Глава 4

Я судорожно глотаю воздух. В этом доме я — лишь предмет интерьера. Ему нет до меня дела, пока в этом нет выгоды, или…

В тревоге моё сердце пропускает удар.

Что, если он узнал?

От одной только мысли об этом мне становится по-настоящему страшно.

Сглотнув, стараюсь натянуть на лицо маску спокойствия.

— Хорошо, скажи ему, что я сейчас приду.

Кое-как удерживаясь на ногах, направляюсь в сторону кабинета отца. На пути каждая деталь интерьера кажется одновременно знакомой и чужой. Дом, в котором я провела столько лет, всегда казался мне ловушкой.

Как только переступаю порог, сердце начинает биться быстрее. Стены этой комнаты хранят столько ужасных секретов и воспоминаний, что даже воздух здесь кажется тяжёлым.

Отец сидит за массивным столом, погруженный в чтение каких-то бумаг.

— Можно?

Стараюсь вести себя спокойно, но саму разрывает на части. Пульс бьёт в висках. Мысли разбегаются.

— Садись, — бросает, не поднимая головы.

Послушно опускаюсь на стул напротив. При виде письма в его руках, забываю, как дышать. Тот самый конверт из академии, который я так тщательно прятала в своей комнате.

— Что это, Снежана? — его голос звучит ледяным упрёком.

— Папа, я...

— Я, кажется, уже предупреждал, — холодно перебивает, сжимая письмо в руке так сильно, что оно вот-вот порвётся. На секунду замирает. Глаза наполняются гневом и отвращением.

От напряжения плавятся кости. Живот сжимается от страха. Каждый раз, когда смотрю на него, кажется, что стою на краю пропасти. Одно неловкое движение – и я сорвусь в бездну.

Знаю, на что он способен. Он может ударить меня или закрыть в комнате, оставив без воды и еды. Сжимаю губы. Потому что прекрасно помню старые методы "воспитания", когда отец считал нужным "показать мне моё место".

Каждый раз, когда я пыталась дать отпор, я сталкивалась с ещё большей жестокостью. Вспомнился день, когда я сидела в тёмной комнате, умирая от жажды, и проклинала его за эту пытку.

— Сучка неблагодарная! Ты мне никогда не принесёшь ничего, кроме проблем. Я сдеру эту дерзость с твоего лица.

Не сдерет. Товар не портят. Будет бить там, где не увидит никто. Он всегда находил самые изощрённые способы показать свою силу и власть надо мной. Удары приходились на ребра, спину, ноги. Места, которые скрыты от посторонних глаз.

— Ты хочешь опозорить нашу семью?

— Танцы — это искусство, папа. Это не позор.

Отец резко поднимается из-за стола, и я чувствую, как страх пронизывает меня до самого основания. Готовлюсь к худшему, сжимая кулаки на коленях. Каждый мускул до боли сводит жутким напряжением.

Вдруг дверь кабинета распахивается, и в комнату влетает его помощник, весь взмокший и перепуганный.

— Шеф, у нас проблемы, — срывающимся голосом произносит, не осмеливаясь смотреть в глаза моему отцу.

Отходит, а мне хочется разрыдаться от облегчения. Хочется исчезнуть из этого места. Встать и уйти. Закрыться в своей комнате, задыхаясь от жалости к себе. Сколько бы подобное ни происходило в моей жизни, всякий раз меня захлёстывает новой обидой. Относиться к этому проще, просто-напросто не получается.

— Что ещё за проблемы, Антон? — рычит, забыв на мгновение обо мне.

— Это срочно…. — парень явно боится продолжать, но не может не подчиниться приказу. Замирает и косится в мою сторону.

Отец бросает на меня последний, полный ненависти взгляд.

— Выйди, Снежана. Но мы с тобой ещё не закончили.

Быстро встаю. Киваю. Выхожу из кабинета, радуясь короткой передышке.

Голова идёт кругом. Оказавшись в своей комнате, падаю на кровать. Прикрываю глаза, думая, что это лишь на секунду, но всё происходит иначе. Проваливаюсь в глубокий, тягучий сон.

***

Мир вокруг меня окутан успокаивающей тьмой. Чувствую под собой мягкость кровати. Прохладный шёлк простыни ласкает кожу, вызывая приятную дрожь.

Я знаю, что рядом кто-то есть. В нос ударяет терпкий аромат мужского тела. Насыщенный, дикий. Кажется, я не могу им надышаться. От него кружится голова, и я почти лишаюсь рассудка. Моя кожа покрывается мурашками. Сердце начинает стучать громче. Быстрее. Мысли путаются. Я не понимаю, сон это или реальность.

Слышу шорох сбрасываемой одежды, и пальцы ног поджимаются сами собой. Он наконец-то склоняется надо мной. Замираю, пытаясь разглядеть черты, но не могу. Его лицо скрыто от меня, будто тонкой вуалью тумана.

Не задумываясь, тянусь рукой в темноту. Мои пальцы скользят, исследуя незнакомое лицо, пока не останавливаются на гладких, тёплых губах.

Темнота усиливает все мои чувства, делая их ещё острее.

Он медленно проводит руками по моей щеке, по губам, по шее вниз… Я дёргаюсь, но он властно укладывает меня обратно. Чувствую, как по внутренней стороне бедра заскользил его палец, вызывая волну мурашек и едва уловимую дрожь внутри. Отзываюсь на каждое томительное прикосновение.

Нервно облизнув пересохшие губы, прикрываю глаза, позволяя себе полностью раствориться в новых ощущениях.

Мне почему-то безумно нравится то, как он меня касается.

Почувствовав его губы на своих, я застонала, впиваясь дрожащими пальцами в простыни. Скольжу руками по крепкому телу, очерчивая стальные мускулы. О Боже! Кожа горячая, как раскалённая сталь. Я знаю как он выглядит…я знаю какие рубленые, резкие черты лица у него, какие жестокие губы и резко очерченные скулы.

Кажется, всё мое тело превратилось в оголённый нерв: напряжённый в ожидании следующих действий. Я хочу чтобы он взял меня…как в том отеле, хочу ощутить его мощь внутри себя. Какой прекрасный сон. Я хочу, чтобы он продолжался, хочу… Сколько угодно… К чёрту последствия. Что угодно, только бы…Когда его палец проникает глубже, все мое тело как будто наливается, тяжелеет. С губ слетает приглушенный всхлип. Я снова тянусь, пытаясь дотронуться, но он сбрасывает мои руки, прижимая их к кровати.

Издав тихий, приглушенный, почти звериный рык, скользит зубами по моей шее, оставляя на ней укусы. В его движениях больше нет нежности. Но, кажется, она мне и не нужна.

Это похоже на шторм. На бурю, наводнение или даже землетрясение. Бездна страсти оказалась куда глубже и темнее, чем я ожидала. Мужские руки сжимают мои ягодицы, раздвигают нижние губы и я ощущаю прикосновение наглого языка на своем клиторе. Оргазм накрывает мгновенно, так что все тело пронизывает сладкой судорогой.

Резко распахнув глаза, я просыпаюсь. Простыни подо мной смяты и влажны от пота. Мое сердце бешено колотится, а тело непроизвольно дрожит. В голове пустота, прерываемая лишь мелькающими обрывками бесстыдного сна.