65

Есть что-то такое в его словах, что заставляет меня задержаться.

Снова звучит музыка. Тягучая, чарующая. Ритмичный гул барабанов сливается с мелодичным звучанием флейты.

Свет как будто приглушается.

На постамент выходят танцоры. Теперь не только женщины, но и мужчины. И одежда у них совсем другая. Более закрытая, темная.

Что эти люди держат в руках? Похоже на факелы. Еще секунда — вспыхивает огонь. Тогда сомнений не остается.

Это и есть факелы.

Но не у всех именно они. Некоторые держат цепи с горящими шарами на концах.

Музыка становится все ритмичнее. Темп, задаваемый барабанами, нарастает. Свет сходит почти на нет. И наконец прежде застывшие танцоры приходят в движение.

Дух перехватывает от того, что разыгрывается на сцене.

Факелы летят вверх и в разные стороны. Танцоры перебрасывают их друг другу. Легко, будто играючи. Еще и сами умудряются исполнять акробатические трюки. Постоянно перемещаться, жонглируя факелами.

Огненные шары взмывают вверх. Движения настолько быстрые и порывистые, что цепи вскоре перестают быть заметны. Исчезают в темноте. Создает полное ощущение, будто пламя живет своей жизнью.

Ослепительные круги. Витиеватые зигзаги.

А потом в центре возникает женщина с огненными веерами. Искры летят повсюду. Озаряют пространство вокруг, прежде чем утонуть в песке.

Выверенные движения. Мастерство отточенное до совершенства.

Оторваться не получается. От того, как кружатся танцоры, управляя пламенем, у меня самой сердце замирает и пульс бьется чаще.

Бархатную темноту прорезают огненные всполохи. Музыка на фоне только усиливает эффект погружения.

Наконец, танцоры выстраиваются в круг, продолжая выписывать фигуры из пламени в воздухе. Кто-то с помощью факелов. Кто-то благодаря цепям с прикрепленными к ним шарами.

Еще секунда — часть огромный столб пламени взмывает вверх. Из самого центра.

Ничего себе эффекты…

Сдержать пораженный возглас не получается.

— Ну как? — спрашивает Лютый.

Бормочу что-то неразборчивое в ответ.

Нет, у нас тоже бывали огненные-шоу. Но выглядели они гораздо проще. А тут реально взгляд не отвести.

Настолько увлекаюсь, что даже не сразу замечаю…

Рука Лютого уверенно обвивается вокруг моей талии. И почему-то этот его жест ощущается настолько естественно, что не хочется отстраняться.

Осознав это, мигом убираю его ладонь от себя.

— Я пойду, — говорю, поднимаясь. — Поздно уже.

Стараюсь поскорее улизнуть. Чувствую, как он провожает меня взглядом. А потом уже не просто смотрит.

— Я тебя проведу, — раздается над ухом.

И тяжелая рука снова приобнимает меня. Будто невзначай. И как назло мне опять не хочется ее убирать.

Раньше тело моментально бунтовало.

А теперь что происходит? Это что еще такое вдруг?

— Да я бы и сама дошла, — замечаю.

Мягко отодвигаюсь от него.

Лютый больше не трогает.

— Ты главного не видела, — вдруг говорит он.

— Думаю, на сегодня выступлений хватило, — начинаю осторожно.

Ловлю себя на том, что не прочь бы задержаться. Но умом осознаю: лучше так не поступать.

Надо возвращать дистанцию.

— Да я не про то, — отмахивается Лютый. — Тут зрелище покруче есть.

— Лучше в другой раз.

Мы уже возле бассейна, подсветка в котором сейчас приглушена до минимума. Останавливаемся рядом с деревянными шезлонгами.

— Почему — в другой? — спрашивает Лютый.

— Ну… поздно, — выдавливаю. — Не хочу никуда идти. И мне впечатлений уже много было.

— А не надо никуда идти, — замечает он, слегка прищурившись. — Мы на месте. Все тут.

Не понимаю его. Здесь нет ничего необычного. И мы уже проходили мимо бассейна несколько раз.

Музыка доносится до нас. Очередная тягучая мелодия дурманит разум. Иначе не знаю, по какой еще причине могу так зависнуть и смотреть в сверкающие глаза своего похитителя.

Музыка. Все дело в этой дурацкой музыке, да.

И почему Лютый снова подается вперед? А у меня не получается отступить, хоть немного отшатнуться от него. Почему опять возникает чувство, будто он хочет меня поцеловать?