Глава 5

— Говори.

— Лютый, тут такое дело... — Тимур замялся, значит, новости хуевые. — Племянник твой снова вляпался.

— Конкретней, — выдыхаю сквозь зубы, чувствуя, как напрягаются мышцы. — Где он?

— В Радмире. На бои пошёл, несмотря на твой запрет.

Вот ведь ублюдок. Совсем страх потерял. Резко подрываюсь, смахивая бумаги со стола. Злость раздирает. Нахрен его учить, если он постоянно лезет в дерьмо? Натягиваю куртку, хватаю ключи и выхожу из дома.

— Еду. Не дай ему выйти на ринг. Понял? — сбрасываю не дождавшись ответа.

Молодой, горячий, сукин сын. С чего-то взял, что непобедим. А ведь в подобных местах можно получить не только по морде, но и ножом в печень. Направляюсь к тачке, а в голове крутятся мысли, как накажу этого глупого пацана. Достал уже.

Упрямый, как его отец. Мой брат был таким же — бросался в омут с головой, не думая о последствиях. Только вот брата больше нет.

Гоню, как бешеный. Адреналин кипит. Давлю на газ, стрелка спидометра уже за сотню. Машина рвётся вперёд, а я только сильнее сжимаю руль, чувствуя, как по венам растекается гнев. На светофорах даже не торможу, пролетаю на красный.

«Радмир». Место, где кровь льётся рекой, а жизнь не стоит нихрена.

— Какого чёрта, сукин сын, что ж ты вечно в дерьмо лезешь? — рявкаю в пустоту, сжав руль до побеления костяшек.

Подъезжаю, резко тормозя, шины визжат на асфальте. Выпрыгиваю из машины, хлопнув дверью.

Клуб расположен в заброшенном здании на окраине города. Захожу внутрь.

Ор толпы, запах пота и крови. Всё, как я люблю. Охранники у входа узнают. Молча пропускают.

Вижу его. Захар стоит у ринга. К бою готовится. Разберусь. Тут без вариантов.

— Сюда подошел! — ору надрывая голосовые связки.

Оборачивается. В глазах мелькает страх, но тут же сменяется вызовом.

Ну все, добегался.

— Ты совсем охуел? Я же предупреждал! — подхожу ближе, хватаю за руку и тащу прочь.

— Отвали, — ядовито скалится. — Я сам разберусь.

— Сам? — усмехаюсь. — Ты даже не представляешь, с кем связался.

— А ты представляешь? — дерзит он.

Внутри закипает ярость. Тянет вмазать, чтобы зубы вылетели, но сдерживаюсь. Тяну за собой. С мощного размаха впечатываю в стену.

— Ты ничего не знаешь, пацан. Думаешь, что всё под контролем? Эти ублюдки не играют по правилам. Сегодня выйдешь на ринг, а завтра тебя найдут в канаве с перерезанным горлом.

Захар смотрит на меня с вызовом, но в глазах мелькает горечь. Он знает, что я прав. Так какого черта попёрся? Отпускаю его, делаю шаг назад.

— Уходим, — приказываю.

— А если я останусь? — упирается. Ну давай, раздразни меня ещё больше.

— Если останешься, то больше не вернёшься, — говорю холодно. — Выбирай.

Он молчит. Несколько долгих секунд тишины.

— Эй, Лютый!

Блять. Сразу узнаю голос. Жаров.

Много лет назад сам начинал с подобного. Так и познакомились: тогда уёбок был мелкой сошкой, а сейчас, блять, поднялся. Подмял клуб под себя. Хозяин. Но дань то все равно платит.

Оборачиваюсь. Дэн ухмыляется, руки на груди скрещивает.

— Давно не виделись. Пришёл поддержать родственничка?

— Мы уходим, — отрезаю. – а ты еще раз его здесь увидишь в шею гони, понял?

— Ээээй, не так быстро. Захар подписал контракт. Он должен выйти на ринг.

— Контракт? — Пульс по вискам долбит. — Ты что, совсем ебанулся, мелкий?

Пацан молчит, потупившись. Понимает, что накосячил. Но правила есть правила. Я поворачиваюсь к Дэну.

— Я выйду вместо него.

Жаров смеётся.

— Ты? На ринг? Не в обиду, но староват уже, Лютый. Мне молодая кровь нужна.

— Не бойся, — усмехаюсь. — Я не разочарую твоих зрителей. Надо кости размять.

- Блядь, Лютый, не комильфо…

- Срать хотел. Все порву мясо, которое ты там подсунул и с мелкого контракт уберешь не то я твой притон нахуй сожгу, понял?

- Понял…да я и так контракт отменю. Не кипешуй.

- Мне драться хочется. Так что отвали.

Стягиваю куртку, разминаю плечи. Толпа начинает гудеть, предвкушая зрелище. Противник — амбал, на голову выше меня. Но мне похуй. И не таких с ног сбивал.

— Готов? — спрашивает судья.

Киваю.

Вспышка света, и мы на ринге. Адреналин разливается по венам огненной лавой.

Бросаюсь вперёд. Уёбок пытается перехватить, но я уворачиваюсь. Пробиваю локтем в бок. Да чёрт возьми! Хруст рёбер отсюда слышу. Хорошее начало. Толпа ревет, чувствуя запах крови.

Он контратакует, но я легко ухожу в сторону. Понимаю, что бить по-максимуму сразу — не лучшая тактика. Надо вымотать ублюдка.

Вижу краем глаза, как Жаров улыбается. Сука, наслаждается шоу.

Противник ловит меня на ошибке. Мощный удар в челюсть сбивает с ног. Ахуететь. Звёзды перед глазами. В ушах звенит. Чувствую вкус крови во рту. Мудак попал точно в цель. Толпа ревёт ещё громче.

— Ах ты, гнида! — рычу, приходя в себя.

Секунда, и я снова в бою. Теперь моя очередь.

Наношу встречный удар по печени. Тот сгибается пополам.

Бью точно и быстро. Он делает шаг назад, пробует найти равновесие. Но я не даю ему времени. Бросаюсь вперёд, наношу сокрушительный удар коленом в живот. Снова сгибается пополам, воздух с хрипом выплевывает.

Но все ещё держится. Упертый.

Поднимается. Глаза горят ненавистью и яростью. Бросается, как раненый зверь, но снова успеваю увернуться. Хватаю за шею, прижимаю к канатам. Собираю остатки сил, ударяю локтем по затылку.

Откидываю от себя. Он отшатывается. Ещё один удар — в челюсть. Чувствую, как хрустят кости под моими кулаками. Он падает на колени, но пытается встать.

— Не вставай, сука, — рявкаю, врезая ему в лицо. Его голова дергается назад, глаза закатываются. Он падает на пол, бессильно раскинув руки.

Жаров стоит в стороне, наблюдая за происходящим. Понимает, что лучше не рисковать. Хитрый ублюдок. Единственное, о чём жалею сейчас, — что не грохнул его раньше.

Гнев бьёт в голову. Дышать тяжело, каждый вдох словно через ледяной фильтр проходит. Но ничего, это временно. Я выводы сделал. Надо потрясти гадюшник сукина сына.

Спускаюсь с ринга и направляюсь к Захару. Злость гашу. Беру эмоции под контроль. Хотя самого на части разрывает.

— Всё, уходим

Проходим через толпу, напористо пробиваясь к выходу. Люди расступаются. Наконец, оказываемся на улице. Холодный ночной воздух бьёт в лицо, немного отрезвляя.

— Вперед — киваю в сторону машины.

Захар молча садится на пассажирское сиденье.

Усаживаюсь за руль. Выжимаю газ до упора. По дороге опять прокручиваю сложившийся расклад. Дел до хуя, а я вынужден разбираться с этим юношеским максимализмом, который, сука, как заноза в заднице. Бизнес требует внимания, люди ждут решения, а я тут, вытаскиваю пацана из дерьма, в которое он сам лезет с упорством идиота.

Не могу позволить себе расслабиться ни на минуту. Время уходит. Если не держать руку на пульсе, всё рухнет.

Поворачиваю руль, чувствуя, как напряжение в груди сжимает рёбра.

Паркую машину у одной из своих квартир. Здесь рядом будет охрана. Захар и шагу не сделает без моего разрешения, пока я улаживаю проблемы. Захожу внутрь и закрываю дверь на все замки. Посидит здесь пока. Хватит, добегался.

— Садись, — указываю на диван, сам иду на кухню.

Молча падает на диван, злобно глядя в мою сторону. Ну давай, мелкий нервируй. Тебе же мало сегодня было.

Ставлю бокалы и бутылку на стол, разливаю виски. Протягиваю ему один бокал.

— Пей, — говорю коротко. — И говори.

Он берёт бокал, но не пьёт, только смотрит на меня с вызовом.

— Ну что, наигрался? — начинаю. Взгляды скрещиваются. — Почему ты снова туда полез, а?

Захар пожимает плечами.

— Мне нужно это, дядя, — говорит он наконец. — Ты не понимаешь, я там живу, там дышу.

— Живёшь? — ядовито усмехаюсь, — Ты сдохнешь, если продолжишь в том же духе. Ты хоть понимаешь, во что ввязался? Эти уебки теперь не оставят тебя в покое. Сожрут и выплюнут.

— Я справлюсь, — дерзит, сжимая бокал так, что костяшки белеют. — Я не такой слабак, как ты думаешь.

— Справишься? — резко встаю. Подхожу вплотную. — Ты даже не представляешь, с кем играешь. Думаешь, Жаров тебя просто так отпустит? Ты подписал контракт, сука! А знаешь, что это значит? Что ты теперь его собственность!

Пацан напрягается, в его глазах вспыхивает гнев.

— Это моя жизнь! — кричит, вскакивая на ноги. Кривлюсь. Это ты зря. Совсем страх потерял? — Ты не имеешь права меня контролировать!

— Охуел? — рычу, хватая за ворот рубашки. Притягиваю к себе. — Пока ты живёшь под моей крышей и жрёшь мой хлеб, имею. И ты будешь делать так, как я скажу!

Пытается вырваться, но я крепко держу. Вцепился мёртвой хваткой. Блядь. Хочется сорвать свою злость, но снова даю по тормозам. Срываться нельзя. Так будет только хуже.

— Ты думаешь, это игра? — продолжаю сквозь зубы. — Ты видел, что стало с твоим отцом? Он тоже думал, что всё под контролем. А теперь его нет. Хочешь так же?

Молчит. Но по глазам вижу, что слова попали в цель. Он понимает, но не хочет признавать. Отпускаю и отхожу к столу. Поднимаю свой бокал и делаю большой глоток виски.

— Послушай, — говорю уже тише, но всё ещё жестко. — Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Ты мне как сын. Но если ты продолжишь в том же духе, я тебя не вытащу в следующий раз.

Захар садится обратно на диван, устало прикрывая глаза.

— Я не могу без этого, дядя, — говорит очень тихо. — Я не знаю, как жить по-другому.

— Будешь учиться, — смягчаю тон. — Найдем тебе что-то другое. Но эти бои — конец для тебя. Понял?

Кивает.

Отлично. Прогресс.

— Ладно, — говорю, наконец. — Отдохни пока. Завтра будем думать, что делать дальше.

Опускает голову, устало потирая глаза. Пауза затягивается. Напряжение в комнате всё еще висит в воздухе.

Я наблюдаю. Вижу, что внутри него идёт борьба, но это хорошо. Пусть думает, пусть осознает. Главное, чтобы это привело к правильным выводам.

Вспоминаю, каким был сам в его возрасте, как казалось, что мир против тебя и что единственный выход — идти напролом.

Только у нас с братом выхода не было. Мы не выбирали такую жизнь — она выбрала нас. Нас, как говорится, сука-судьба размазала и поставила перед фактом. Нам приходилось выживать, цепляться за каждую возможность, чтобы вылезти из того дерьма. Хватать, драться, зубами, выгрызать своё место под солнцем.

А у Захара выбор есть. У него есть всё — бабки, крыша над головой, защита. У него есть то, о чём мы с братом могли только мечтать в самых диких фантазиях. Ему не надо красть, чтобы поесть, не надо драться, чтобы выжить. Всё это у него уже есть на блюдечке с голубой каёмочкой. Но пацан, блядь, всё равно лезет туда, где опасность, где можно в мгновение ока потерять всё, что имеешь. Это не только глупо — это непростительно…

Направляюсь к окну. Ночь. Тёмная, как мои мысли.

Телефон вибрирует в кармане. Смотрю на экран. Сообщение от Тимура:

"Надо встретиться. Срочно".