Глава 27

Мы уже в дороге. С эскортом.

В машине очень тепло, но я словно покрытая корочкой льда.

— Успокойся. Уже скоро, — приобнимает меня за плечо Богдан. — Я тебе помогу дойти до дома, если сама не сможешь.

Я попросила Богдана не брать мою коляску. Я не хочу ехать за своими детьми на ней. Я должна сама. Хочу, чтобы Сашенька видел, что с мамой все в порядке.

— Я знаю, — и прижимаюсь к нему теснее. — Богдан, я…

— Т-ш-ш… Все будет хорошо. Не надо прокручивать у себя в голове плохие варианты. Ничего из того, чем ты себя терзаешь — не случится.

Я не спорю с Богданом. Я вообще больше ничего не говорю. Но когда мы въезжаем в знакомый загородный район — мне становится откровенно тревожно. Я смотрю на соседские дома, высматривая тот, который считала долгие годы своим домом. И к моему удивлению, когда наконец подъезжаем, ворота нараспашку, и мы свободно въезжаем во двор. Подъезжаем к самому дому. К крыльцу.

Смотрю на Богдана ничего не понимающими округленными глазами.

Насколько я помню, у этих ворот больше чем на минуту задерживаться нельзя. У Андрея всегда была паранойя.

— Как…

— Я уже разобрался. Тут нам никто препятствовать не станем. Пойдем, поговорим с твоей свекровью. Она ведь адекватная женщина?

— Да, но…

— Ладно, сейчас выясним, — Богдан открывает дверь, выходит из машины и мне руку подает.

Ставлю ногу на асфальт и, благодаря руке Богдана, вылезаю из машины.

— Я тебя держу.

— Я смогу…

— Буду страховать тебя за талию.

— Хорошо.

Таким способом мы двигаемся к дому в сопровождение его охраны. Двое из них пойдут с нами.

Подняв взгляд наверх, я замечаю Светлану Юрьевну в окне. Она тут же сбегает, когда видит меня. Мне показалось, что она испугалась.

Наконец, поднимаемся по широкому крыльцу. Один из его людей открывает для нас дверь, которая не заперта. А это и незачем. Охрана же повсюду. Которая сейчас в стороне. Нам и правда никто не препятствует. Богдан всех их купил наверняка.

Мы входим в холл.

Тут же становятся слышны шаги по лестнице.

— Что ты здесь делаешь? — появляется только что спустившаяся Светлана Юрьевна. На Богдана лишь взгляд кидает. Она его не знает. — Я думала, что это все связано с тем, что охрана у нас меняется, а это ты тут почему-то. И на ногах…

— А вы и не рады, конечно же.

— Послушай, Лена, — начинает Светлана Юрьевна в своей манере, — я тут вообще ни при чем. Все решает мой сын. Как и его отец раньше все решал.

— Больше он ничего не решает, — говорит Богдан. — Ваш сын сбежал из страны и скоро точно не вернется.

— А вы кто такой?

— Важно не кто я такой, а зачем мы здесь с Еленой.

— И зачем же? — а в глазах свекрови испуг. Она, кажется, только что сообразила.

— Где Саша и Тая? — спрашиваю я.

— Нет… — женщина отрицательно качает головой и немного назад отступает. — Вы их не заберете. Не можете!

— Это почему это родная мать не может забрать детей? — интересуется Богдан. — Или вы сыночка наслушались? Он каким-то образом выше матери стал? Не стал.

— Я своих внуков просто не отдам. Это их дом!

— Их дом там, где их мать. Не заставляйте применять силу.

Богдан не договариваться пришел.

— Светлана Юрьевна… — произношу тихо и делаю к ней шаги. — Уверена, вы не знаете через что я прошла. Ваш сын точно вам не рассказал. Тогда бы вы узнали и поняли о нем многое.

— Что я должна знать о своем сыне? Да, он сошелся с этой вертихвосткой, царствие ей небесное, после несчастья с тобой. Но это жизнь. Что поделать?

— Если бы только это, Светлана Юрьевна… Он сделал гораздо больше. Не буду говорить вам об этом. Сам, если осмелится, то расскажет вам. Я лишь скажу, что вы и так знаете. Я не видела своих детей очень долгое время. Сына, дочь… Я сильно по ним скучаю. Думала долгое время, что я вообще их больше не увижу. Как мать вы должны меня понимать, — всхлипываю, еле держась на ногах. Но я не упаду. — Уйдите… уйдите с моей дороги.

— Мама?.. — слышу я правее голос и поворачиваю голову.

Мой сын…

Он здесь.

Я узнаю его, но это шок. Он так вырос. Я столько пропустилаю

И он меня узнал! Не забыл!

— Саша… Сашенька… — поворачиваюсь и к нему иду, а он ко мне. Не сдержавшись, я делаю рывок и падаю коленями на ковер. Сын преодолевает расстояние между нами и крепко обнимает меня за шею. — Родной мой сыночек… — стараюсь не рыдать, но не получается. Я готова взорваться от переполняющих меня чувств. Это все на самом деле. И все благодаря ему.

— Мама, где ты была?

— Я… болела. Болела, мой хороший.

— Папа говорил, но не разрешал к тебе приезжать. Я просил.

— Я знаю, знаю, — челку ему густую темную поправляю. — Я теперь никогда тебя не оставлю, слышишь? Я тебе обещаю. Мы всегда будем вместе.

Сынок радостно и искренне мне улыбается, кивая.

— Как твоя сестренка?

— Она заболела.

— Это правда? — голову в сторону свекрови поворачиваю.

— Простыла немножко. Ничего серьезного. Врач был у нее. Почти выздоровела.

— Соберите вещи детей. Все необходимые. И принесите сюда девочку. Как вы видите, Лена еще не совсем поправилась, — говорит Богдан, стоя немного в стороне.

— Вы что же, прямо сейчас возьмете и уедете?

— Именно так. Сыну своему не забудьте сообщить. Он должен знать. Все-таки отец.

Богдан это специально. Он хочет выманить его сюда. Он с ним не закончил.