Глава 11. Праздник из ничего

Утро пришло вместе с осознанием, что у меня теперь есть работа и сроки. Знакомое, даже приятное чувство — как будто наконец-то встала на твердую почву после долгого плавания по океану безнадеги. Встала я раньше всех, растопила печь на кухне и начала составлять в уме список дел на сегодня.

Первым делом нужно было осмотреть сквер у ратуши. Потом оценить фронт работ, понять, что можно использовать, а что придется придумывать из воздуха. Я разбудила детей, не давая им заспаться. Без них было бы проще, но, во-первых, репутация Лоры Хейвен все еще оставляла желать лучшего, а дети всегда были одним из лучших маркетинговых ходов, а, во-вторых, я собиралась им показать — что такое заработок своими руками. Не все же мне, или какому-то другому взрослому если… я очнусь, тащить их на своей шее. Да и для самих детей, если Лора все-таки вернется в свое тело, это навыки выживания.

— Подъем! Сегодня у нас разведка боем. Завтракаем быстро и идем в город смотреть наше будущее поле битвы.

Тобиас сонно протирал глаза.

— А мы-то там зачем? — пробормотал он.

— Мне — ни зачем. А вам — прогулка и трудотерапия.    

— Что такое «трудо… пия»?

— То, что необходимо для выживания, если у тебя нет никого, кто мог бы о тебе позаботиться кроме себя самого.

— У меня и так никого нет.

— Но у нас же есть вы!

Тобиас и Лилли одновременно произнесли совершенно противоположное. Тобиас насупился и принялся собираться без слов, а Лилли тут же смутилась и побежала будить Оскара, который до сих пор не проснулся. Хорошо хоть истерик не было — на них моего понимания и человеколюбия не хватило бы.

Скромный завтрак — остатки вчерашней каши, показался мне слишком унылым, поэтому я добавила к ней кусочки яблок, которые Оскар с миссис Поттс собрали вдвоем, и дети съели все безропотно. Пока они ели, я провела инструктаж.

— В городе ведем себя тихо и прилично. Никаких драк, никаких краж, никаких разговоров с посторонними без моего разрешения. Вы — моя рабочая группа, а не банда одичавших бабуинов. Главная наша задача: посмотреть на место и помочь мне прикинуть, что и как мы будем делать. Вопросы есть?

— А что мы конкретно будем делать? — спросил Тобиас, отодвигая тарелку.

— Украшать сквер к торжеству. Цветами, зеленью, тканью, чем угодно. Превращать обычный кусочек парка в сказочное место. Твоя задача, Лилли, — оценить, сколько там деревьев и кустов, к чему можно привязать веревки или гирлянды. Ты ведь умеешь считать?

Девочка задумалась и помотала головой, а потом негромко и грустно произнесла:

— Мама начинала меня учить, но потом… — она не договорила, но и так было понятно.

Я напряглась — вот только слез и соплей сейчас не хватало. Но, к моему удивлению, девочка не заплакала. И вдруг пришла мысль, что эти дети куда сильнее многих их сверстников, а вместе с этой мыслью и уважение. Маленькие Хейвены не были просто ленивыми крикливыми сопляками, которых я так сторонилась в своей прошлой жизни. Они были маленькими бойцами, как и я сама.

— Ладно, тогда просто покажешь мне где можно будет развесить гирлянды, а потом я научу тебя счету. Это не сложно.

Лилли просияла, а я продолжила:

— Оскар, ты будешь смотреть, где самые солнечные и тенистые места. А Тобиас поможет мне развесить украшения, когда они у нас будут. Всем понятно?

Они кивнули. В их глазах читалось любопытство — наконец происходило что-то реальное, а не абстрактные разговоры о выживании. Да и прогулка в город теперь, когда они окончательно проснулись, была им интересна.

Миссис Поттс, словно вышедшая из многовековой спячки, потихоньку шуршала по хозяйству, удивляя меня своей внезапной живостью. Она взглянула на нас с одобрением:

— Подите, подите прогуляться. А то вишь, детки-то засиделись уже.

Дорога до города прошла в молчании. Юные Хейвены шли рядом, оглядываясь по сторонам, и я ловила себя на мысли, что мне не приходится их дергать или одергивать. Они шли сосредоточенные, даже серьезные. Как маленькие солдаты перед первым сражением. Лилли держала за руку Оскара, и даже он, несмотря на то что был младше всех, вел себя очень сдержанно. И мне это… нравилось.

В городе мы вызвали настоящий ажиотаж. Люди оглядывались нам вслед и шептались даже, пожалуй, еще больше, чем вчера, когда я приходила сюда одна. Видимо, Лора с приемными детьми ассоциировалась у горожан примерно, как снеговик с летней жарой. Что ж, прекрасно! Сплетни и слухи были мне на руку. В моем мире компании и частные предприниматели тратят огромные деньги на вирусный маркетинг, а тут я получаю его совершенно бесплатно.

Лилли и Оскара, правда, такое внимание немного напугало, и они жались ко мне и Тобиасу. А он, в свою очередь, так задирал подбородок в попытке показать, как ему все равно, что я почти ждала, что он свалится в какую-нибудь попутную яму. Но повезло, и до места мы добрались благополучно.

Сквер у ратуши оказался именно таким, каким я его и представляла: ухоженная лужайка, несколько скамеек, аккуратные дорожки и пара старых, раскидистых дубов посередине. Ничего особенного, но и ничего проблемного. Чистый лист.

— Ну что, — сказала я, уперев руки в бока. — Вижу потенциал.

— Тут скучно, — заявил Оскар, подбирая с земли гладкий камушек.

— Пока скучно. А через неделю здесь пройдет свадьба. Представь, под тем дубом, будут стоять жених и невеста, а вокруг них — все гости. И нам нужно сделать так, чтобы это была не просто толпа нарядных людей, а чтобы это запомнилось.

Я прошлась по периметру, мысленно набрасывая план. Арку из ветвей и цветов у входа. Дорожку, усыпанную лепестками — не роз, конечно, где бы их тут взять с около нулевым бюджетом, но можно обкорнать кусты смородины, в старом парке усадьбы их немало. Столы для угощений, украшенные простой, но стильной зеленью. Гирлянды между деревьями. Бумажные фонарики, если удастся раздобыть бумагу. Драпировка там, где будут стоять жених с невестой. И главное — атмосфера. Ту самую, которую я знала, что могу создавать. Легкость, радость, предвкушение.

— Тоби, те деревья, — я указала на два дуба по краям лужайки. — Расстояние между ними примерно пять метров. Сможем натянуть между ними веревку для гирлянды?

Он прищурился, оценивая.

— Думаю, да. Если найти длинную и крепкую веревку. И лестницу.

— Лестницу найдем. Веревку… может, в сарае есть что-то подходящее. Лилли, здесь, на этой стороне, солнце будет почти весь день. Значит, столы для гостей лучше ставить здесь, в тени, чтобы еда не портилась и людям не было жарко. Запомни это место.

Девочка кивнула и подошла к указанному мной месту, внимательно осматривая землю, будто это был стратегически важный объект.

Мы провели в сквере около часа, измеряя шагами расстояния, находя лучшие ракурсы и собирая первые «образцы» — шишки, красивые листья, несколько полевых цветов. Дети постепенно втягивались, предлагая свои идеи. Оскар нашел гнездо из мягкого мха и серьезно заявил, что его можно использовать как украшение для центра стола. Лилли заметила, что у одного из дубов низко висит толстая ветка, на которую можно повесить какие-нибудь стеклянные безделушки, если они найдутся.

И только Тобиас молчал и работал. Он не предлагал идей, но все, что я просила сделать — прикинуть, измерить, проверить крепость ветки — он выполнял быстро и четко. Я наблюдала за ним краем глаза и видела, как понемногу с его лица сходит привычная настороженная маска. Он был сосредоточен на задаче.

На обратном пути мы зашли к Гринвудам, чтобы доложить о начале работ и утвердить примерный план. Хозяин лавки выслушал меня с деловым видом, кивая, и внося коррективы, а его жена уже смотрела на меня с нескрываемым интересом. Видимо, слухи о «волшебной булочке» сделали свое дело.

— Цветовая гамма? — удивленно переспросила миссис Гринвуд.

И тут я сообразила, что не все мои современные слова и профессиональный жаргон будут здесь понятны. Но быстро нашлась:

— Простите. Модные столичные… словечки. Я имею в виду набор цветов, которые сочетаются друг с другом и вместе создают общий неповторимый фон.

— Ах, вот оно что! Не знаю, сочетается ли это, но Эмили любит розовый и белый.

— Тогда будем использовать белые полевые цветы, розовые ленты, если сможем найти, и много зелени, — ответила я, мысленно отмечая, что розовых лент у нас точно нет. Придется красить что-то имеющееся. — Арка у входа будет из свежих ветвей и живых цветов. Это создаст нужное настроение сразу, как только гости войдут.

— О! Розовые ленты у нас найдутся, — обнадежила меня миссис Гринвуд.

— Что ж, миссис Хейвен, — сказал мистер Гринвуд, поглаживая бакенбарды. — Надеюсь, вы понимаете всю ответственность мероприятия.

— Понимаю. Завтра мы начнем сбор материалов.

Я дала им еще несколько советов по созданию нужной атмосферы в лавке. Например, расставить живые цветы в окнах и развесить на стенах пейзажные миниатюры, которые рисовала их дочь, создав тем самым ощущение домашнего уюта для посетителей. Плюс подсказала, как лучше расставить товары с точки зрения эстетики и спроса. Маркетинг не был моим основным занятием, но почему бы не воспользоваться тем, что я подцепила из смежных областей.

Вечером, после ужина, я собрала «совет директоров» на кухне. Зажгла свечу, разложила перед детьми наши скромные трофеи — цветы, шишки, мох — и принесла клочок бумаги с карандашом.

— Итак, план операции «Свадебный переполох». Шаг первый — заготовка материалов. Завтра с утра идем в лес, на поля и вообще везде, где можно найти что-то красивое и бесплатное. Нам нужно: много-много полевых цветов, но срывать их будем аккуратно, с длинными стеблями. Побеги гибких веток, лучше ивовых, для арки и гирлянд. Мох, если найдем чистый. А перед самым мероприятием нужно будет нарвать как можно больше цветов шиповника. И любые красивые камешки, перья — все, что может пригодиться для декора. Вопросы?

— А как мы все это унесем? — спросила Лилли.

— Возьмем с собой большую корзину и мешки. Тобиас, ты справишься?

Он кивнул, чуть выпрямив плечи. Ему явно нравилась «мужская» роль главного по тяжестям.

— Шаг второй — нужно все это обработать. Цветы будем держать в воде, чтобы не завяли. Ветки очистим от листьев и сплетем. Шаг третий — непосредственно украшение сквера. Это будет за день до свадьбы. Работать придется быстро и слаженно. Пока все ясно?

Дети переглянулись и дружно кивнули. В их глазах горел азарт. Даже Оскар сидел серьезно, сжав в кулаке свой самый красивый камушек.

— А потом будет праздник? — тихо спросила Лилли. — Настоящий, с музыкой и пирогами?

— Будет, — уверенно сказала я. — Но не для нас. Мы поработаем и уйдем. Наша задача — сделать праздник для других.

Она немного погрустнела, и я почувствовала… внезапный укол жалости к ней. Черт! Я не должна была этого чувствовать.

— Но! — добавила я, чтобы разрядить атмосферу. — За свою работу мы получим деньги. А на часть этих денег, когда все долги будут отданы, мы устроим свой собственный праздник. С пирогами. Или с чем сами захотим.

— Правда? — глаза Лилли снова заблестели.

— Я всегда держу слово. Если пообещала, значит так и будет. Но сначала нужно хорошо поработать. Понятно?

— Понятно! — хором ответили Лилли и Оскар, и даже Тобиас выдал что-то вроде улыбки.

На следующее утро мы двинулись на заготовки. Лес за поместьем оказался щедрым: поляны, усыпанные ромашками и колокольчиками, ручей с гибкой ольхой по берегам, заросли папоротника. Я показала детям, как срезать цветы, чтобы не повредить корни, как выбирать самые гибкие и длинные побеги для плетения. Они слушались с поразительной старательностью. Оскар, конечно, периодически отвлекался на жуков или невидимых фей, но в целом работа спорилась.

К полудню наши корзины и мешки были полны. Мы устроили привал на опушке, и я достала взятые с собой лепешки с медом. Дети ели, болтая о том, кто сколько цветов собрал, и что из этого может получиться. И я вдруг осознала, что это — тот самый момент, который в другом мире назвали бы «качественным времяпрепровождением с семьей». Только семья эта была мне не родная, и мир — не мой. Но ощущение оказалось… странно теплым. Как будто я не просто решала проблему «голодные дети — дополнительные трудности», а занималась чем-то, что имело смысл само по себе.

— А у меня скоро день рождения, — вдруг сказала Лилли, разглядывая ромашку. — Восьмого числа месяца Дракона.

Я перевела в уме: здесь, судя по обрывкам памяти Лоры, свои названия месяцев. Месяц Дракона — это, кажется, аналог июля.

— И давно ты не праздновала?

— Два года. Сначала мама болела, потом… потом ее не стало. А папа… Кассиан сказал, что это глупости, и выбросил тот торт, что миссис Поттс пыталась испечь.

Тобиас резко откусил хлеб, глядя в сторону. На его лице промелькнула тень той самой боли, которая иногда проявлялась в виде лиц на обоях.

— Идиот он, — отрезала я, и все трое взглянули на меня. — Дни рождения — не глупости. Это отметка о том, что ты стал старше, сильнее, умнее. Это нужно праздновать. Пусть скромно, но праздновать обязательно. Значит, после свадьбы у Гринвудов, у нас будет еще одно важное дело — день рождения Лилли. Договорились?

Девочка смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых стояли слезы. Но на этот раз они не вызвали вокруг дождика. Она просто кивнула, не в силах вымолвить слова.

— А у меня тоже будет? — спросил Оскар.

— Конечно. У всех будет. Когда придет время. А теперь — собираемся, пора возвращаться. Нас ждет еще много работы.

Вечером, пока дети мылись и приводили себя в порядок, я занялась инвентаризацией собранного. Цветы поставила в ведра с водой в самом прохладном углу кухни. Ветки разложила по длине. И поняла, что для арки и гирлянд нужна веревка или что-то очень прочное. В сарае, как выяснилось, была лишь полуистлевшая бечевка. Пришлось импровизировать.

— Тобиас, — позвала я, когда он спустился, насухо вытертый и в чистой, хоть и поношенной рубашке. — Есть идеи, чем можно скреплять ветки? Бечевка не выдержит.

Он подумал, почесав затылок. А потом пожал плечами. Но, к моему удивлению, мне ответила внезапно ставшая лучше слышать миссис Поттс:

— Так возьмите лыко с молодых лип. Оно прочное, гибкое, из него корзинки плетут.

— Отлично. Вы сможете показать Тобиасу, как это делает? А мы с Лилли и Оскаром займемся плетением основы для арки.

Так, день за днем, мы готовились. Дни были заполнены работой до предела. Я показала детям, как плести простые венки и гирлянды, как скреплять ветки, чтобы они держали форму. Лилли оказалась искусной в плетении, ее маленькие пальцы ловко управлялись с гибкими прутьями. Оскар с серьезным видом нанизывал на нитку шишки и камешки, создавая примитивные, но милые бусы для украшения столов. Тобиас молча и сосредоточенно заготавливал материал, а потом помогал с самой тяжелой работой — сооружением каркаса арки.

И понемногу что-то менялось. Не в доме — он все так же скрипел и был полон долгов. А в нас. Мы стали командой. Не идеальной, не без трений. Оскар мог ненароком рассыпать все бусины, Тобиас иногда ворчал, что это «не мужская работа», а Лилли порой так увлекалась, что забывала следить за своим «настроением», и над нашим рабочим местом могла нависнуть легкая облачная дымка. Но мы справлялись. Я учила их, а они — меня. Я училась видеть в этих детях не обузу, а помощников. Училась считывать их настроение по мелочам: если Тобиас слишком угрюм, лучше не лезть с вопросами; если Лилли тихо напевает — все в порядке; если Оскар начинает разговаривать с воображаемой феей слишком громко — значит, он устал, и пора делать перерыв.

И в один из таких перерывов, когда мы сидели на полу в гостиной среди кучи цветов и веток, и я пыталась распутать особенно упрямый узел из лыка, Оскар вдруг спросил:

— Лора, а ты когда-нибудь была маленькой?

Я замерла. Вопрос был неожиданным.

— Была, конечно. Все были маленькими.

— А у тебя был день дракона?

— День… что?

— Ну, праздник. Как у Лилли будет.

Я поняла и фыркнула.

— День рождения? Был. Но не всегда праздничный. Часто просто так… отмечали. Скромно.

— А тебе нравилось?

Я отложила лыко и посмотрела на его серьезное личико. Что я могла сказать? Что в моем детстве часто не хватало денег даже на скромный торт? Что мама пахала на двух работах, а я с семи лет сама себе готовила еду? Что самым большим праздником была покупка новой школьной формы, потому что старая стала мала?

— Не всегда, — честно сказала я. — Но сейчас я понимаю, что это важно. Даже если нет денег на подарки. Важно, чтобы тебя в этот день помнили. Чтобы чувствовалось, что твое появление на свет — это хорошо.

— Как наше? — тихо спросила Лилли.

Меня будто слегка ударило под дых. Я посмотрела на них — на этих троих, которых мир, казалось, давно забыл и от которых отвернулись все, кто должен был о них заботиться.

— Да, — выдохнула я. — Как ваше. Только некоторые взрослые об этом забывают. И очень зря.

В комнате повисло молчание. Потом Тобиас, не глядя на меня, проговорил:

— Эта арка… если сделать ее выше, будет смотреться внушительнее. Нужно найти еще две длинные жердины для опор.

— Правильно, — кивнула я, ловя предложенную им спасительную тему. — Займемся этим завтра.

И вот настал день, когда все наши заготовки нужно было переносить в город и превращать в праздник. Мы вышли на рассвете, нагруженные, как вьючные мулы. Даже миссис Поттс, к нашему удивлению, вызвалась помочь — она несла небольшой узелок с последними припасами для нашего «рабочего перекуса».

Сквер в утренней дымке был пуст и тих. Мы разложили свои сокровища на траве и принялись за работу по заранее распределенным ролям. Тобиас с Оскаром начали устанавливать и укреплять каркас арки. Лилли и я принялись оплетать его ветками и цветами. Работа кипела. Прохожие, которых в этот ранний час было немного, останавливались и с любопытством наблюдали за нами. Я чувствовала их взгляды, но не обращала внимания. Сейчас важнее было дело.

К полудню основа была готова. Арка, хоть и сделанная из подручных материалов, получилась величественной и по-настоящему красивой. Гибкие ветки, переплетенные с белыми и розовыми цветами, образовывали элегантный свод. Мы с Лилли развесили на ней гирлянды из ромашек и колокольчиков. Оскар расставил на столах, которые нам любезно предоставил Гринвуд, композиции из мха, шишек и камешков. Тобиас натянул между деревьями веревки для будущих фонариков — сами фонарики из вощеной бумаги мы сделали вечером дома.

Я отошла подальше, чтобы оценить общий вид. И почувствовала это — то самое изменение атмосферы. Сквер переставал быть просто клочком ухоженной земли. Он наполнялся ожиданием праздника. Воздух казался светлее, сквер благоухал ароматами луговых цветов. Я представила себе не просто украшенное место, а именно то ощущение легкости и счастья, которое должно охватить гостей. И словно в ответ, легкий ветерок заиграл в гирляндах, заставив их мягко зашуметь.

— Красиво, — прошептала Лилли, стоя рядом и вытирая пот со лба грязной рукой. — Как в сказке.

— Пока это только начало, — сказала я, не сдержав улыбку. — Но да, у нас получается.

Мы закончили основные работы к вечеру. Оставалось только утром в день свадьбы развесить фонарики, рассыпать лепестки шиповника и провести последний контроль. Усталые, но довольные, мы собирали инструменты. В этот момент к нам подошел мистер Гринвуд. Он молча обошел сквер, внимательно разглядывая каждую деталь. Его лицо казалось непроницаемым. Потом он подошел ко мне.

— Миссис Хейвен, — сказал он. — Должен признать, я ожидал всякого, но только не этого.