‍​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ​ ​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌‍71

От поцелуя Лютого у меня будто что-то в голове замыкается. Марево какое-то. Избавиться от него нет никакой возможности.

Точно дикая стихия подхватывает и уносит. Увлекает в темноту. И не вынырнуть, не выбраться. Только сильнее затягивает. Кружит, захлестывает.

Он что-то делает со мной. Что-то такое, после чего становится совершенно невозможно сопротивляться.

Но вообще, откуда мне знать? Даже не пробую вырваться. Позволяю ему делать все.

Лютый и не думает останавливаться.

Его настойчивые губы сильнее впиваются в мои. Поцелуй становится острее, глубже, обнажает и без того уже оголенные нервы. Дальше. До предела. Горячие руки обхватывают меня все крепче. Крупные пальцы жадно скользят по коже, изучают мое тело. Каждый новый жест все глубже погружает в бездну. Тянет, подавляет волю, которая и так будто расплавленный воск.

Как тут бороться, если от одного соприкосновения коротит? И будто неведомая сила притягивает нас ближе, ближе. До сбитого дыхания, до лихорадочной дрожи, до трепета в каждом позвонке.

Напряжение пронизывает изнутри. Заворачивается в тугую пульсирующую спираль. И если у меня пробегают разумные мысли, то все они где-то далеко, будто на краю восприятия.

Прихожу в себя, когда Лютый отрывается от моих губ. Нависает сверху, глядя в мои глаза.

Нервно верчу головой.

Мы на постели. Кажется, это спальня. Его… Та комната, в которой я провела ночь, выглядела иначе. Хотя мне не об этом стоит переживать.

Какая разница, где мы?

Холод обдает тело. И я с опозданием понимаю, что платье соскальзывает. За считанные секунды. Даже не понимаю как. Еще один миг — ладони Лютого накрывают грудь. Кружево царапает кожу. Ненадолго. Опять холодок. Лямки скользят по плечам. И что-то проходится по бедрам. Невольно двигаю ногами. Всхлипываю с удивлением. Заторможенно осознаю, что оказываюсь совсем голой.

Лютый умудряется меня раздеть. Ловко. Будто вовсе в один момент. Кажется, раз — и на мне совсем ничего нет.

Упираюсь ладонями в его грудь.

Надо тормозить это. Надо остановиться.

Но почему-то пока я только и делаю, что смотрю, как мои пальцы скользят по рельефным мускулам.

И на «отталкивание» это не похоже. Никак. Вообще ни на что хорошее не похоже. Нельзя так. Все.

Может у меня и есть шанс вынырнуть, но Лютый опять обрушивается с поцелуями. Вонзается в мои губы, заставляя задохнуться.

И мои руки меня совсем не слушаются. Скользят по его груди. На плечи. Пальцы впиваются в каменные мышцы, ногти царапают кожу.

Едва могу сообразить, что делаю, но прекратить не могу. Не получается. Или даже не пытаюсь?

Лютый прижимается ко мне крепче.

Мозг словно охвачен пламенем. Кожа воспаляется. Меня всю потряхивает будто в лихорадке.

Он что… он…

Лютый не только меня раздеть умудряется, но и сам оказывается без ничего. Когда прислоняется ко мне теснее, чувствую это все особенно остро. Обжигающая волна проносится по бедра. От груди к животу. Меня буквально штормит изнутри.

Это уже грань. Слишком. Запредельно.

Это надо остановить. Срочно. Сейчас. И вот особенно удачный момент, ведь Лютый опять отрывается от моих губ, ловит взгляд.

Мои губы дрожат, движутся в попытке сказать четкое «нет», однако изо рта не вырывается ни единого звука. Совсем.

Меня всю будто парализует от смешанных эмоций. Ничего похожего не испытывала. Не чувствовала.

Тут словно прибивает к постели. И не только физически, не только горячим и мускулистым телом, которое вдавливается в меня во всю мощь. Меня прибивает ощущениями. Расшатывает. Размазывает.

Нужно собраться. Нужно очнуться. Нужно…

Лютый не делает ситуацию лучше.

Он подталкивает меня дальше. Совсем за край.

Его губы накрывают шею. А вскоре и грудь. Заставляя меня содрогаться и трепетать, перекрывая кислород.

Влажные поцелуи движутся ниже. До живота. И снова наверх — к груди. Пока горячие пальцы скользят по бедрам, вырисовывая хаотичные узоры.

Напрасно пробую вынырнуть.

Лютый лишь сильнее сбивает с толку. Его ласки становятся все горячее, все бесстыднее. И он трогает меня так, будто знает мое тело лучше, чем я сама.

Это пугает. Дурманит разум окончательно.

Однако всю волю прикладываю, чтобы выдать:

— Нет, я не…

Надо закончить.

«Не хочу».

Выдать как есть. Прямо.

Но в этот самый момент пальцы Лютого перемещаются с бедра на самый низ живота. И дальше трогают меня так, что самое бы время вспомнить насчет того, как он флешку искал. Везде. Это же наверняка поможет сбросить остатки дурмана.

Неприятные воспоминания. Коробящие.

Вот только ничего такого и близко нет. Ну то есть умом понимаю, отмечаю, что похоже. Но это фоном.

А вообще… ощущения идут в разрез.

Тогда меня била паника. Колотило от страха. Теперь же впечатления абсолютно другие.

Судорожно втягиваю воздух. В шоке от самой себя. Но от правды не уйти.

Сейчас мне тяжело сказать Лютому «я не хочу». Даже не просто тяжело. Невозможно! Губы не двигаются, язык отказывается повиноваться.

Из горла вырывается лишь сдавленный выдох, которым отказом быть не может. Скорее наоборот.

— Хочешь, чтобы я прекратил? — вдруг спрашивает Лютый.

Пальцы не убирает. Скользит ими по мне так, что пальцы на ногах поджимаются и я невольно прогибаюсь в спине. Закусываю губу.

Черт…

— Скажи, чего ты хочешь, Надя, — хрипло требует Лютый, прожигая меня глазами насквозь.