Глава 25.

Какое-то время ехали молча, как вдруг Мадс заозирался по сторонам. Он настороженно потянул носом воздух. Хотя Хельг не почувствовал никакого изменения в том, чем пахло. Снег, хвоя, характерный конский запах, кожаная нотка лошадиной сбруи – ничего нового. Мадс же напрягся. Он сжал поводья так, что побелели костяшки пальцев, спина стала прямой, как палка.

– В чем дело, Мадс? – Хельг придержал коня, который то и дело норовил вырваться вперед.

– Запах… – Мадс облизнул пересохшие на нервах губы. – Я чую волка.

– Думаешь, они настолько голодны, чтобы напасть на нас? – засомневался Хельг. – В любом случае просто поехали быстрее.

Он уже собрался подогнать коня, но Мадс покачал головой. Взгляд у него был отсутствующим. Казалось, он сканировал пространство, полностью погрузившись в звериное чутье.

– Я не уверен, но… мне кажется, это не просто животное. Это волк вроде меня. Я помню этот запах… Там, в лесу, был точно такой же. Такие волки немного пахнут человеческой кровью.

Хельг напряженно осмотрелся. Только этого им не хватало! Волки здесь были редкостью. Лично он знал одного Роалда. И этого сполна хватило. Хельгу до сих пор в кошмарах являлись хищные глаза, светящиеся золотом в полутьме подземелья. Качнув головой, он спрыгнул с коня. Снег скрипнул под сапогами, проминаясь. Человеческих следов вроде бы не было, пока ехали. А звериные? Подумаешь, невидаль в лесу! Хельг не присматривался к таким мелочам. Похоже, напрасно.

– Будь здесь, – напряженно сказал он вполголоса. – Я осмотрюсь в округе. Если услышишь шаги или голос, прячься. Тебе нельзя попадаться на глаза местным людям. Даже если они волки.

Пальцы почти судорожно сжались на рукояти меча. Так, что кожа перчаток едва не скрипнула о ее оплетку. Хельг сощурился, между бровей у него залегла морщинка. Мадс спешился следом. Даже открыл рот, но потом так и не решился ничего сказать, просто кивнул. Не решился злить брата в такую минуту.

– Думаю, это где-то позади нас, слева, вон там, – Мадс указал в сторону заснеженного оврага, подойдя ближе.

Хельг двинулся в указанном направлении. Он ступал максимально мягко, но подмерзший сверху снег играл против него. Тонкая корка со скрипом проламывалась под каждым шагом. Хельг медленно спустился в овраг, настороженно оглядываясь по сторонам. Не хватало еще притащить за собой домой «хвост», если Сверр отправил следом кого-нибудь из своих. Тогда этот кто-то уже наверняка узнал Мадса. И превратился в угрозу, которую нельзя отпускать на свободу.

«Да уж, не собирался я возвращаться домой с пленником на веревке», – мрачно подумал Хельг, но другого выхода не видел.

И тут шорох раздался совсем близко. Будто кто-то затаился среди густого кустарника, которым заросло дно оврага, и только ждал момента, чтобы рвануть прочь у Хельга за спиной. Он резко обернулся, уловил движение веток, упавший снег. Но вверх лишь взлетела крупная птица.

«Или ее что-то спугнуло», – пронеслось в голове у Хельга.

Он бросился на звук, продираясь сквозь заросли. Кусты так переплелись колючими ветками, что было невозможно разобрать, где заканчивался один и начинался другой. Хельг наклонился, отодвигая ветки. На снегу виднелись отчетливые заячьи следы. Просто заяц рванул, завидев человека? Хельг засомневался, оглядываясь по сторонам.

В этот момент и зазвучал волчий вой. Громкий, переливистый, тоскливый. Такой, что пробирают мурашки по спине даже того, кому не раз случалось ночевать на привале в лесу. Следом подключился второй голос, а потом уже и не разобрать.

Хельг развернулся обратно и быстрым шагом вернулся к брату.

– Похоже, это просто животные. Слышал вой?

Мадс закивал. Хотя все еще выглядел настороженно.

– Да, наверно, я ошибся. Но все-таки давай поскорее уберемся отсюда.

С этими словами Мадс поспешил к своему коню. Хельг настороженно посмотрел вслед брату. Сперва не понял, что не так. Зато потом сообразил, и от страха сердце пропустило удар. У Мадса буквально заплетались ноги. Его следы, изогнувшиеся кривой, служили тому доказательством. Он выставил вперед руку, собираясь схватиться за седло, но конь отпрянул. Более того, зашелся истошным ржанием и взвился на дыбы. Копыта опасно засучили в воздухе, а Мадс хоть и шарахнулся назад, но сделал это очень неуклюже.

– Мадс! – Хельг бросился к нему.

Схватил за плечо, отволок назад. Конь взбил копытами снег, мотая головой, и ринулся в лесную чащу. Хельг дернулся было туда, но в этот момент Мадс вцепился обеими руками в его плечо так, будто они стояли на краю пропасти.

– Он почуял меня, – хрипло прошептал Мадс.

– Что ты несешь? Ты спокойно на нем ехал!

Хельг хотел было уже встряхнуть Мадса, чтобы тот взял себя в руки. Но в этот момент их взгляды встретились. Обычно светлые, даже несколько блеклые глаза сейчас загорелись светом изнутри. Ярко-голубым – таким пронзительным небо бывает только в страшный мороз. А еще… Хельг видел такие глаза у выносливых псов, больше похожих на волков.

– Мадс, что с тобой? – на минуту он онемел от страха.

Мадс приоткрыл рот. Вот только вместо человеческих слов в горле заклокотало рычание. За спиной заржал конь. Хельгу не улыбалось потерять единственное оставшееся средство к передвижению. Так что перепоручив Мадса ближайшему дереву, он бросился к испуганному животному.

– Тише, тише, – Хельг погладил скакуна по массивной шее. – Не съест он тебя.

Конь подозрительно косил глазом на Мадса и перебирал копытами. Было видно, что драпанул бы при первой возможности. Да пока авторитет хозяина стоял выше инстинкта. Полагаться на это слишком не стоило. Так что Хельг набросил веревку на ветку покрепче, после чего вернулся к брату. Тот стоял, держась рукой за дерево. По-видимому, кружилась голова: глаза закрыты, дыхание тяжелое.

– Мадс… – осторожно позвал Хельг.

Мадс дернулся на его голос резко, по-звериному. А на поджавшихся пальцах проступили когти, с мерзким звуком процарапав кору.

– Это точно был не просто зверь, – со сбитым дыханием сказал Мадс. – Я слышал… если рядом незнакомый волк, это провоцирует новичка на защиту. На превращение. Ходило такое поверье… Ты оставишь меня здесь, Хельг? Раз я опасен.

– Нет!

Хельг почти рявкнул это. Закрыл глаза, переводя дыхание. Им обоим сейчас тяжело. И Мадсу тяжелее. Хельг поджал губы, строго приказывая себе держать эмоции под контролем. Даже если раздражала фальшь в глазах брата. Он напоминал старую луковицу с таким количеством слоев шелухи, что так сразу и не очистишь. Мадс бросал подобные вопросы хоть и жалобным голосом, но с нахальством в глазах. Будто внутри думал: «Не посмеешь отказать мне в помощи, иначе потом вина сожрет!» И в то же время под этим таилось другое. Дрогнувшие пальцы, отведенный взгляд, зябко съежившиеся плечи – искренний страх быть оставленным. У Хельга буквально свело пальцы, сжатые в кулаки. Слой за слоем, слой за слоем – поди разбери, где начнется настоящая луковица. И есть ли она вовсе? Или это лишь листья капусты, под которыми так, огрызок, кочерыжка. Хельг одернул себя. Какие луковицы, какая капуста? Вон, Мадс ни того, ни другого явно давно не видел. Раз сразу о трактире заговорил при первой возможности.

– Посмотри на меня, – хрипло прошептал Хельг.

Он подошел ближе, с опаской протянул руку. Коснулся плеча Мадса, внутренне уже ожидая разъяренного рыка, укуса опасных клыков.

– Мне страшно. Я боюсь тебе навредить, – Мадс сказал это севшим голосом, будто горло уже начало превращаться в звериное.

– Ты мой брат. Не выдумывай.

Хельг сорвал свой плащ, подбитый мехом, и постелил прямо на снег. По-хорошему, наломать бы под него ветвей, как раз недавно проехали поляну с молодыми ельником. Но оставлять Мадса одного сейчас не хотелось. Его трясло, но не от холода. Иначе дрожащие пальцы не потянулись бы к застежке плаща, к пуговицам на воротнике.

– Иди сюда, – Хельг потянул Мадса за руку, усаживая на плащ. – Отдышись, прийди в себя. Ты все еще чувствуешь волков?

Мадс неуверенно качнул головой.

– Убежали, наверно.

Он потянулся к фляге, висящей на поясе Хельга. Тот помог ее отцепить и открутить крышечку. Иначе содержимое точно выплескалось бы. Мадс буквально поймал губами горлышко, хлебнув ледяной воды. Пряди на висках взмокли, будто он снова оказался там, в густом зное восточных лесов. Вдруг руку затрясло сильнее. Фляжку выпрыгнула из пальцев, покатилась по снегу. Остатки воды вгрызлись в него проталинами, наверняка тут же превращаясь в хрустящую корку. Холод стоял нешуточный, дыхание моментально становилось облачками пара. Правда, Мадс этого не замечал. Он будто горел от жара в болезни. А самое страшное… задрожавшие пальцы начали покрываться серой шерстью, ногти сузились и вытянулись, чернея на глазах.

В первый момент Хельг вздрогнул, у него перехватило дыхание. Но следом он уже бесстрашно стиснул изменившуюся руку брата.

– Держись, Мадс. Слушай мой голос. Смотри на меня. Подумай о доме. Мы скоро туда приедем. Я принесу тебе пирогов с фаршем, помнишь, какие делает наша кухарка? Она все еще жива-здорова и никому не отдаст свою кухню и до ста лет, отказывается уходить на покой! Ну же, посмотри на меня, брат. Ты справишься. Как-то же с этим справляются…

На миг показалось, что действует. Что знакомый голос загоняет зверя обратно. Лицо Мадса расслабилось, дрожь стихла. Но в следующую же секунду он выполнил просьбу. Резко распахнул глаза. Абсолютно дикие.