Глава 11

Богдан

— У вас хороший потенциал. Случай не запущенный, — говорит Лене специалист. — Скоро восстановитесь.

— Я правда смогу встать? — с искренней надеждой говорит Лена. Ее глаза аж загорелись.

Я когда ее увидел — чуть дар речи не потерял. Настолько был удивлен, а еще больше разозлен из-за ее состояния. Бледная, беззащитная, чертовски уязвимая.

Когда она позвонила и сказала в какой ситуации находится, то честное слово, я хотел заставить себя ответить ей отказом и отправить искать помощь в другом месте, но не смог. Не смог себя заставить так поступить. Я решил, что поеду и узнаю, что происходит. Все оказалось гораздо хуже, чем я предполагал.

А я знал, что все примерно так для нее и закончится. Что выбросит он ее. Но, конечно, такого мерзкого поступка от Литвинова я не ожидал. Это чересчур даже для него.

Что ж, пришло время ему ответить за все. Я ему этого так не оставлю. Я ведь его предупреждал…

— Конечно, сможете. Но придется потрудиться.

— Мы прямо сегодня начнем?

— Да, сегодня. Но только аккуратно. В медленно и плавном темпе. При малейшей усталости будем прекращать. Это очень важно. Спешка может быть очень опасна и необратима.

— Поняла. Я готова, — с энтузиазмом кивает Лена.

В кармане брюк начинает вибрировать смартфон. Достаю его, не сводя взгляда с Лены.

М-м, он снова звонит. А это значит, что другого способа, кроме как договориться со мной, он не нашел.

— Я вас оставлю, — говорю я. — Занимайтесь, — отстраняюсь от косяка и, идя по коридору, отвечаю Литвинову. — Что, не получилось ничего у тебя?

— Верни Лену, — требует он.

Обойдесь.

— Она же тебе не нужна. Не для того ли ты ее сослал куда подальше, чтобы она тебе с Нэлли не мешала?

— Она моя жена. Не твоя. Не лезь не в свое дело.

— Она скоро перестанет быть твоей женой.

— А ты не сдаешься… — усмехается Литвинов. — Следил, значит, все это время за нами. Иначе как бы ты узнал…

— Лена сама меня позвала.

— Что? Как?..

— Не знаю. Но она сильно хотела моей помощи, и нашла способ.

— И что ты намерен делать? — нервничает ублюдок. — Теперь будешь ее использовать? Обнародуешь эту историю?

— Да-да, я в курсе твоих будущих перспектив, — спускаюсь вниз по лестнице. — И, конечно же, это можно неблагоприятно сказаться на твоих планах. Понимаю. И заранее сочувствую.

— Ты отомстить мне хочешь? За то, что Лена выбрала меня? Так это был ее выбор.

Вот мразь. Думает, я ничего не знаю. А я все знаю. Как он очернил меня в ее глазах — тоже знаю.

— Так я на нее злиться должен?

— Это вообще не твое дело. Ты зря ее забрал. Я бы все равно ее освободил. Я не собирался держать ее там вечно. С ней там хорошо обращались.

— Ну да, я видел как за ней там хорошо ухаживали… А с какой стати она вообще должна была там быть? — начинаю закипать. — Кем ты себя возомнил, что решил, что можно лишить человека свободы? Лишить ее права быть со своими детьми? Молчишь?.. Ну молчи. Только знай: я тебя теперь раскатаю. Ты пожалеешь о том дне, когда решил нас с Леной развести, потому что у тебя с твоей подстилкой временно разладилось.

— О чем ты говоришь?

— Ты знаешь, о чем я. До встречи. Она скоро состоится, — сбрасываю.

Боюсь, просто уничтожить его планы мне будет мало. Я зайду дальше. Гораздо дальше.

Лена

Занятие закончилось.

Я так счастлива!

Я не думала, что столько уже могу.

Не врач, а чудо.

— Я так рада за тебя, — говорит Татьяна, подав мне чашку чая. — Не заметишь, как бегать начнешь.

У меня и раньше были врачи, но все они в голос говорили, что я встану очень нескоро, и делали мы совсем другие упражнения. Это все Андрей. Он не хотел, чтобы я встала.

— Ой, скорее бы. У меня стимул есть, — делаю глоток чая. — Благодаря ему я со всем справлюсь.

— Извини, а я могу спросить кое о чем…

— Конечно.

— А Богдан Александрович тебе кто? Я сначала подумала, что родственник, но похоже, что это не так.

— Друг. Старый друг, который никогда обо мне не забывал, и который помог мне в трудную минуту, — Татьяне незачем знать правду.

— Мне бы таких друзей… Ладно, пей чай. Я скоро принесу обед.

— Спасибо.

Богдан куда-то уехал.

Он мне телефон оставил, чтобы я могла звонить ему, если потребуется. И мне даже хочется с ним поговорить, еще раз сказать спасибо, но я не стану, как бы меня не разрывало от благодарности.

После обеда Татьяна вывозит меня из дома в сад, на прогулку. Я прошу ее оставить меня одну. Хочу просто тишины и дышать свежим воздухом.

Тишину нарушают шаги позади меня. Я берусь за колеса коляски и разворачиваюсь лицом к приближающемуся Богдану.

— Привет…

— Мне сказали, что ты захотела побыть одна.

— Да… Здесь очень хорошо. Спокойно. Что-то случилось? — по лицу его вижу, что он не просто так пришел.

— Новости хорошие.

— Да?.. — мне не верится уже в хорошие новости. — Я детей смогу увидеть?

— Нет. Пока не время. Это по поводу твоей недееспособности.

— И что с ней?

— Литвинов тебе наврал. Заявления в суд никто не подавал. Я все проверил. Он просто с клиникой договорился на время тебя там разместить. А как только я надавил на главного врача, так он сразу тебя и выдал мне.

— То есть я не…

— Да. Он даже болезни для тебя не придумал. Хотел тебя там просто подержать. По моим подсчетам где-то полгода.

— А потом все равно не отдал бы детей…

— Нет. Они там с Нэлли свили гнездышко, семьей притворяются. Но ты их вернешь, — обходит меня и, взявшись на ручки коляски, начинает меня катить куда-то. — Я спросить тебя кое о чем хочу. И хочу получить честный ответ.

Сглотнув, я в ожидании сложного вопроса.

— Спрашивай.

— Ты все еще его любишь?