Глава 19.3

— А вы, должно быть, госпожа Хаффер, — Шварц сделал полупоклон, едва заметный, но отработанный до элегантности. — Какая честь принимать жену Дирка Хаффера в моем скромном предприятии.

Я неуверенно кивнула, пытаясь понять, как реагировать на его странный глаз и еще более странное обращение.

— Проходите, проходите, — он широким жестом пригласил нас в контору. — Виго, будь добр, проследи, чтобы нас не беспокоили.

Громила неохотно поклонился:

— Да, хозяин.

Мы последовали за Шварцем внутрь здания. Несмотря на низкий рост, передвигался он с удивительным для такого существа (назвать его человеком у меня почему-то в голове не повернулось) достоинством.

— Говорить буду я, — шепнула я Эрдену. Он посмотрел на меня весьма недовольно. — И даже не пытайся спорить. Он назвал меня ангелом. Это должно что-то значить.

Капитан сжал челюсть так, что желваки заиграли на скулах. Ну ничего, мой дорогой, мне тоже все это не нравится. Но сдается, лучше сперва дать место моей природной женской… ангельской мягкости, прежде чем мой спутник начнет рубить сгоряча. Может, конечно, и не начнет, но что-то мне подсказывало, что Эрден прямо таки на дух не переносит Шварца. А мне нужны ответы.

Внутри конторы царил полумрак. Первая комната была заставлена шкафами и конторками, где несколько клерков что-то скрупулезно записывали. Они даже не подняли голов при нашем появлении, будто не отваживались отвлечься от своих бесконечных столбиков цифр.

— Сюда, прошу, — Шварц провел нас через еще одну комнату, где на полках теснились образцы минералов, и наконец открыл дверь в свой кабинет.

И тут меня пробрала дрожь. Знаете это чудесное чувство, когда под ложечкой начинает неприятно посасывать, а вдоль спины прямо как от кондиционера поддувает? Так вот это было оно.

Комната была просторной, с высоким потолком и большим окном в дальней стене. Но вместо дневного света в него проникал лишь мрачный серый сумрак — окно выходило прямо на каменную стену. Впрочем, света хватало, потому что вдоль стен горели странные светильники с голубоватым пламенем.

Но не это заставило меня замереть на пороге. По всему кабинету в стеклянных шкафах и просто на полках размещалась коллекция... частей тел. Я увидела заспиртованные кисти рук, пальцы, уши, несколько глазных яблок в мутной жидкости. На специальной подставке покоился человеческий череп с вырезанной на лбу руной. В углу поблескивал хрустальный сосуд, внутри которого, мне показалось, плавало настоящее сердце.

— Располагайтесь, — Шварц указал на кресла перед массивным столом. — Не обращайте внимания на мои... увлечения. Коллекционирование — страсть, что помогает скрасить одиночество.

Я с трудом оторвала взгляд от стеклянных банок. Пришлось заставить себя расправить плечи и прогнать горечь с языка. Лишь после я перешагнула порог.

— У вас... необычные вкусы.

— Каждый из нас уникален, не так ли? — он улыбнулся, обнажая ряд странно белых зубов. — Как и вы, госпожа Хаффер. Уникальны.

Мы с Хастом сели в кресла. Шварц расположился за столом, сложил пальцы домиком и посмотрел на нас через стекла очков. При ближайшем рассмотрении его глаз со зрачком-щелью выглядел еще более жутковато.

— Итак, вы принесли долговую расписку? — спросил он.

Я деловито достала свиток, разгладила его и положила на стол.

— Да. Мой супруг оставил мне перед отъездом некоторые указания. Среди должников нашей семье оказался господин ювелир Финеас Мортем. Поскольку он не смог в срок рассчитаться в достаточном денежном эквиваленте, то предложил мне переуступить ваш долг.

Шварц даже не взглянул на бумагу.

— Старина Дирк всегда предпочитал действовать чужими руками, — он усмехнулся одним уголком рта. — Что ж, я готов погасить этот долг, как и прежде говорил господину Мортему. Камни, полагаю? Сапфиры или рубины? У меня есть превосходная партия недавно ограненных камней. Старина Мортем отказывается от них, они не годятся для той пахабной работы, что он вытворяет.

Я едва не фыркнула от такой показательной пренебрежительности, но вместо согласия покачала головой.

— На самом деле, меня интересуют не драгоценности.

Шварц приподнял бровь:

— Вот как? Тогда что же?

— Две вещи, — я выпрямилась в кресле, аккуратно оправила рукава, оттягивая момент, чтобы создать чуть больше выжидательного момента. — Во-первых, я ищу человека по имени Стонки. Это друг капитана Эрдена. Нам известно, что он находится у вас.

Шварц откинулся на спинку своего кресла и внимательно посмотрел на Эрдена:

— Так вот в чем дело, капитан. Вы используете эту очаровательную леди, чтобы вытащить своего приятеля из моих... гостей?

— Это моя идея, — твердо прервала я, переключая внимание обратно на себя. Эрден выглядел ровно так, как если бы собирался закинуть меня на плечо и унести из этого места прямо сейчас.

Шварц рассмеялся мелодичным, почти детским смехом, который казался здесь особенно неуместным. Но в рамках и канонах его образа был вполне… кхм… ожидаем.

— Какая преданная женщина! Восхитительно. А ваш супруг знает о том, насколько вы добросердечны к чужому мужчине?

Вот ведь паскудник! И ведь бьет не в бровь, а в глаз. Я мягко коснулась расписки, кончиками пальцев. Подвинула лист чуть ближе и сама пересела поближе к краю, чтобы полностью завладеть вниманием Шварца.

— Капитан Эрден мой хороший друг, а друзья созданы, чтобы помогать друг другу, как думаете?

— Какая вы однако, — усмехнулся Шварц, явно довольный нашей беседой. Я улыбнулась и повела плечом, мол “да, вот такая”. — Так каково же второе ваше желание, госпожа Хаффер?

— Информация, — я подалась еще ближе вперед. — О маге Кардиве.

Смех Шварца оборвался. Его разноцветные глаза впились в мое лицо. Мне аж захотелось прикрыться, но я сдержала на себе его проникновенный взор.

— Кардив, значит, — он произнес это имя с особой интонацией. Вот вроде и с уважением, но и неприязнь слышна была прямо отчетливо. Сдается мне, их связывают не самые приятные отношения. Но главное — связывают. — И откуда вам известно это имя?

— Мой супруг заключил с ним сделку. — Я не стала вдаваться в подробности, уповая, что этого будет достаточно. Только бы лицом не дрогнуть. Я и так старалась не смотреть по сторонам. Но учитывая нежнейший взгляд самого Шварца, все это было как-то непросто.

— Вот как. Что ж, — Шварц потер руки, точно готовился к приятной сделке. Считав этот жест, как уже почти согласие, я перестала давить и снова села поглубже в кресло. — За вашу расписку я готов вернуть доблестному капитану его друга. Стонки, кстати, оказался крепким орешком. Большинство ломаются на третий день в шахтах, но он держится уже почти месяц.

— Где он? — Хаст все же заговорил, несмотря на нашу договоренность.

— О, не беспокойтесь, жив и относительно здоров, — отмахнулся Шварц. — Но вот что касается информации о Кардиве... — он сделал паузу. — Это будет стоить дороже, чем долговая расписка.

— Сколько? — спросила я, уже готовая услышать какую-нибудь астрономическую сумму. Похоже, придется основательно поработать над должниками моего муженька.

Но тут Шварц улыбнулся, и на сей раз я не смогла не поежиться.

— О, дело не в деньгах, моя дорогая. Видите ли, я коллекционер. И мою коллекцию украсила бы... небольшая часть такой прелестной дамы.

Да твою ж… дивизию. Он что, совсем чокнутый? Я невольно потянулась взглядом к полкам. Кресло рядом со мной скрипнуло. Хаст сжал подлокотник так, что несчастная мебель грозилась вот-вот треснуть.

— Неста… — угрожающе позвал он меня, но я не позволила себе дрогнуть.

— Что вы имеете в виду? — спросила, с трудом управляя голосом. Хотелось позорно пищать. Или хрипеть. Или сказть “адьос” и красиво махнуть ручкой, пока она при мне, а не в одной из этих банок.

— Ваши ноготки, — Шварц цокнул языком. — Два или три. Вполне разумная цена, не находите? За них я расскажу вам все, что знаю о делишках вашего мужа с Кардивом. И не только о них.

Эрден подался вперед и схватил меня за руку.

— Мы уходим, — его рык буквально пророкотал. Наверное, будь возможность, еще бы и вдарил этому дельцу.

— Подожди, — шепнула я, укладывая ладонь поверх его руки. Эрден застыл, глядя мне в глаза. Я смотрела с молчаливой просьбой. — Позволь мне самой решить.

— Нет, — отрезал Хаст. — Неста, я не позволю этому безумцу…

— Безумцу? — Шварц изобразил оскорбленное удивление. — Капитан, вы ранили меня в самое сердце. Я, может быть, и эксцентричен по вашим меркам, но совершенно здрав рассудком. К тому же, — его глаза блеснули, — ногти отрастают, знаете ли. В отличие от... других частей тела.

Я подавила приступ тошноты и дрожь. Этот человек явно был опасен. Но мне нужна была информация.

— Должен быть другой способ, — я мягко освободилась от хватки Хаста, не оставляя надежды договориться с этим человеком… Если он вообще человек.

— Увы, — Шварц развел руками. — Я коллекционер частей, а не предметов. Ногти — это даже милосердно с моей стороны. Сочтите как мое к вам уважение.

Я сглотнула. Сердце билось в груди как барабаном, а я прикидывала варианты.

— Неста, нет, — шипел Хаст снова, но я подняла руку, останавливая его.

Мой разум искал другие варианты, и вдруг...

Это произошло, когда я пыталась избежать пронзительного взгляда нашего дорогого хозяина. Мои глаза скользнули в сторону, и тут я заметила нечто странное — тонкую нить, серебристо-черную, едва заметную в полумраке кабинета. Она тянулась от груди Шварца куда-то вниз, сквозь пол.

Эта нить выглядела иначе, чем те, что я видела раньше — не плавная и естественная, а дрожащая и натянутая, как струна. Этот его долг явно был не прост. Еще и цвет…

— Что это? — слова вырвались сами собой.

Шварц замер:

— Что именно, дорогая?

— Нить, — я указала на нее. — Она идет от вас... под пол.

Повисла мертвая тишина. Шварц смотрел на меня так, словно увидел призрака. Его разноцветные глаза расширились, а руки впились в подлокотники кресла.

— Вы... видите ее? — произнес почти шепотом.

Я кивнула, не понимая его реакции. Хаст тоже замер, похоже, тоже пытался разглядеть то, что заметила и я.

— Долговая нить? — несколько напряженно уточнил Эрден. — Но что с ней?

— Тихо, капитан, — Шварц не отрывал от меня взгляда. — Скажите, госпожа Хаффер, какого цвета эта нить?

— Серебристо-черная, — я пригляделась, нервно сжимая подол платья. — Она уходит прямо сквозь пол. Вниз. Под землю?

Шварц медленно поднялся. Его лицо преобразилось — теперь на нем было благоговение, смешанное с жадным любопытством.

— Вы тоже видите нити, — произнес он. — Как и ваш пасынок.

Меня неприятно кольнуло. Откуда он знает о том, что Теди видит нити? Что ж все так запутано? Или, может, Дирк тоже знает об этом?

— Невероятно. Двое с даром Видящих в одной семье! — продолжил восхищаться Шварц.

— Я вижу только нити долга, — поправила я его. И кажется, мне стоило уцепиться за нее, раз уж он так отреагировал.

— Скажите, вы можете проследить эту нить? Увидеть, куда она ведет?

Я невольно взглянула на пол, проследив взглядом серебристо-черную линию:

— Она уходит вниз. Под здание.

Шварц выпрямился, его лицо озарилось таким странным выражением, что я не могла его прочесть — радость, страх, предвкушение?

— Госпожа Хаффер, я готов предложить вам новую сделку, — произнес он быстро. — Забудьте о ногтях. Я расскажу вам все о Кардиве, отдам вашего Стонки и даже больше... если вы согласитесь оказать мне одну услугу.

— Какую? — я была настороже, но и невольно заинтригована. Что же его так взволновало?

— Позвольте показать вам кое-что, — Шварц подошел к одному из шкафов и нажал на что-то за ним. Раздался скрежет, и часть стены отъехала в сторону, открывая узкий проход с лестницей, ведущей вниз.