Глава 22.
Хельг ехал через заснеженный лес. Он старался не торопиться и оглядывался по сторонам. В его ушах звучал встревоженный шепот Санны: «Они хотят избавиться от тебя!»
Хельг покачал головой. Нет, у них этого сделать не удастся. Ни у Роалда, ни у Сверра. Ни у кого из той проклятой семейки. О, как бы Хельгу хотелось украсть Санну у всех них! Просто перекинуть через седло и забрать ее с собой. Начать новую жизнь где-нибудь на Юге… в простом скромном доме, где их никто бы не нашел. Мечты-мечты. Хельг знал: длинные руки Повелителя Севера дотянутся и до Юга. Как бы Сверр не делал вид, что он не любит, почти что ненавидит Санну, неродную дочь, но на деле было иначе. Она была ему выгодна. Поэтому Сверр ее не отпустит.
Хельг вздохнул. Он ненавидел интриги больше всего на свете. И сам не понимал, как оказался в них втянут сейчас. Больше всего Хельг боялся не за себя. А за то, что если он допустит ошибку, то люди Сверра отыграются на всех жителях его замка. Даже на маленькой Рейне. И на сыне Хельга.
Позади него раздался не то свист, не то пение диковинной птицы Шантье. Хельг насторожился. Зима… Какая еще Шантье в холодном лесу, откуда бы ей было взяться? В голову полезли непрошеные воспоминания. О том, как в детстве, точно так же зимой, гуляя по лесу, два брата договорились: если один потеряется, второй три раза пропоет песнь птицы Шантье. И выведет тем самым на верную дорогу.
– Мадс? – прошептал одними побелевшими от нервного напряжения губами Хельг. – Это ты?
Никто не отозвался. Да и птица пропела два раза, а не три. Почудилось, что ли? Хельг остановил коня и спешился. Он решил обойти ближайшие кусты, осмотреться. Что-то не давало ему покоя. Предчувствие в голове так и кричало: «Нет, это не птица, нет…»
– Может быть, это глупая шутка Роалда? – начал говорить сам с собой Хельг, сделав шаг к кустам. – Но откуда ему знать про наш позывной с Мадсом? Я даже Санне не говорил. Никому не говорил!
Хельг все так же нервно мерил шагами снег. Кустарник оказался чист. Но поодаль стояла небольшая рощица из молодых деревьев. Может быть, там кто-то прятался?
– Кто здесь? – не выдержал Хельг и громко закричал в морозную тишину.
Никто не ответил. Хельг обернулся, краем глаза успел заметить темную тень возле большого дерева. Значит, все-таки погоня? Хельг положил ладонь на кинжал, готовый дорого продать свою жизнь. Но в этот момент он не услышал, не почувствовал, как позади него взметнулась веревка. И ловко спутала плечи и руки в особом плетении. Хельг упал и покатился с небольшого обрыва, на котором стоял. Не успел ничего заметить – на пути лежал камень. Хельг попытался увернуться, но было уже поздно. Неловкий удар возле виска, и перед глазами замелькали черные пятна.
«Я все-таки не справился, Санна. Прости меня…» – это было последнее, что подумал Хельг перед тем, чем отключился.
Он не успел увидеть, как молодой мужчина испуганно метнулся к нему из своего укрытия за деревом. И закричал:
– Хельг! Что с тобой? Очнись!
Хельг открыл глаза и поморщился от боли в затылке. Он потянулся рукой, пощупать рану. Но наткнулся на тонкую белую ткань – наспех разорванную чью-то рубашку.
– Не бойся, она чистая, – прозвучал где-то за спиной до боли знакомый голос.
Хельг обернулся, вздрогнул от неожиданности. Перед ним сидел на корточках и безуспешно пытался разжечь костер… его родной младший брат Мадс!
– Что?! Черт тебя побери, Мадс?! Ты жив и передо мной? И говоришь о какой-то дурацкой рубашке?!
Хельг не выдержал и бросился на брата. Не то затем, чтобы стукнуть. Не то затем, чтобы обнять. Но головная боль и ушиб сделали свое черное дело. Хельг покачнулся на полпути и схватился за стену, чтобы не упасть. Так, стоп, стена? Где это они?
Мадс увидел состояние брата, бросил разжигать костер и сам подошел к Хельгу. Крепко его обнял, придержал за плечи, чтобы тот не упал.
– Тебе лучше сесть, братишка. Кажется, я переборщил с сюрпризом? – все так же, как раньше, не то насмешливо, не то виновато заговорил с ним Мадс.
– Сначала ответь мне, где мы. Ты же попытался связать меня в лесу. А мы в…
– Пещере, – пожал плечами Мадс.
Было видно, что ему неловко говорить с Хельгом. И он постоянно перескакивал с одной темы на другую. Точно так же, как и сам Хельг.
– Когда ты покатился с обрыва и ударился головой, – продолжил Мадс, – я очень испугался за тебя. Твои волосы испачкались в кровь, а сам ты не отвечал мне, лежал без сознания. Я испугался, что убил тебя.
Мадс горько усмехнулся и покачал головой, будто на мгновение вернулся в какие-то свои тягостные воспоминания. Хельг предпочел промолчать.
– А я здесь уже не первый день околачиваюсь. Все искал… повод навестить тебя. Вот и изучил окрестности. Пещеры нашел. И даже жил тут некоторое время, – Мадс прищурился.
Хельг дернулся и сжал кулаки. В глазах неожиданно сверкнула злость.
– Что за чушь ты несешь, милый мой братец?! Мы далеко не в моих владениях! Я хоть и ударился головой, но рассудком не повредился. Мы во владениях Сверра. Правителя Севера. И мне очень интересно, что ты, Мадс, делаешь здесь? Почему ты не появился на моих землях и в моем замке, а ошиваешься на землях врага?
Мадс запрокинул голову и рассмеялся так, что Хельг поежился. Смех был неприятным, будто царапали ногтем стекло.
– А ты сам не догадаешься, брат? Что я делаю на землях Сверра? Конечно же… надеюсь его убить. Но понимаю, что сделать это не так-то просто. Поэтому я изучаю обстановку. Разведываю все. А ты… ты тоже меня пугаешь, Хельг. Встречный вопрос. Что уже ты делаешь на землях Сверра?
Настала очередь горького смешка слететь уже с губ Хельга. Он покачал головой, даже не представляя, как объяснить все брату в двух словах и не разбить ему лицо в процессе объяснения.
– Возвращаюсь в наш замок, Мадс. А приехал я в замок Правителя Севера затем, что он пожелал лично поздравить меня и мою молодую жену – свою дочь Санну – с бракосочетанием со мной.
От красивого живого лица Мадса буквально отхлынула кровь, и он покачнулся, сам схватившись за стену пещеры, будто сейчас лишится чувств.
– Но у тебя уже есть жена, Хельг, – медленно, едва шевеля губами, проговорил Мадс. – Мать Ингельда, и она…
– И она мертва, Мадс, – жестко отрезал Хельг, прожигая потемневшим злым взглядом брата. – Мертва по твоей вине. Как и многие другие обитатели нашего замка Лорстен. Сверр… жестоко расправился с предателями.
«И со мной в том числе…» – не договорил Хельг.
Он умолк, но продолжал не сводить глаз с Мадса. Пытаясь понять его намерения, прочитать его мысли.
Мадс рвано выдохнул и уставился на Хельга так, как будто увидел призрака. Тому снова захотелось горько рассмеяться. Ведь таким призраком для него стал Мадс.
– Я думал, шрамы – это случилось с тобой на войне, – попытался неловко оправдаться брат.
Хельг лишь сильнее стиснул зубы.
– И клеймо предателя, по твоему, мне тоже поставили на войне? Ври, да не завирайся, братишка, – бросил он и умолк ненадолго.
Хельг понимал Мадса. Сложно было вернуться и увидеть старшего брата, которого всегда любил и уважал, искалеченным. Изуродованным. Мадс всегда предпочитал закрывать глаза на правду. Наверняка сделал это и сейчас?
– В пещере темно. А я не вглядывался так уж пристально в твое лицо, – виновато проговорил Мадс и рванулся к Хельгу. – Что он сделал с тобой, Хельг? Что? С тобой и со всеми остальными? С моей семьей?
Хельг проглотил жестокие слова о том, что это уже не семья Мадса. И покачал головой.
– Оставим душеспасительные разговоры и ностальгические воспоминания, Мадс, на вечера у камина. Ты скор на то, чтобы задавать вопросы. Но не на то, чтобы отвечать? Где ты был все это время, Мадс? Почему пропал и от тебя не было даже весточки? Мы все решили, что ты умер. Погиб, стремясь сбежать от возмездия Сверра. Ведь его псы искали тебя повсюду. И почему ты не вернулся в наш замок? Не пришел через парадную дверь? Что за игры в прятки, брат?
Мадс тяжело вздохнул и отодвинулся от Хельга. Сел рядом с огнем – небольшим костром, который разжег, чтобы согреться. И подвинул руки ближе к пламени. Хельг заметил, как сильно дрожали ладони Мадса от волнения.
– У меня тоже долгая история, – будто нехотя, выпалил Мадс, и Хельг прочитал на тонком нервном лице, что ему не слишком хочется ее рассказывать. – Начну с конца, отвечу на твой вопрос, почему я не пришел в замок. Потому что боялся… снова навести беду на вас всех. Я не знал, что случилось с вами за это время. Не знал, что многих убили из-за меня. Но жизнь научила меня осторожности. Я все продумал. Тут меня никто не ждал. Я хотел поквитаться со Сверром. Тайно. И проникнуть в наш замок через тайные подземные ходы. Помнишь, нам рассказывал о них отец?
– Помню, – сухо проговорил Хельг. – Ты воспользовался ими как раз тогда, когда сбегал. Тебе повезло, что люди Сверра так и не нашли те ходы. Иначе, возможно, тебе не удалось бы так просто скрыться.
– Да, но там есть другие ходы. Я хорошо запомнил систему этих ходов. Она врезалась мне в память навсегда. Те отцовские чертежи… Я вернулся бы через другие. Они ведут в винный погреб. Там сухо и тепло, туда редко заходит прислуга. Я остался бы там до ночи, а потом выбрался бы наверх и нашел бы твою комнату. И все рассказал бы тебе. И попросил бы спрятать меня. Ведь Сверр и сейчас… мечтал бы поймать меня и предать казни. Он не простил меня за предательство. Но ты меня не выдал бы. Ты один. Больше никому в нашем замке я не доверяю, Хельг. Только отцу, матери и тебе. Мать и отец мертвы. А ты… моя последняя надежда. Поэтому я очень удивился новости о том, что ты снова женился. Еще и на дочери Сверра, Санне. Может быть, тебя принудили к этому браку? И ты хотел бы… избавиться от ненужной жены? Клянусь, я сделаю все, чтобы загладить свою вину перед тобой. И если нужно уничтожить Санну чужими руками, о которых не будет знать даже Сверр, я сделаю это! – выдохнул Мадс с каким-то одержимым огоньком в глазах.
Хельгу не понравились эти слова. Он перехватил брата за шиворот и с силой встряхнул.
– Да что с тобой творится, Мадс? – зарычал доведенный до крайности Хельг, горя от гнева. – Не смей трогать Санну. Иначе будешь иметь дело со мной, понятно? Я снова не добился от тебя ответов. Кроме тех, что ты хотел тайно проникнуть в замок и прятаться в погребе. Но ты не рассказал мне, ни где был, ни что с тобой происходило, ни откуда ты приехал. А еще самого главного… почему ты вернулся именно сейчас? Что за удобное время для тебя? Ни годом позже, ни годом раньше. Кажется, ты что-то скрываешь, Мадс? Только что?