Глава 20

Он уехал.

Привез кресло в мою комнату, а после сразу покинул квартиру без единого слова.

Меня тут же пробило на слезы. Я до сих пор их лью. Хотя не должна.

Что это я вообще?..

С какой стати я лью слезы по мужчине, который давно уже не мой?

Я должна взять себя в руки.

Я вообще не думала, что если снова его увижу, то буду на него так реагировать. И дело не в моей благодарности. Просто я не видела его столько лет, и вот снова мы сблизились, и я понимаю, что мы не такие уж и чужие.

Впрочем не важно, что я чувствую. Уж Богдану точно все равно.

Мне надо успокоиться и просто ждать, когда все это закончится. Мне даже для этого ничего делать не надо. Только ждать.

Скоро я увижу Сашу и Таю. И никто нас больше не разлучит.

Беру пижаму, которую положил мне на кровать Богдан, расправляю ее. Снимаю с себя джинсы и свитер.

Надев пижаму и сложив вещи на тумбочку, я забираюсь в постель. На все это у меня минут десять ушло. И я уже устала.

На его кровати очень удобно и уютно. Передвигаюсь на другой край и, вцепившись пальцами в подушку, начинаю снова лить слезы. В груди ноет, в ней словно пожар. Сердце сжимается. Так горько и тоскливо мне.

Не знаю, сколько времени прошло, я уже успела задремать, но сейчас меня только что разбудил звук входной двери. Сейчас в комнате темно. Мне кажется, что прошло не больше пары часов.

Он вернулся?

А может это какой-то глюк в моей голове?

Однако почти следом я слышу, как открывается и дверь спальни с еле слышным скрипом.

Я напрягаюсь, но решаю не подниматься. Пусть лучше он думает, что я сплю.

Но мне очень хотелось бы знать почему он вернулся.

Он ведь сказал, что только завтра к утру вернется. Я была уверена, что он поехал к той самой, которая типа ничего не значит.

Вскоре я чувствую, как прогибается матрас под тяжестью его тела. Он просто лег рядом, на вторую половину постели.

Слышу, как он вздыхает и отчего-то дрожу всем телом. Лишь бы он не почувствовал.

Так продолжается несколько минут, в этом напряжении, после чего он переворачивается на бок и придвигается ближе ко мне. Сейчас он точно почувствует мою дрожь.

— Я не знаю почему вернулся, — выдыхает он хрипло. — Я уже был далеко, но почему-то развернулся и приехал обратно. К тебе.

Открываю глаза, хоть он этого и не видит.

— Ты же не спишь…

Он давно это понял.

— Не сплю.

— Все, что ты сказала в машине… Ты правду мне говорила?

— О чем?

— Ты помнишь о чем, — произносит с неким раздражением. — Скажи мне, Лена. Сейчас. В глаза мне скажи.

Он хочет, чтобы я повернулась, и я делаю это, пусть и не очень быстро.

В комнате темно, но не столько, чтобы я не видела его лица. Окна открыты. Мягкий свет ночного города частично заполняет комнату.

— Я правду сказала тебе. Я оттолкнула тебя потому что представила, что будет потом… А ничего быть не может. Между нами теперь пропасть. А связывает нас общее желание — отомстить Андрею.

— Ты хоть знаешь, за что я ему мщу?

— Из-за меня.

— Дело не только в этом.

— А в чем?

— Теперь это не имеет значения.

— А что имеет значение, Богдан?

— Я забрал тебя не потому, что увидел во всем этом возможность отомстить Литвинову. И ты знаешь это.

Услышав это, я переворачиваюсь на спину. Смотря в потолок, я глубоко вздыхаю.

— Я ведь тебя предала…

— Ты разорвала со мной отношения из-за страха.

Это так. Его отец хотел меня убить. Точнее угрожал убить. Он приказал своим людям похитить меня. Меня продержали около двух суток в сыром, холодном подвале. После мне передали слова его отца. Он хотел, чтобы мы с Богданом расстались, а иначе он убил бы меня, и тогда мою еще живую маму.

— Ты прав. Твой отец решил пойти на крайние меры.

— И тут Литвинов откуда ни возьмись как рыцарь на белом коне…

Я уже тогда знала Андрея. Я с ним познакомилась почти сразу после встречи с Богданом. Он, можно сказать, преследовал меня.

— Да… Он был рядом, и я…

— Можешь не продолжать, — отрезает Богдан.

— Мне и не хотелось. Наши отношения были самой большой ошибкой в моей жизни. Но у меня есть причина, по которой я не жалею о них. Даже две.

— Твои дети?

— Да. Они.

— Ясно… — выдыхает Богдан. — И все же ты кое-чего не знаешь. То, о чем я сам узнал только спустя некоторое время.

— Чего я не знаю?

— То похищение не имело никакого отношения к моему отцу.

— Что?.. — слетает с моих губ только спустя несколько долгих секунд. Мои глаза бегают по потолку.

— Его организовал сам Литвинов. Чтобы очернить меня в твоих глазах. Чтобы напугать. Я и сам сначала думал, что это сделал отец, но потом…

— Что ты сказал?.. — я подрываюсь всем корпусом. — Как… как…

— Это правда. Это его рук дело. Он пронюхал в каких я отношениях с отцом и о его планах на мою жизнь. Он же мне другую невесту подсовывал. Литвинов этим воспользовался.

Слезы начинаю градом катиться по моим щекам. Их все больше и больше.

Нестерпимая боль пронзает меня словно насквозь.

Я часто дышу, стараясь сдержать крик, который хочется вырваться из груди.

Это он все подстроил… Он по сути держал меня в том мокром, холодном подвале! Андрей!

И он убил моего ребенка. Не покойный Александр Андреевич, как я думала все эти годы. А человек, с которым я прожила столько лет, от которого родила двоих детей.