77

Возвращаюсь домой. Вижусь с сестрой. Потом родители возвращаются. Жизнь входит в привычную колею. Совсем скоро начнется учебный год.

Как могу, стараюсь не думать о том, что Лютый не появляется. Последний раз мы видимся, когда он отвозит меня домой. Провожает до самой двери. И сразу разворачивается, уходит, ведь его отвлекает очередной телефонный звонок. Единственное, что он делает, бросает мне что-то неразборчивое на прощание. На том все. Больше ни единого слова.

Он не звонит и не пишет. Пусть мы и не обменивались номерами телефонов, для него вряд ли проблема разобраться, как до меня дозвониться. Похитил он меня тогда в два счета. И потом нашел у работорговцев. Через шейха. Вот на таком уровне связи у Лютого.

А теперь он не может вдруг мой номер найти? Глупости. И вообще, в его стиле скорее приехать.

Но ничего не происходит.

Конечно, пробую переключиться. Встречаюсь с подругами, готовлюсь к первому учебному году. Хватает разных занятий.

Однако вечером, лишь стоит мне оказаться одной, сразу непрошенные мысли накатывают.

Попользовался мной — и бросил. Получил свое — и забыл.

Что еще тут можно подумать? Какие еще могут быть варианты?

Все очевидно. Лютый потерял всякий интерес, как только добился того, чего хотел. А я наивная дура, если верю, будто он объявится.

Даже если объявится, ничего у нас больше не будет. Как бы он себя не вел, что бы не говорил мне, теперь на эту игру не куплюсь. Не позволю ему играть с моим сердцем.

Все внутри болезненно сжимается. Но когда вот так настраиваюсь, становится немного легче.

Остается лишь признать: я влюбилась. Глупо, совершенно по-дурацки. Просто ум затуманился и все. Моя воля расплавилась словно воск.

Лютый воспользовался моментом.

Возможно, через время возникнет опять. Надоест ему таскаться с… ну с кем он там таскается? Может быть, с какими-то танцовщицами.

До сих пор не могу забыть, как он тогда танец живота наблюдал. Прямо прилип весь. Пялился.

В общем, Лютый точно не скучает.

И я не буду скучать. Пойду с кем-нибудь на свидание. Бывший одноклассник постоянно мне пишет, зовет. Стоило просто поставить новую фотку в профиль — и вот он вдруг стал каждый день писать. Еще какие-то незнакомые парни пишут. Фото вышло эстетичным. Сестра меня тогда снимала. Эффектный вид на обрыв. Да и я неплохо вышла. Пост с фото завирусился. Мне стали идти заявки в друзья. Даже профиль пришлось закрыть.

Если честно, общаться ни с кем не хочется. Не тянет. Особенно с незнакомыми людьми. С одноклассником переписываюсь, но на предложение о встрече соглашаться не спешу.

Глупо. Знаю. Чем больше общения, тем лучше. Однако после той истории с ночным клубом, где меня приметил Лютый. После того, как меня чуть не продали в рабство. Как-то совсем никуда не тянет. Уже будто бы страх появляется.

Днем со своими знакомыми девчонками встречаюсь. Но в общем-то и с одноклассником так можно было бы встретиться.

Читаю очередное сообщение от Сережи, где он зовет меня на кофе в обед, и ловлю себя на том, что все равно не могу согласиться.

Не хочется и все.

А вот Лютый же наверняка развлекается вовсю. Ни в чем себе не отказывает. И уж точно не страдает без меня.

Стоп. А разве я страдаю?

Думаю про него часто. Да. Каждый день. Почти. Каждый вечер — так точно. Но это еще ничего не значит. Про учебу я тоже думаю. И про Сережу. Он же пишет мне часто, отправляет забавные картинки, музыку.

Сережа диджей. Сам треки пишет. Скоро выпустит альбом. Он даже просил у меня мое фото на обложку, но я отказалась.

Откладываю телефон на стол. Смотрю перед собой. Такая погода хорошая. Ярко светит солнце, день ясный. Тут бы выйти, прогуляться, а у меня перед глазами опять маячит физиономия Лютого.

Аж злость берет. И обида. Что на него, что на саму себя.

Ну что же я так зациклилась?

Вот прямо сейчас надо пойти и прогуляться. В магазин пойду. Торговый центр неподалеку. Выберу себе что-нибудь. Наверное.

Раньше мне нравилось наряжаться. А сейчас ни на что настроения нет, никуда не тянет.

Надо мне очнуться от этого морока. Собраться.

Привожу себя в порядок. Выхожу. Вся в своих мыслях, потому когда открываю дверь подъезда чуть не налетаю на крупную фигуру.

— Извините, — выдаю на автомате.

Собираюсь обойти этого человека и застываю.

— Надя, — с довольным видом оскаливается Лютый. — Сама ко мне в руки плывешь. Правильно. Так и надо.

Он выглядит абсолютно невозмутимо. Будто не больше недели прошло. Будто это вообще нормально так пропадать. Ничего не давать о себе знать. Ни единого звонка. Ни строчки!

И вот, стоит, смотрит на меня. Бесстыжий. Еще и ухмылочка эта его. Так бы и надавала пощечин. Даже потряхивать начинает от его наглости.

Ни стыда, ни совести.

А чего я ждала?

Он такой. Скот!..

Ну хорошо. Пускай. Я-то уже спокойна. Уже все для себя решила. Потому не буду даже говорить с ним. Не о чем нам разговаривать. Вот. Все.

Отворачиваюсь. Спокойно обхожу его.

Ну я стараюсь «спокойно», однако не уверена, что это хорошо получается, ведь меня буквально трясет от жесточайшего негодования.

— Куда двинула? — доносится в спину хрипло, отрывисто.

Спускаюсь по ступенькам с крыльца.

— Надя!

Хочется закрыть уши ладонями. Зажмуриться. Не видеть его, не слышать. Хочется спрятаться.

Я же почти взяла себя в руки. Почти выбросила его из головы. Может это и не так чтобы заметно по моим мыслям, но… мне становилось легче. Просто не все сразу. Постепенно.

Тяжелые шаги за моей спиной. Все ближе и ближе.

Невольно ускоряю шаг.

Конечно, это не помогает. Лютый способен догнать меня в два счета.

— Надя, стой, — раздается над ухом.

Не собираюсь останавливаться.

Но тут он сам шагает так, чтобы встать передо мной.

— Ты чего? — спрашивает.

И судя по выражению лица, на полном серьезе не понимает, что есть проблема. А проблема есть. И серьезная.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ничего, — отвечаю, стараясь не показать никаких эмоций, ровно прибавляю: — Дай пройти.

— Куда? — спрашивает.

С места так и не сдвигается.

— По делам, — отвечаю. — Отойди, пожалуйста.

— Что за дела?

Лютый продолжает нависать надо мной. Давит взглядом. А я пробую не замечать, как все сильнее колотится мое сердце, когда он оказывается настолько близко.

— Да что с тобой творится? — хмуро бросает Лютый. — Как ледышка вся.

Нервно дергаю плечами.

Ну вот так.

Пробую снова его обойти, но он меня хватает за талию, рывком поворачивает к себе, прижимает вплотную.

— Не скучала по мне, что ли? — спрашивает. — Ты чего как неродная?

— А должна была скучать? — вырывается у меня и дальше уже несет на полную, останавливаться не могу и не хочу: — Ты бы еще пару недель не появлялся. А лучше — месяц. Или вообще год.

— Надь…

— А ты скучал, значит? — выпаливаю. — Так сильно скучал, что не мог найти время и хоть ненадолго объявиться. Ни разу за всю эту неделю не приехал, не позвонил. Вообще, никак о себе знать не давал.

— Надь, да я…

— Даже слышать ничего не хочу. Если ты правда думаешь, что после того, что сделал можешь вот так спокойно появиться и вести себя как ни в чем не бывало. То нет, не можешь. Все, пусти меня. Не трогай. Видеть тебя не могу. Понял?

— Тише ты, — выдает Лютый, еще сильнее злит. — Дай сказать, Надя.

— Нет, руки от меня убери, — говорю. — Или заору.

— Никуда я тебя не отпущу, даже не думай, — уверенно заявляет он. — Занят я был. Работа. Дел по горло. Только сейчас продохнул — и сразу к тебе. Так что у меня уважительная причина.

— Угу.

— Надя, — обращается по имени снова, будто знает, как это действует на меня, как мое глупое сердце отзывается, стучит все более гулко.

— Знаю я твои дела, — киваю. — И чем ты был занят.

— Не знаешь. Поверь, там полный пиздец был. Говорю же, только разгреб и сразу рванул к тебе.

— Ну конечно.

— Так и есть.

— Да.

Кем надо быть, чтобы в это поверить? Кем он меня считает? Полной идиоткой?

— Послушай меня, — повторяет.

Начинает что-то рассказывать. А я слушать не хочу. Но и не слушать его не получается.

И кажется, Лютый прав. Я действительно идиотка, которая готова поверить в любую историю. Потому что чем больше он говорит, тем сложнее мне его от себя оттолкнуть.

— Ну что мы посреди улицы говорим? — вдруг спрашивает он. — Поехали, посидим где-нибудь.

— Нет, никуда я с тобой не поеду.

— В ресторан, Надя. Здесь недавно открылось хорошее место. Давай вместе пообедаем.

— Зачем? У тебя работа. Столько дел. Ты не отвлекайся.

Говорю это, а он подталкивает меня в сторону. Хоть и возражаю, возмущаюсь, а вскоре оказываюсь на переднем сиденье. Рядом с ним.

Лютый усаживает меня, и сам усаживается за руль.

Что я делаю? Почему соглашаюсь на все?

Сейчас самое правильное — отстегнуть ремень, выйти из авто. Забыть о нем раз и навсегда. Сначала будет тяжело, больно. Но потом отпустит. Должно отпустить. Да?

Наверное, никогда не узнаю.

Потому что я не делаю ни единой попытки выйти из авто. Еду с Лютым. Настраиваю себя на то, что это только обед.

Час. Максимум полтора. А после я вызову такси.

***

Время в ресторане пролетает незаметно. И как бы мне не хотелось считать, что все дело в красивом дизайне, в приятной музыке и в необычной подаче блюд. Но в реальности потерять счет минутам и даже часам меня заставляет сам Лютый.

Его хриплый голос. Его горящий взгляд.

Глаза у него светлые, видно ярко-голубую радужку. Но по мере того, как мы все ближе, зрачок расширяется. Небесную синеву заполняет густая темнота.

Его ладонь накрывает мои пальцы. Горячая, тяжелая. Его запах пронизывает пространство вокруг.

Несмотря на разгар дня в зале ресторана царит уютный полумрак. Играет приятная музыка. На нашем столике горят свечи.

Вся эта романтика действует. Сбивает с толку.

— У нас ненормальный ресторан, — заявляет администратор, встречая нас на пороге. — Мы работаем без меню. Наш шеф-повар готовит по вдохновению. Поэтому мы предлагаем «сюрприз-меню».

Ресторан ненормальный. И я ненормальная, потому что продолжаю оставаться здесь вместе с Лютым.

Блюдо сменяется одно за другим, а я совсем не смотрю на часы. Потому в итоге меня ждет не только сюрприз с меню, но и со временем.

Больше трех часов проходят так, что ощущается, будто это не занимает и одного часа.

Мои глаза расширяются от удивления, когда наконец замечаю, сколько здесь просидела.

— Все, — говорю. — Мне пора.

— Рано, Надя.

— Как же рано? Уже почти вечер…

— Ты еще подарок не видела, — замечает он. — Не спеши.

— Какой подарок? — удивляюсь. — Зачем? Не надо никаких подарков.

— Надо, — уверенно заключает Лютый. — Еще как надо.

Смотрит куда-то в сторону, будто знак подает легким кивком. И через пару секунд к нам подходит официант. Но не с очередным блюдом, а с темным бархатным футляром.

Лютый забирает у него прямоугольную коробку. Тот моментально исчезает. И вот уже коробка оказывается на столе передо мной.

— Давай, — говорит Лютый. — Посмотри, как тебе?

— Не стоило.

— Открывай.

Помедлив, делаю, как он сказал. В голове прокручиваю разные фразы для отказа. Никаких подарков принимать не собираюсь.

Я встретилась с ним один раз. Больше видеться не хочу. Затягивает меня слишком сильно.

А Лютый… для него все проще.

Не хочу страдать. Не хочу испытывать ту боль, когда он в очередной раз пропадет. А ведь он пропадет наверняка. Это лишь вопрос времени.

Крышка футляра поднимается вверх — и я застываю от открывшейся мне картины.

Другие мысли вылетают из головы, пока я смотрю на подарок Лютого.

Массивное золотое ожерелье. Хотя «массивное» не самое удачное слово для описания. Украшение выглядит будто кружево. Переплетение тончайших золотых нитей, разных узоров. Оно выглядит ажурным. Соткано из цветков и лепестков. В сердцевине каждого бутона горит камень. И судя по искристому сиянию это все бриллианты. Довольно крупные. Ожерелье широкое, но при этом нежное. Никогда похожего не видела.

Серьги той же работы. И кольцо. И браслет.

Да здесь ведь целый комплект.

— Давай примеришь, — предлагает Лютый.

— Давай, — невольно отзываюсь в ответ. — Ой, то есть нет, не надо.

— Почему?

— Я не могу это принять, — качаю головой, поднимаю взгляд на него. — Так что не стоит.

— Так не надо принимать, — отзывается он. — Ты примерь.

Мой взгляд сам собой соскальзывает вниз. Комплект очень красивый. Наверное, глупо вот так залипать, но…

Мне просто нравится его рассматривать.

Лютый пользуется моментом. Пока мое внимание переключается на драгоценности, он уже оказывается рядом. Берет колье, и через долю секунды чувствую, как металл холодит мою кожу. Слышится мелодичный щелчок замка. Встрепенувшись, оборачиваюсь.

— Олег, я…

— Давай посмотришь, как тебе.

Он уже надевает на меня серьги. Они ощущаются в ушах как приятная тяжесть. На вид такие же кружевные, ажурные как и ожерелье. Крупные, но в то же время легкие. После идет кольцо и браслет.

— Идем, Надя, — хрипло говорит Лютый.

Тянет за руку. Поднимаюсь, направляюсь следом за ним. Вскоре он подводит меня к зеркалу, дает взглянуть на мое собственное отражение.

Мерцание приглушенных ламп усиливает блеск камней, перелив золотых нитей, из которых свиты украшения.

— И что? — спрашивает Лютый. — Ты все еще хочешь отказаться от моего подарка? Я не спец в побрякушках. Но выглядит красиво. Тебе идет.

— Да, я…

— Ну вот другое дело.

— Ты не понял, — мотаю головой. — Мне лучше это снять. Это все слишком. И да, красиво. Но… совсем не мой стиль.

— Не твой? — прищуривается.

— Не мой.

— Не нравится, значит?

— Нет, не в том проблема, просто…

— Просто не спорь со мной, Надя, — обрывает он, накрывает мою талию ладонями, прижимает к себе. — Это сделано на заказ. Для тебя. Так что не важно, нравится или нет. Ты это заберешь.

— Олег, — пробую возразить.

Он не дает.

— Можешь выбросить. Можешь просто не носить. Или отдать кому-то. Да наплевать. Это твое, Надя, и никакие возвраты не обсуждаются.

Хочу поспорить с ним. Очень хочу. Но это довольно тяжело сделать, когда его губы накрывают мои.

Не до возражений становится. Не до разговоров.

Лютый целует меня так, что забываю, на что злилась. И хоть мне все еще страшно прикипеть к нему, привязаться. Кажется, теперь уже поздно бояться. Пропала я. Потерялась. И оторваться от него не могу. Сама к нему льну, сама обнимаю. Сердце сходит с ума, пульс зашкаливает, и чудится, будто пол уходит из-под ног.

Как удержаться на поверхности? Нет. Как вынырнуть? Выплыть? Когда все стремительнее иду ко дну.

Ответы вспыхивают и гаснут на краю сознания.

— Поехали, — говорит Лютый, отрываясь от меня.

— Куда? — спрашиваю растерянно.

— Ко мне, Надя, — отвечает он хрипло. — Изголодался по тебе. Заебала эта работа. Столько раз порывался все на хер послать. Но не мог. Слишком серьезное дело наметилось. Надо было разгрести.

— И ты… разгреб?

— Не совсем, — бросает уклончиво. — Ты прости, что так. Вижу, проебался. Но эти звонки, сообщения. Херня какая-то. Я же реальную встречу с тобой хотел. Чувствовать тебя. В руках держать. А не это дрочево по телефону.

— Ну знаешь, — невольно поджимаю губы. — Для меня это все совсем иначе воспринималось.

— Прости, Надь, — говорит. — Косяк признаю. Ну все, давай теперь ко мне поедем. А то я либо тут тебя трахну. В ресторане. Либо башкой двинусь.

Опять эти жуткие пошлости.

И опять я ловлю себя на том, что не могу ему отказать.

Дура. Ой дура. Позволяю Лютому увести себя из ресторана, снова сажусь в его машину, еду к нему домой.

Надо же так влипнуть.

Сама отправляюсь в ту квартиру, куда он меня в первую нашу встречу силой притянул.