ноги подгибаются. Звук, похожий на стон, сорвался с моих губ, прежде чем я успела его сдержать. Мои пальцы сами собой схватили его за затылок, притягивая его ближе.

— Ты дрожишь, — хрипло прошептал он, скользнув губами к моему уху. Его голос был низким, густым, пропитанным тем самым магнетизмом, который всегда заставлял меня терять контроль. — Это потому, что тебе нравится то, как я к тебе прикасаюсь.

Его слова заставили меня застыть. Я хотела возразить, но его руки уже нашли мои трусики. Одним уверенным движением он снял их, и я ахнула, почувствовав, как холодный воздух коснулся моего разгорячённого тела.

Лютый не дал мне опомниться. Его ладонь вновь скользнула к моей шее, обхватывая её крепко, но не больно, а пальцы другой руки мягко, но уверенно скользнули между моих ног.

— Ты такая мокрая, — сказал он, его голос был наполнен хищным удовольствием. Я не могла ответить, потому что в этот момент его пальцы нашли мой клитор и начали совершать медленные круговые движения. Тепло разливалось по всему телу, и я не могла сдержать стона, который вырвался из моего горла.

Мои бедра сами потянулись к его руке, требуя большего, но он тут же прекратил и посмотрел на меня.

— Смотри на меня, Снежана, — произнёс он, властно, но с какой-то странной мягкостью. — Я хочу видеть, как ты отзываешься на мои прикосновения.

Я открыла глаза и встретила его взгляд. Это был не просто мужчина — это был человек, который привык побеждать. И сейчас он побеждал меня. Каждый его жест, каждое движение его пальцев заставляло меня забывать обо всём, кроме него.

Я ненавидела себя за то, что не могу сопротивляться. Но с каждой секундой ненависть таяла, уступая место чему-то большему. И я уже не могла понять, кто из нас победил в этой игре.

Его пальцы продолжали двигаться уверенно и умело. Каждый круг, который он очерчивал на моём клиторе, заставлял моё тело предательски выгибаться навстречу ему. Я чувствовала, как жар охватывает меня изнутри, расползаясь по каждой клеточке моего тела. Мои руки невольно сжали его плечи, словно я пыталась найти точку опоры в этом вихре ощущений. Но опоры не было. Был только он.

— Ты так красиво дрожишь, Снежана, — хрипло произнёс он, его голос вибрировал где-то глубоко внутри меня. Я попыталась что-то сказать, но вместо слов из горла вырвался рваный стон. Он усмехнулся, довольный, и добавил: — Мне это нравится. И тебе тоже.

Он был прав, и это сводило меня с ума. Каждое его движение лишало меня способности сопротивляться, и я готова была орать…орать чтобы все это не кончалось…жалкая, дура жалкая. Но его взгляд, этот голодный, обжигающий взгляд, приковывал меня к месту. Даже если бы я попыталась убежать, я не смогла бы. Я была полностью в его власти.

Лютый переместился ниже, его губы скользнули по моей шее, а затем к ключицам. Тёплое дыхание обжигало кожу, когда он оставлял влажные, дразнящие поцелуи. Он двигался дальше, пока его губы не коснулись моей груди. Я резко втянула воздух, когда он снова обхватил губами сосок, слегка прикусив его. Это было слишком. Слишком интенсивно. Слишком неправильно. Моё тело выгнулось, требуя большего, даже несмотря на протестующий голос разума.

— Ты хочешь, чтобы я продолжил? — спросил он, подняв на меня глаза. Его голос звучал как рокот грозы, низкий и властный. Его рука продолжала изучать меня, пальцы осторожно проникали глубже, вдавливаясь в отверстие сначала первыми фалангами двух пальцев, вызывая новый поток стонов, которые я уже не могла контролировать.

Я отвернулась, закрыв глаза, но он тут же схватил меня за подбородок, заставляя снова посмотреть на него.

— Нет. Смотри на меня, — потребовал он. — Я хочу видеть, как ты сдаёшься мне.

С этими словами он резко потянул меня за бедра ближе к себе. Его движение было настолько уверенным и твёрдым, что я почувствовала, как моё тело полностью подчиняется его воле. Он был между моими ногами, и теперь я отчётливо ощущала его твёрдость, упирающуюся в меня и пальцы которые вошли глубже. Моё дыхание стало рваным, сердце стучало так сильно, что, казалось, сейчас вырвется из груди.

Его губы снова нашли мои, поцелуй был властным и жадным, словно он хотел забрать у меня остатки контроля. Пару толчков и я выгнулась, раздвигая ноги. Убрал руку, удерживая за бедро, второй расстегивая штаны и сдергивая их вниз.

И я уже не была уверена, что хочу сопротивляться. Его рука крепко сжала мою ногу. Когда я почувствовала его, горячего и твёрдого, его член уткнувшийся прямо в меня. Я выгнулась, подаваясь ему навстречу, несмотря на внутренний протест.

— Ты такая, — его голос оборвался, он закусил губу, будто не находя слов. Его пальцы крепче сжали мою талию, и я почувствовала, как он чуть сильнее прижимается ко мне. — ...Чёрт, такая идеальная.

Он медленно, почти дразняще, скользнул вдоль моего тела, позволяя мне прочувствовать каждый момент, каждую секунду ожидания. Я сжала его плечи, пытаясь хоть как-то удержаться в реальности, но она ускользала из-под ног. Всё, что оставалось, — это он. Лютый, мужчина, которого я ненавидела и... которому, как оказалось, не могла сопротивляться.

Когда он наконец вошёл в меня сильным толчком, я задохнулась, ощущая, как он разрывает это тонкое напряжение между ожиданием и реальностью. Это было слишком — слишком глубоко, слишком горячо, слишком правильно. Моё тело отозвалось мгновенно, спина выгнулась, а из груди вырвался протяжный стон. Лютый замер, его руки крепко удерживали меня за бёдра, словно он боялся, что я вырвусь. Но вырываться я не собиралась.

— Снежана, — хрипло произнёс он, глядя мне прямо в глаза. — Ты чувствуешь это? Чувствуешь меня…как я, блядь, хочу тебя, как меня раздирает от желания.

Я могла только кивнуть, потому что все слова застряли где-то в горле. Он начал двигаться, сначала медленно, но с каждым толчком набирая ритм. Толчки становились всё сильнее, глубже, жёстче. Я чувствовала, как его дыхание становится всё более прерывистым, а его хватка на моей талии только крепче. Он смотрел на меня, не отрываясь, и я видела в его глазах всё — силу, жажду, удовольствие и... что-то ещё. Что-то, от чего я не могла отвести взгляд.

С каждым движением моё тело отдавало ему всё больше. Я слышала наши звуки, которые наполняли комнату — его хриплое дыхание, мои стоны, которые я уже не пыталась сдерживать. Всё сливалось в одно целое, захватывая меня полностью, лишая разума.

Его движения становились всё быстрее, мощнее, заставляя меня терять ощущение реальности. Всё, что я чувствовала сейчас, — это его прикосновения, его жар, его дыхание, смешанное с моим. Каждое его движение казалось волной, накрывающей меня с головой, лишая воздуха и одновременно заставляя дышать чаще.

Я выгибалась навстречу ему, не в силах остановиться, мои руки блуждали по его спине, хватались за плечи, будто это могло дать мне хоть какую-то опору. Но я уже понимала — ничего не остановит этот момент, ничего не сможет вернуть контроль.

Лютый двигался сильнее, мощнее, с каждым толчком увлекая меня за собой, всё дальше и дальше к точке невозврата. Моя голова откинулась назад, и я почувствовала, как его губы снова коснулись моей шеи. Он дышал тяжело, будто ему самому не хватало воздуха, но его движения были чёткими, уверенными, словно он знал, что делает. Сильно, жестко, уверенно. Выдалбливая из меня оргазм.

— Снежана… — произнёс он моё имя, низким, хриплым голосом, и от одного этого звука моё тело напряглось. Я чувствовала, что приближаюсь к краю, за которым уже не будет ничего, кроме чистого, обжигающего наслаждения.

Моя грудь тяжело поднималась, дыхание стало таким рваным кажется сейчас задохнусь, а внутри всё сжалось в тугую пружину. Я знала, что ещё немного, и эта пружина сломается, выпуская всё напряжение, которое накапливалось во мне.

— Посмотри на меня, — произнёс он, и его голос будто пробился сквозь туман в моей голове. Я открыла глаза и встретила его взгляд. В нём было всё — желание, сила, жажда, но что-то в этом взгляде удерживало меня в реальности, привязывало к нему. Это был его способ показать, что я принадлежу ему здесь и сейчас.

И вдруг я почувствовала, как волна, жаркая и всеобъемлющая, захлестнула меня целиком. Моё тело выгнулось навстречу ему, воздух вырвался из лёгких громким рваным стоном, а пальцы судорожно сжали его плечи. Меня накрыло, ослепило, разодрало на куски. Я кончала так сильно, что болело внизу живота.

Он замер на секунду, а затем с силой притянул меня ближе, его движения стали хаотичными, но не менее мощными. Я слышала его дыхание, тяжёлое и хриплое, и видела, как его глаза закрываются, когда он тоже пересёк ту самую черту. Его тело напряглось, и он застонал низко, глухо, будто зверь, который наконец получил своё. Его руки сжали меня так крепко, что я почувствовала, как он буквально давит меня своей мощью.