75

Сдавленно выдыхаю.

Ощущения, которые испытываю сейчас, не поддаются никакому описанию. Боли нет. Скорее просто непривычно. Давление. Напор. Чувство, словно распирает изнутри. Абсолютная наполненность.

Лютый нависает надо мной, опираясь на согнутые в локтях руки. Вглядывается в мое лицо.

А я с трудом могу дышать.

И до сих пор не верится, что он во мне. Вот так проникает и заполняет до предела.

Но мое тело принимает его. Видимо, сказывается расслабленность после той яркой вспышки в низу живота, когда я чуть не потеряла сознание.

Вообще, искрило не только в животе. Во всем теле. И даже сейчас ощущаются короткие электрические импульсы. Мелкое подрагивание. А главный взрыв был в голове.

Перед глазами до сих пор все вибрирует. Кровь бурлит. Сердце дико стучит. И кажется, осколки ярких впечатлений остаются даже после достижения пиковой точки. Входят под кожу, врезаются так глубоко, что изнутри не вырвать.

— Надя, — хрипло выдает Лютый. — Какая же ты… блядь, прости.

От его голоса меня еще сильнее потряхивать начинает. Невольно ерзаю. Замираю, потому что начинает саднить.

Он все равно слишком крупный для меня. Горячий. Твердый. Пульсирующий. И на меня обрушивается такой ураган ощущений, что разобраться в них тяжело. Разум и так затуманен. На поверхность не выплыть. Сколько не пытаюсь глотнуть воздух, впечатление, будто вдыхаю жидкое пламя.

Или это все от его взгляда? От его дурманящей близости?

— Чего ты? — хмуро бросает Лютый.

А в следующий момент я чувствую как он прижимается губами к моим глазам. С одной стороны, и с другой.

— Почему плачешь? — спрашивает. — Надь?

Не знаю, что ответить.

Я же и сама не замечаю, что плачу. Просто вдруг оказывается, что слезы срываются с ресниц.

От того, что очень хорошо. И я на грани. От того, что тревожно. Впервые до такой степени открываюсь. Оказываюсь настолько близко с мужчиной.

Страшно. От всего этого. От того, что мне с ним так хорошо. А ведь он чужой, далекий. Опасный мужчина с тяжелым характером. Грозный, взрывной.

Но что-то внутри меня ему сдается. И тянется к нему.

Глупо. Нельзя так. Обожгусь. Уже обожглась. Хотя тяжело бояться плохих последствий, когда Лютый покрывает мое лицо скользящими поцелуями.

— Время надо, — говорит, хмурится, снова глядя в мои глаза, внимательно изучает мое лицо. — Опять больно?

Физически — нет.

Отрицательно мотаю головой.

— Тогда — что? — спрашивает он.

Молчу. Нервно дергаю плечами. Вижу, что вцепилась в его плечи. Отпускать не хочу. Невольно сдавливаю крепче.

— Хорошо, — говорю наконец.

— Привыкай, — оскаливается. — Теперь я тебя надолго от себя не отпущу.

Шумно втягивает воздух. Склоняется надо мной, прижимается губами к шее, проходится ниже, прочерчивая путь из вспыхивающих на коже поцелуев.

— Вкусная и ароматная, — припечатывает.

Он снова ласкает меня. Накрывает ладонями грудь, перекатывает соски между пальцами. Скользит ниже, по животу, по бедрам. Обхватывает ягодицы. Слегка сжимает.

И он все еще во мне. Очень горячий. До жути твердый. Кажется, становится еще крупнее. Пульсирует сильнее, мощнее. Подрагивает.

В какой-то момент снова неловко дергаюсь, но саднящих ощущений нет. Или я перестаю их замечать.

Тело опять раскаляется. Отзывается на чувственные, словно намеренно растянутые ласки.

И я стараюсь не думать о том, сколько женщин у него до меня было. Конечно, он сказал, что с другими все происходило иначе.

Но… было же.

Внутри царапает. Не от боли. Однако ощутимо.

А Лютый будто чувствует. Смотрит на меня. Перестает ласкать. И так впивается ртом в мои губы, что все мысли разом из моей головы выбивает.

Он начинает двигаться. Продолжает целовать. Толкается вперед. Впечатывает меня в постель размашистым и в то же время плавным движением. Мягкость и жесткость переплетаются в его жестах.

Сдавленно всхлипываю.

Мои бедра тоже дергаются. Будто подхватывают ритм. Дикий, первобытный. Что-то новое пробуждается во мне. Неизведанное.

Лютый движется внутри. Мощно. Размеренно. И я даже не пытаюсь от него ускользнуть. Меня сшибает от осознания того, как мое тело откликается, как сдается ему. А ум снова предательски плывет, утопает в густом мареве.

Еще толчок. И еще.

Вскрикиваю.

Это слишком… еще не больно, однако уже к тому близко.

— Черт, прости, — хрипло выдает Лютый, отрываясь от моих губ. — Мне тебя на полную хочется. Вот и несет.

Дальше он действует иначе. Сдерживается больше.

Мы снова целуемся. Сливаемся воедино. Переплетаемся. И кажется, это все какой-то сладкий сон, от которого совсем не хочется просыпаться.

Лютый ритмично движется во мне. От его толчков огненные всполохи вспыхивают внутри. Ощущение распирания усиливается.

Еще один рывок. И еще.

Чувствую, как Лютый застывает. Но его разгоряченная твердость продолжает пульсировать внутри меня. Вибрация нарастает.

Краткий миг — чувствую, как жидкость растекается, заполняя мое тело без остатка.

Расслабленная. Расшатанная. Расплавленная его ласками, его напором. Понимаю, что именно произошло. Но уже поздно.

Лютый разрывает поцелуй, смотрит на меня.

Трезвею.

— Ты, — выпаливаю, судорожно глотнув воздух. — Не должен был так делать. Мы же без защиты.

— И что? — спрашивает невозмутимо, а после усмехается: — Беременность хороший повод для свадьбы.