‍​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ​ ​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌‍72

— Ничего, — срывается у меня сквозь очередной судорожный выдох.

Лютый молчит, глядя в мои глаза. Вижу, как он весь будто застывает. Замерзает. Во всяком случае, вид у него такой.

— Что? — выдает он вдруг хрипло.

Нервно прочищаю горло. Сама не знаю, откуда у меня находятся силы, чтобы еще тверже повторить:

— Ничего.

Особенно, когда в реальности хочется совсем другого. Продолжить все это. Продлить наваждение. Заглянуть за грань. Узнать, что дальше.

Но…

— Это, — сглатываю нервно. — Это все слишком быстро. Понимаешь? Слишком… я просто не готова.

— Да где же быстро? — мрачно спрашивает Лютый.

В его глазах теперь разыгрывается грозовое небо. Брови хмуро сдвинуты. Челюсти сжаты.

— Мы с тобой очень даже давно знакомы, Надя, — цедит он сквозь зубы. — Так давно, что блядь… давнее некуда.

— Ты наверное, не понимаешь.

— Нет.

— Для меня, — нервно поджимаю губы. — Я… я так не могу. Быстро мне. Все равно. Я… у меня впервые такое.

— Да я понял.

Он отрывается от меня. Рывком. Однако даже в этом резком и порывистом движении заметно то, насколько сильная у него неохота это делать.

Приподнимаюсь на постели. Натягиваю на себя простыню, стараясь прикрыться. Другого под руку не попадается.

— Извини, — говорю тихо. — Я…

— Понял, — обрывает жестко.

Пытаюсь что-то еще прибавить, но Лютый впечатывает в меня такой взгляд, что замолкаю. Сжимаюсь в комок.

— Собирайся, — говорит. — В отель поедем.

Вот и закончилась восточная сказка.

Наблюдаю за тем, как он одевается. Движения у него отрывистые, какие-то злые. И сам он весь заведенный. Даже не по себе.

Хотя угрозы не чувствую.

Умом понимаю, что если он вот так остановился. В последний момент. Если оборвал все. Значит, без моего согласия не тронет.

Прежнего страха нет.

Однако эта его ярость. Раздражение. Сильно на меня действует.

Лютый подхватывает мою одежду с пола, бросает на постель.

— Давай, — говорит. — Одевайся. Жду.

Выходит, захлопнув за собой дверь.

Он недоволен. А я ничего не могу поделать. Это для него «долго», а я лишь недавно что-то чувствовать начала.

Теперь еще больше запуталась. Саму себя не понимаю.

Тянет к нему. Очень. Но нельзя идти на поводу у рефлексов. Все-таки люди не животные. Думать нужно.

Вот я и думаю.

Получит меня Лютый. А дальше что?

Это для меня он будет первым мужчиной. Это я к нему прикиплю.

У нас еще ничего не было, если так посудить, а я уже не соображаю, когда он меня целует, ласкает.

Тяга все сильнее, все крепче.

А вот для него… наверное, иначе. Получит свое. Успокоится. Забудет. У него столько женщин было.

Зачем ему я?

Мне уже кажется, мы меняемся местами. А если у нас дойдет до… всего. Ну это уже… совсем.

Мысли путаются, но ведет все к одному выводу — это к лучшему.

Не случилось ничего? Вот и хорошо. Надо благодарить Лютого за то, что остановился. Потому что если бы он меня не послушал. Если бы еще немного подтолкнул. Если бы просто снова поцеловал.

Наверное, и ответ не имел бы значения.

Собираюсь. Выхожу.

Лютый по телефону с кем-то общается.

— Да, — говорит. — Вечером встретимся.

Увидев меня, кивком головы показывает следовать за ним. Продолжает разговор, обсуждает место встречи.

В отель мы едем в разных машинах. Не могу не отметить, что он так и не убирает телефон от уха, когда усаживается в свой внедорожник.

Вечерняя встреча.

Это с кем же?

Хотя не важно.

Почему я об этом думаю?

Когда машина, в которой сижу, приезжает к отелю, где мы остановились, становится понятно, что сам Лютый уехал в другом направлении.

Его внедорожника нет.

Охранники провожают меня в номер. Остаюсь одна в этих огромных пустынных апартаментах.

Через время появляется горничная, спрашивает, не нужно ли мне чего-нибудь, а я даже не могу ей сразу ответить.

Хочется плакать.

Так глупо.

Знаю.

Сама же ему отказала. И поступила правильно. Неужели не заметно? Вот как бы Лютый себя вел, если получил бы что хотел. Точно как сейчас.

Нельзя расстраиваться. Наоборот…

Как не убеждаю себя, но порадоваться не выходит.

Конечно, пытаюсь отвлечься, найти себе какое-то занятие, однако чем ближе вечер, тем больше мыслей про Лютого.

Где он? Чем занят?

Наверное, с какими-нибудь девушками. Вроде тех фотомоделей на встрече. Или вроде танцовщиц.

Все, все. Ну стоп!

Злюсь на себя. Но назойливые мысли так и лезут в голову. Не вытравить их ничем.

Наконец уже просто включаю телевизор, устраиваюсь на диване. И бездумно переключаю каналы.

Сна ни в одном глазу.

Тут слышится звук открываемой двери. С удивлением наблюдаю, как порог переступает Лютый. Он хмурится, глянув на меня.

— Ты чего так поздно не спишь? — спрашивает.

А ты чего? Рановато, если вернулся от своих девиц.