Глава 6
Ника знала, мужчина станет искать ее, едва вернется на родину. Ее страшила эта перспектива, хотя скрываться она не собиралась. В любом случае им стоит поговорить.
Преодолевая внутреннюю дрожь, девушка вернулась в свой офис. Она хотела выпить горячий чай, хоть немного успокоиться перед следующим за Асей ребенком. Но в студии ее ждал новый удар. Оксана сразу позвала ее в комнату для занятий.
- Вот, Ник, она сидит так уже минут сорок, - на лбу молодой помощницы пролегла морщинка, - не знаю, как у нее вообще выдерживают ножки. Я побоялась трогать…
Вероника посмотрела на Аську, сжавшуюся в углу. Сердце защемило – похоже, Егор не преувеличивал. Простая вредность не заставит маленького ребенка столько времени превозмогать неудобство и боль. Ника жестом попросила помощницу выйти.
- Привет, Ась, - осторожно произнесла Ника.
Девочка встрепенулась, повернула к ней личико. На нем мелькнула улыбка, но тут же погасла. Ася опустила голову.
- Ты не хочешь сегодня рисовать?
Вероника старалась говорить обычным тоном. Она подошла к столу, разложила бумагу. Отодвинула стул и села.
- А ты не будешь со мной? – Ася смотрела вбок из-под опущенных ресниц. – Тебе некогда?
- Ну почему, зайчонок? - Ника не сдержала личное обращение. – Я же здесь.
Асия встала и, прихрамывая, подошла к столу.
- Маме тоже было некогда. А потом я стала жить с папой. Ему не некогда и бабушке не некогда…
Она смешно почесала нос. Ника ощутила такую внезапную сильную горечь от слов малышки. А ведь по дороге из кафе она твердо решила отказать Егору от занятий, пока он не обследует Асю. Да он и сам наверняка заберет ее, если они поссорятся.
Аська переминалась с ноги на ногу и морщилась.
- Больно? – спросила Вероника.
- Колется, - объяснила девочка.
- Это потому, что отсидела, - вздохнула Ника, - иди сюда.
Ася осторожно подошла. Вероника легонько растерла ее коленочки. Малышка запищала, но потом шагнула уверенней.
- Мне тоже не некогда, Ась, - заверила девочку Ника, - просто я опоздала.
- Катя опаздывает в садик, ее ругают. Говорят, не опаздывай.
- Значит, и ты можешь меня поругать, - усмехнулась Ника.
Аська захихикала. Она стояла возле Вероники и в смущении махала руками.
- Иди сюда.
Ника ощутила непреодолимую нежность к этой малышке. Ребенок явно нуждался в сопереживании и ласке, и Веронике очень хотелось ей это дать. Хотя она чувствовала скованность – все же девочка чужая. Но сейчас не смогла удержаться. Она усадила крошку к себе на колени.
Аська сначала еще больше застеснялась, а потом прижалась к ней. Ника погладила девочку по спине. Они обе замолчали и вздрогнули от порывистого скрипа двери в кабинет. Ника инстинктивно привлекла к себе Асю сильней. Хотя защищать девочку причин не было, к ним присоединился ее отец. Видимо, когда они с Вероникой разговаривали, мужчина был уже в столице.
- Я не пускала! – пискнула из-за его спины Светочка.
- Уйдите, - жестко попросил ее Егор.
Админша скрылась.
Егор сверлил ее взглядом, и Ника понимала, у мужчины много вопросов к ней, которые он не может задать при дочери. Сама Аська все также тихонько сидела у нее на коленях. Ребенок словно чувствовал напряжение между взрослыми.
- Мы сегодня просто поболтали, - Вероника чуть улыбнулась отцу малышки.
Но его глаза сделались еще серьезнее.
- И о чем же? – быстро спросил он.
- Об опозданиях и рисунках, - усмехнулась Ника.
Егор выдохнул.
- Пап, я буду ходить к Веронике? – напомнила о себе дочь. – Бабушка говорит, пока ты платишь деньги, я буду.
Мужчина потер переносицу.
- Будешь, заяц, будешь. Наша бабушка в своем духе.
Вероника аккуратно спустила девочку с колен и встала.
- У тебя есть еще кто-то на сегодня? – прямо спросил Егор.
Она пожала плечами.
- До сих пор не пришли, значит, нет.
Мужчина кивнул.
- Идем, я отвезу сначала Аську, потом тебя. Заодно тоже поболтаем.
Ника ощутила, как сильно забилось ее сердце. Она больше не боялась Зверя, но чувствовала, разговор предстоит непростой. Мужчина уже выглядел рассерженным, а ничего утешительного она ему не скажет.
- Папа, гулять! – провозгласила тем временем Аська.
- Нет, зайчонок, - нахмурился Егор, - побудешь на улице возле дома.
- Хочу в парке, - надула губы Ася, - ты говорил приедешь, и мы пойдем на лебедей.
Егор вздохнул.
- Давай завтра? – предложил он.
- Ты пойдешь на работу… - девочка уже вытирала кулачком слезы.
Егор причмокнул.
- А кто ревет? Аськ. Мужик ты или кто?
Малышка хихикнула.
- Я девочка!
- Ладно, заедем на твоих гусей, - пообещал мужчина.
Он взял дочку за руку и пошел к выходу. Вероника следовала за ними.
- Ты торопишься? – Егор спросил ее уже после того, как усадил Аську в детское кресло в машине.
Ника качнула головой.
- В общем, нет. Да и поговорить нам нужно.
- Она нечасто так капризничает и плачет, - объяснил мужчина, - я действительно ей обещал.
Лебедями Аська называла детский аттракцион, который действительно был сделан в виде этих величавых птиц. В спину встраивалась открытая кабина, в которой ребенок, плавно поднимаясь и опускаясь, перемещался по кругу. Некоторые малыши ездили с мамами или бабушками, другие одни.
- Я хочу одна! – заявила Ася.
Сотрудница парка приподняла брови.
- Самой можно только с шести лет, - сообщила она девочке и ее сопровождавшим.
- Мне шесть, - сказала Ася и показала пальцы.
Егор кивнул.
- Ей действительно столько.
- Что-то маловата для шестилетки, - нахмурилась пожилая женщина.
- Вам документ показать?
Голос мужчины прозвучал раздраженно. Работница сразу сдалась.
- Нет, нет, - забормотала она, - наверное, маленькая девочка, вся в маму.
Ася усаживалась в кабинку, а Егор в это время бросил взгляд на Веронику. Ника отчего-то улыбнулась словам заведующей аттракционами, но ее улыбка тут же стерлась от зеленоватого прищура.
- Как ты могла выяснять что-то про меня?! – зашипел Егор, когда белая птица-корытце увезла Аську подальше.
- Я не хотела, она сама пришла! – возмутилась Ника.
- Кто? – удивился мужчина.
- Подруга твоей жены. Полненькая брюнетка.
- Аа, Краскова, все понятно, - кивнул сам себе Егор, - ей всегда больше всех было нужно. Но ты-то куда? Зачем ты говорила с ней?!
Ника выдохнула. Не так она представляла их беседу. Напористый мужчина принялся нападать, но уступать она не собиралась.
- Она явилась в студию, - шептала Ника, - пообещала не двинуться с места, если я с ней поговорю! А, как назло, на это же время я записала Аську. Телефон своей мамы ты не оставил.
- Могла бы набрать мне!
Вероника искоса глянула на ходящие желваки.
- С утра до тебя было не дозвониться. Время шло на минуты, я просто увела активную женщину. Но то, что она мне рассказала, Егор...
- Обсудим это позже, - перебил Зверев.
Ася уже вылезала из пернатого средства передвижения.
- У нас еще новые паровозики появились, - сообщила сотрудница парка, - не так много здесь посетителей, но ходят…
Егор качнул головой.
- Сейчас посмотрим, - пообещал он, - у вас спокойно, нет толп народа и суеты. Аське пока хватает.
Сотрудница заулыбалась, а папа с дочкой пошли к паровозикам. Грусть стукнула в сердце Нике, Зверь и Ася выглядели такими трогательными, хрупкими. Если сначала слова незваной собеседницы напугали Нику и расстроили, то рядом с Егором и его дочкой она все больше приходила в себя. Ей не терпелось услышать версию их семейной истории от мужчины.
До дома Зверя они ехали долго, угодили в пробку. Аська ворковала всю дорогу в машине, Егор и Ника порой не выдерживали и обменивались улыбками, слушая ее. Но все равно между ними ощущался холод. Девушка обдумывала те плохие вещи, что рассказала знакомая семьи Зверевых. Мужчина же, скорее всего, затаил обиду на беседы за его спиной.
Они подъехали к особняку за кованной железной изгородью, когда на город уже спустились сумерки. Егор посмотрел на Веронику.
- Может, зайдешь? – спросил он. – Мне все равно нужно будет ее уложить.
- Хорошо, потом я вызову себе такси.
Он смерил ее взглядом, но ничего не сказал.
Дом Зверя имел немного мрачную обстановку. Почти белые стены не спасали, и объемная черная мебель поглощала свет и воздух. Везде, конечно, царила чистота, но не прослеживалось и намека на уют.
Худощавая женщина, видимо, горничная, принесла Веронике чай в изящной голубой чашке и молча удалилась. Ника отхлебнула напиток, оказавшийся довольно вкусным. Горячая жидкость не особенно помогла, и внутренне Нику трусило.
- И что же ты узнала?
От громкой реплики Вероника дернулась и расплескала чай. Хорошо, его оставалось немного. Егор не обратил внимания, что напугал девушку. Он стоял перед ней с тысячей вопросов на лице. Ника глубоко вздохнула.
- Твоя жена попала в больницу, и ты выкрал девочку, - медленно рассказывала Ника, - а теперь скрываешь ее от матери. Еще подруга твоей бывшей сказала, что ты пытаешься выставить Аську больной для суда. Чтоб доказать некомпетентность ее мамы. Но если честно, девочка сегодня так себя вела в студии, что я рекомендовала бы тебе ее проверить.
Мужчина горько усмехнулся.
- И на том спасибо.
Ника потерла ладони друг о друга.
- Егор, я просто хочу услышать от тебя правду, - сказала она.
Мужчина указал ей на кресло с резной спинкой. Когда Ника присела, разместился на втором таком же через столик.
- Да, я действительно забрал свою дочь, - по спине Вероники пробежал холодок, - не украл. Нельзя украсть своего собственного ребенка.
- Но ты не даешь ей видеться с мамой?.. – в отчаянии уточнила Ника.
- Ее мама неплохая женщина, - Егор сцепил пальцы, - она не изменяла мне. Встретив другого человека, она тут же ушла. Аська была при ней, я часто общался с дочерью. Маша быстро забеременела в новой связи, и, к сожалению, у нее начались проблемы с состоянием здоровья. Она уверяла – Аська находится с ее матерью. В не очень прекрасный день я повез ребенка на каток, и, когда она упала, то сообщила мне – лед бьет не больно, а вот дядя Толя шлепает по попе больнее.
Ника не выдержала и прижала ладони к щекам, ей казалось, они реально залились огнем. Ей было страшно слушать дальше, но и больше всего она хотела этого.
- Так зовут нового мужа Маруси, - голос Егора звучал глухо, - пока она лежала в больнице, Аська была в основном с ним, и он лупил моего ребенка.
- Егор, как же так… - Ника почувствовала резь в глазах.
- В этот же день я разбил ему лицо. Он говорил, что это просто поджопник… Но никто не имеет право трогать даже пальцем мою дочь. Я забрал Асю, и теперь она со мной.
- А Мария? – Вероника сморгнула слезы.
Мужчина пожал плечами.
- Я уже тогда рассматривал к покупке этот дом. Тут же его приобрел, и мы переехали сюда. Она не знает адреса. Но она не заявляла в полицию, в суд, никуда. Впервые кто-то вообще объявился от нее. Я делаю вывод – ребенок ей не нужен. Собственно, все.
Мужчина встал и отошел к окну.
- Ася даже не жаловалась, - тихо сказал он, - она уже воспринимала рукоприкладство мужа матери нормально.
Вероника в несколько шагов приблизилась к Егору и обняла сзади. Он замер. Не высвобождался, но и не трогал ее сам.
- Ты не хотел обратиться в органы? – спросила она.
Зверь кашлянул.
- Мы засвидетельствовали синяки у нее на заднице, но… Знакомые одного из моих друзей сказали, девочку могут мне сразу не отдать. Такой вариант я вообще не рассматривал.
- Может, из-за этого у нее проблемы? – предположила Ника.
- Не знаю.
Он аккуратно убрал ее руки со своей талии, прошел вглубь комнаты.
- Вероник, сейчас я вызову машину, и тебя отвезут домой.
- Но, Егор… - Нике многое хотелось ему сказать.
- Малышка, нам всем нужно выдохнуть и как-то переварить этот день. Мне кажется, мы оба сегодня на время разочаровались друг в друге. Вопрос в том, показали ли мы свои истинные лица, или мы реальные были там, в лесу?
Девушка все понимала, да и сама не узнавала себя. Ей была чужда импульсивность, скоропалительные выводы, просто она безумно испугалась разоблачения Егора. Он не рассказал ей правду сразу, и в ее голове поселилось множество догадок. В другом бы случае она просто спустила ситуацию на тормоза, сочла его жизнь не своим делом. Но именно про этого мужчину ей захотелось знать всё, при этом холодный рассудок напрочь оставлял ее, когда дело касалось его.
- Егор, - Ника поймала его взгляд, - прости меня, пожалуйста… Просто ее слова легли на мои догадки…
- Ты думала обо мне плохо? – перебил ее он.
- Нет, нет! То есть… - Веронике было тяжело выразить свои чувства. – Ты не объяснил мне всё, и я не знала, что и предполагать. Но мне безумно жаль, что так вышло с Асей. Я даже представить не могу твои чувства. И я очень сожалею, что поддалась порыву и поверила этой женщине. Хотя даже нельзя сказать, поверила. Скорее, я очень ждала твоих опровержений.
Мужчина только качал головой. Казалось, он ничуть не смягчился от ее извинений. Нике так хотелось стереть все неприятные события. Встретить его из командировки, припасть к сильным губам, почувствовать его прикосновения к своему телу. Но события нельзя отмотать, Егор засомневался в ней. Оставался лишь вопрос Аси.
- Асю лучше обследовать, - произнесла Ника.
- Да, я знаю, - без эмоций ответил Зверь.
- Моя знакомая работает в коррекционной клинике для проблемных деток, там можно пройти полную диагностику. Они знают свое дело. Только, скорее всего, придется лечь стационар. Есть кому побыть с Асей в больнице?
Мужчина нахмурился.
- Да, моя мать поможет, - сказал он.
- Только мне нужно написать рекомендации, - сказала Вероника, - для этого желательно нам спокойно поговорить, и мне еще раз позаниматься с Асей.
- Хорошо, - он кивнул, - я привезу ее на днях, только назначь дату.
Ника вздохнула.
- Позвони, как тебе будет удобно, - попросила она, - если ты, конечно, не собираешься забрать Аську из моей студии.
Ника прикусила губу. Ей стало очень тоскливо от такой перспективы. Она до сих пор не верила, что этот день способен разорвать ниточки, которые успели протянуться между ними с Егором, между ней и Асей. Мужчина посмотрел на нее и усмехнулся.
- Моя дочь от тебя без ума и, возможно, это даже взаимно, - он грустно улыбнулся, - как я могу вас разлучить?..
Ника не знала, показалось ей или нет, но в глазах Зверя она увидела частичку теплоты и надежды для себя. Еще недавно она так старалась отгородиться от него душевно, а моментами и физически. Вероника не заметила, как он стал для нее по-своему дорог. И только сейчас, подорвав его доверие, ощутила пустоту, которую он, как оказалось, заполнял.
Девушка надеялась, он остынет и хоть чуть-чуть поймет ее. Позволит помочь Асе, которая ее сегодня не на шутку напугала. Которая тоже так стремительно заняла местечко в Никином сердце. Вера в лучшее слегка успокоила Веронику. В то же время она понимала, сейчас ей лучше уйти.
Егор позвонил знакомому водителю, уже традиционно оплатил проезд и велел улыбчивому крепышу проводить Нику до квартиры. Забота мужчины как и прежде согревала, но в то же время ныло под ложечкой осознание – даже отвезти ее домой ему было бы непросто.
Ника уже почти закрыла дверцу авто, как ее потянули назад. Девушка увидела Зверя, он нагнулся к ней в темный салон. Она почувствовала уверенные ладони на своей талии, а возле уха горячее дыхание.
- Я позвоню, - прошептал Егор.
Вероника инстинктивно прикрыла глаза, потому что ощутила его губы, припавшие к нежной коже возле уха. Так целовать мог только он. Ей показалось, как будто они преодолели сегодня какое-то испытание.
Таксист благополучно доставил Веронику домой. Правда, порог она переступила уже в десять вечера. Хотелось принять душ и лечь спать. Она не представляла, как уснет, но, возможно, утром, как в поговорке, мир станет мудрее.
Ника разделась, накинула халат и услышала мелодию телефона. Девушка вздрогнула – кто может беспокоить ее в такой час? Но когда выскочила в прихожую и достала аппарат из сумочки, облегченно вздохнула – мама. Женщина частенько звонила дочери поздно, зная, днем она вряд ли возьмет трубку.
- Ника! – воскликнула матушка. – Ура, я до тебя дозвонилась! Привет!
Так начинался каждый их диалог.
- Здравствуй, мам, - откликнулась Вероника.
Слышать родного человека после напряженного дня было приятно. Впрочем, светлые эмоции быстро сменила тревога, едва мама заговорила дальше.
- Мы все еще собираемся ехать, - сообщила она, - хоть у меня давление жмет… Ой, положительные впечатления не повредят! Да и я соскучилась, тебя хочу увидеть. Мало ли что, все под богом ходим. Мама у тебя старая.
Ника плотнее запахнулась в халат, почувствовав холод.
- Ну вот чего ты, мам? – укорила она родительницу.
- Ладно, - отмахнулась собеседница, - просто имей в виду, в конце следующей недели мы будем в Москве. Не буду тебя больше отвлекать, а то Степа рассердится. Целую вас обоих! Пока.
- Спокойной ночи, мам, - проговорила Вероника.
Она опустила телефон в карман и шумно выдохнула. Как вот она сможет расстроить недомогающую мать? Женщина разнервничается, ей станет плохо. Ника убеждала себя, что именно поэтому не желает сообщить ей правду.
Но на самом деле в глубине души Вероники проснулась маленькая девочка, которая все школьные годы боялась разочаровать строгую мать. Мама хотела для нее самого лучшего. Постоянно ставила в пример ребят, которые добивались высот в учебе или спорте. Желала, чтобы и Ника покоряла новые вехи. Рисование мама не считала серьезным занятием. Водила в художественную школу, но больше потому, что девочка очень просила.
Сейчас, конечно же, мать была недовольна профессией Вероники. При разговорах о детской студии лишь вздыхала. От упоминания о заработках в сети цокала и просила, чтоб Ника старалась не напороться на мошенников. Лишь связь со Степой стала предметом гордости матушки. Звоня дочери, она порой спрашивала о нем больше, чем о самой Веронике. Всегда подчеркивала - рядом с таким серьезным и представительным молодым человеком Ника как за каменной стеной.
Вероника тяжело вздохнула и вытащила телефон. Поморщившись, нажала на нужный контакт. Ей ответили сразу.
- Да, Вероник! Соскучилась?
Ника закатила глаза от самодовольного тона Степана. Но делать нечего, нужно было пообщаться с бывшим женихом.
- Здравствуй, Степа, - произнесла она и, проигнорировав вопрос, перешла сразу к делу, - ты должен мне помочь.
- Интересно, - протянул мужчина.
- По твоей милости мама придумала какие-то общие прогулки, - Ника не сдержала раздражение, - я хочу, чтобы мы изобразили пару на один час. Посидим в кафе, а потом я буду говорить, что ты смертельно занят.
Слово «смертельно» она вдруг произнесла с удовольствием. Собеседник же хмыкнул.
- А что мешает сказать так сразу? Признайся, это просто повод для встречи! Давай будем откровенными, хочешь, я приеду прямо сейчас?
Глаза Ники на этот раз расширились.
- Нет! – быстро возразила девушка. – Пару часов и не более. Иначе мама соберется к нам в гости. Позже я найду более удачный момент и сообщу ей о нас. Сейчас ей и без того нездоровится. Надеюсь, ты хоть раз за это время проявишь человечность, хотя бы в память…
- Да без проблем, кис, - перебил ее Степан, - а подходящее время, вот увидишь, не понадобится.
- Я свяжусь с тобой… - Вероника больше не могла слышать его невозмутимый тон.
***
Егор рассказывал прелестной лесной фее о безобразной ситуации своей жизни и сам внутри содрогался от острых воспоминаний. В последние месяцы он в прямом и переносном смысле скрылся со своей Аськой от всего мира за кованой решеткой. И ни с кем не обсуждал причины этого поступка.
Зверев никогда бы не подумал, что с ним случится такой мерзкий инцидент. Его ребенок, как в плохом реалити-шоу, окажется бит посторонним мужчиной. Что стоило ему тогда просто не пришибить долговязого Толика, знает только бог.
Зверь с детства занимался боксом. Об этом виде спорта когда-то мечтал его дед, но послевоенные годы не располагали к исполнению желаний. Мальчишкой он помогал выживать матери и трем братьям, позже работал на благо страны и семьи. Но всех своих детей и внуков настоятельно приводил к перчаткам и груше.
Егор, однако ж, был своенравен в того самого деда и быстро переключился на тренерство. Ему очень полюбилась, да и подошла роль наставника. Уже в юности он перелопатил много теорий по подготовке бойцов, позже начал выстраивать свои.
Но жизнь все больше набирала обороты. Боксеры предпочитали уезжать за рубеж, а оставшиеся не были интересны Зверю, ни как рабочий материал, ни как личности. Да и Маруська уже округлилась ожиданием дочки. И незаметно Зверев стал степенным семьянином и удачливым в бизнесе.
Новый муж Марии оказался первым и единственным исключением для драки вне ринга. Егор тогда искусал все губы в кровь, чтобы сдерживать удар и не попасть под серьезную статью. Ведь ему нужно было забрать свою малышку. Тогда же он точно решил - с драками и боями в любых их вариантах завяжет навсегда. Слишком больными стали воспоминания от своих мелькающих кулаков.
Но не только бокс оказался перечеркнут. Внезапно изменилась вся жизнь.
Мужчина никому не говорил о том, что было с дочкой. Не хотел сплетен, притворных сожалений. Не хотел, чтоб кто-нибудь заговорил с Аськой о ее отчиме и матери. Да и сам не мог заново проживать те минуты. В итоге знакомые и некоторые якобы друзья сделали свои выводы.
Усугубилось все тем, что он никому из общих с Марусей приятелей не сказал нового адреса. Многие сочли его гордецом или помешавшимся на мести обманутым мужем. Егор остался совсем один.
Вернее, с хрупкой частичкой себя рядом.
Добрые товарищи были, но их занимали собственные семьи и дела. Мать хранила его тайну и по факту помогала, но морально не поддержала его решения. Она недолюбливала Марусю и дочку от нее считала для сына обузой. А уж когда у Аськи начались проблемы с поведением, даже не старалась молчать.
Егор одергивал, но отказаться от присутствия матери не мог, с чужими Ася совсем не общалась. А специальные няни для нездоровых детей требовали бумаг с диагнозом, объясняя условие большой ответственностью и необходимостью точно знать, чего ожидать от малышки.
Круг замкнулся, пока в него не вошла Вероника.
Рядом с ней он дал волю своему телу, своей душе. Его замкнутая дочка потянулась к молодой женщине и чувствует себя рядом с ней счастливой. Ника появилась и залила их потускневшую жизнь нежным светом. И оттого столь сильным ударом стало услышать именно от нее несправедливые слухи о нем.
После ее фразы о бывшей жене Егор ощутил себя раненым зверем, оказавшимся в глухой ловушке. Он ехал к ней, а сам внутренне метался, обдираясь о шипы. Мужчина даже подумывал молча забрать из студии дочь, снова уйти в свое подполье.
Но в один момент понял, что сделать этого уже не сможет.
Он ощущал себя беспомощным и беззащитным, когда делился с ней историей своей семьи. И хоть не смог так сразу стать прежним с ней после ее извинений, от ее понимания он впервые за долгие дни почувствовал себя живым. Ему стало легче, от того, что рядом с ним и Аськой теперь была она.
Это было уже не так похоже на первые эмоции к ней. Он по-прежнему ее вожделел, но ему уже не столь хотелось утащить девушку за волосы в свою пещеру, сколько выстроить с ней общий мир. Впервые Зверь затормозился и подумал – возможно, стоит получать желаемое медленно, но наверняка.
Тем более, ему казалось, пусть небольшой, но важный шаг они сегодня сделали.
Следующим вечером Егор сообщил матери о скором помещении Аси в клинику. Та вроде бы одобрила, и, как обычно, не без «но».
- Я давно тебе советовала девочку проверить, - женщина отхлебнула чай, - но разве она не может быть в стационаре одна? Я так понимаю, учреждение частное, и Асии уже шесть лет!
Они как обычно говорили на кухне, и Егор приложил палец к губам, чтобы мама не повышала тон и не привлекла его зайчонка. Девочке пока не стоит знать о больнице.
- Ника сказала, условия специальные из-за большого скопления проблемных детей в одном месте. Там порой подростки с родственниками лежат.
Мать приподняла бровь, но, оказалось, ее удивили не особые правила клиники.
- Ника?! Ты о Веронике Петровне? Егор, это обычная фамильярность, или я чего-то не знаю?!
Зверю не слишком хотелось откровенничать с матерью насчет Ники. Все, связанное с этой женщиной, для него существовало под грифом «сокровенно». Однако и юлить глупо, в конце концов он не школьник.
- Мам, - он повертел в руках маленькую синюю кружку, - между мной и Вероникой есть кое-какие личные отношения. Но пока они, можно сказать, только взяли старт, и обсуждать их нет никакого смысла.
Пожилая женщина застыла, так и не избавив от золотистой фольги очередную конфету. Она медленно опустил лакомство на блюдце, сощурила глаза.
- Странно слышать от тебя такие разговоры, Егор, обычно ты сразу берешь быка за рога. Весь в свекра, царствие ему небесное. Значит, девушка тебя не настолько зацепила. И тогда я совсем не понимаю, зачем тебе эти шашни? У тебя ведь была женщина, к которой ты все время ездил! Егор, тебе не двадцать лет!
Мужчина нахмурил лоб.
- Ты права, мне больше. Потому я способен сам решить свои личные дела. Не понимаю, с чего ты взялась давать советы?
Мать опустила ладони на стол.
- Да, ты всегда был самостоятельным. Но что из этого вышло? Теперь ты отец-одиночка. С Марусей вы тоже ходили вокруг да около, пока она не забеременела. И никакой любви в этом браке не было. Ты хочешь повторения? Сколько Веронике лет? Наверное, к тридцати.
- Ей двадцать семь, мам, - раздраженно сообщил Егор.
- Вот! – женщина чуть не подскочила на стуле. – Ей вчера было пора рожать! Снова появятся больные дети! Если уж жениться второй раз, то на молодой!
- Не говори так! – Егор повысил голос. – Мой ребенок здоров, это временные трудности. Ника тоже подтверждает, а у нее опыт и глаз наметан. Мы вытащим Аську из ее проблем! А касательно Вероники, то она и сама не желает спешить. Я бы хоть завтра привез ее сюда, но она против.
Мать встала с места и заходила вдоль темно-коричневых шкафчиков.
- Сын! – проникновенно начала она. – Эта женщина просто набивает себе цену! И ты уже повелся… Я живу на свете почти семьдесят лет и ни за что не поверю, что простая художница не кинулась на предложение от богатого и симпатичного мужчины! Да любая бы радостно раздвинула ноги и уселась на твоей шее. Вот увидишь, она ведет свою игру.
Егор медленно вдохнул, выдохнул и на секунду прикрыл глаза.
- Не нужно оскорблять Веронику, - попросил он родительницу, - прощайся с Асей, я вызову тебе машину. Уже поздно.
- Да что мне Асия! И твоя злосчастная Ника! Ты – мой единственный сын, и я переживаю за тебя! Я не хочу, чтоб ты одну за другой совершал ошибки в жизни!
- Ася – не ошибка, - процедил Егор и быстро вышел из кухни.
***
Вероника не думала о предстоящем походе в кафе вместе со Степой и матушкой. Они быстренько пересекутся, потом она сделает вид, что забыла о консультации малыша и ретируется. Мужчина от нечего делать тоже уйдет, а пожилая чета еще погуляет в центре столицы. Муж матери приятнейший человек, если что, он поможет сгладить углы.
Куда больше Веронику беспокоил Егор. Она уже откровенно скучала по тем временам, когда он донимал ее своим вниманием. Тогда оно ее пугало, сейчас же она многое отдала бы за его звонок. В душе засела тревога – а вдруг мужчина к ней охладел?
Зверь не звонил, хотя с момента, когда он посадил ее в такси, прошло не меньше полутора суток. Ладно она, но дочку его стоило отправить на обследование как можно скорее. Но Егор все равно не объявлялся.
Входящий от него раздался лишь к исходу второго дня. Ника уже была дома. Вяло поужинав, она пыталась смотреть какой-то глупый сериал. Девушка сразу схватила трубку, ведь с телефоном в последние дни не расставалась.
- Алло, - взволновано произнесла Вероника.
- Привет, малышка.
От приглушенного мягкого тона сердце ухнуло куда-то в живот.
- Привет, Егор, - с трудом ответила она и искренне поинтересовалась, - как ты?
Мужчина замолчал. Ей показалось, он улыбается.
- Усиленно занимался делами, чтобы освободить день и прийти к тебе с Аськой, - рассказывал он, - но в итоге удалось выкроить лишь половину. Завтра к обеду ее привезет мать, а позже я подъеду, и мы поговорим.
- Хорошо, - кивнула Ника, - я… соскучилась.
Она сама не поверила, что сказала так. Но потребность сообщить ему об этом чувстве оказалась слишком сильной.
- Ничего себе, - его тон стал радостным, - я тоже хочу быстрей увидеться. И не только из-за помощи дочери. Как у тебя дела?
- Справляюсь, - девушка пожала плечами. Ей стало так тепло от простого вопроса.
- Завтра еще поговорим, - пообещал мужчина, - спокойной ночи?..
Пожелание прозвучало как вопрос.
- Добрых снов, - ответила Вероника.
После короткого разговора с Егором Ника почувствовала такой покой и умиротворение, что мгновенно уснула. А утром встала в настолько приподнятом настроении духа, что простые сборы на работу отзывались восторгом в душе.
Она никогда особенно не наряжалась в студию, брала первые попавшиеся удобные вещи. Сегодня же остановилась лишь на третьей кофточке и сделала вывод, что у нее почти нет приличных джинс. В итоге лишь наскоро глотнула кофе и чуть не опоздала на первый прием.
Темноглазая девчушка лет четырех и ее импозантный дедушка спокойно дождались художницу. Она подарила очаровательную улыбку всей рецепции и удалилась на урок. После подробно обсудила успехи малышки с родственником…
Следующим был девятилетний мальчик с испуганной худенькой мамой. Их Вероника тоже приняла на одном дыхании. За ними Егор записал Аську.
Художница ждала свою любимую подопечную в холле и сразу заметила знакомую персиковую кофточку в дверях. Девочка тоже увидела Веронику и как-то удивительно резко бросилась к ней. Ника присела перед малышкой на корточки.
- Вероника, ты хочешь положить меня в больницу?!
На Нику уставились два тревожных зеленых глаза. Сама же она растерянно взглянула на бабушку, стоявшую за спиной малышки.