Глава 12. Маленькие победы и бумажный дракон

Я приготовилась к удару. Вот сейчас он скажет, что арка кривая, гирлянды жалкие, и вообще, он передумал и требует назад задаток.

— Это… отлично, — продолжил он, и его суровое лицо смягчилось почти неуловимо. — Просто и со вкусом. Мы не гоняемся за роскошью, как у всяких лордов. И вы это очень хорошо… поняли. Здесь все, что мы сами могли бы собрать в поле или лесу, если бы додумались, но вот собрать это так красиво вряд ли бы смогли. Я искренне удивлен вашими талантами. И уж, простите за откровенность, но я даже рад, что обстоятельства вынудили вас искать способы заработка. Иначе у Эмили не было бы такого великолепия!

В груди что-то екнуло — знакомое, давно забытое чувство. Удовлетворение от того, что клиент доволен, а работа сделана не зря. И ради этого стоило пару дней таскать ветки и вязать лыко. «Господи, я и слова-то этого раньше не знала»!

— Спасибо, — ответила я со спокойной «профессиональной» улыбкой. — Завтра добавим последние штрихи, и все будет готово.

— Я вижу, что вы вложили душу. И я помню наш уговор. — Он достал из кармана плотный кошелек, гораздо более увесистый, чем первый задаток. — Вторая половина оплаты. И небольшой бонус — за неожиданно приятный результат.

Я взяла кошелек, ощутив приятную тяжесть в ладони. Это было признание, и ключ к нашему выживанию.

— Завтра все пройдет идеально, — заявила я с той уверенностью, которую обычно вкладывала в презентации для крупных заказчиков. И почти поверила в это сама.

На обратном пути дети болтали без умолку. Даже Тобиас вставлял короткие реплики. Они устали, но усталость была приятной, трудовой. Лилли несла охапку оставшихся цветов, Оскар пытался донести три шишки, которые «особенно понравились фее», а Тобиас молча тащил самый тяжелый мешок с инструментами. Я шла следом, чувствуя в кармане тяжелый кошелек, сжимая в руках пакет с продуктами и мысленно прикидывая бюджет. Несмотря на множество насущных потребностей, детям были куплены леденцы на палочках, а нам всем — сладкие булки к чаю. Потому что я прекрасно знала, как хорошо и слаженно работает команда, получившая внеплановый бонус. Правда, радовать юных Хейвенов мне понравилось даже просто так — чего стоили одни сияющие глаза Оскара и радостные визги Лилли. Раньше никогда бы не подумала, что это может быть приятно.

Денег теперь их было достаточно, чтобы купить добротную еду, не скупясь на каждую монету. Чтобы приобрести лекарства на случай болезней и травм, и чтобы купить им всем хоть какую-то одежду, не похожую на тряпье. И даже чтобы начать потихоньку отдавать долги, начиная с того же Гринвуда. Долги Кассиан висели над нами дамокловым мечом, и чем раньше начать с ними разбираться, тем лучше.

Дом встретил нас приятным запахом еды. Миссис Поттс не дремала на кухне, а возилась у печи, откуда пахло вареной картошкой с луком и чем-то травяным.

— Что случилось? — спросила я, с опаской оглядывая ее. — Вы не больны?

— Помилуйте, деточка! — она фыркнула, и в ее мутных глазах мелькнула искорка былой сметки. — Вижу я, что вы там горбатитесь. Детки-то голодные вернутся. Да и я не совсем уж рухлядь, хоть и стара. Супчик, вот, состряпала. Из того, что Оскар вчера принес, да луку. Садитесь, чего уставились.

Это было настолько неожиданно, что мы несколько секунд молча сгрудились в дверях. Потом Оскар, как самый доверчивый и бесхитростный из нас, протиснулся вперед и уселся на свой табурет.

— Пахнет хорошо, — констатировал Тобиас, откладывая мешок. В его голосе прозвучало то же удивление, что и у меня.

Ужин прошел почти по-семейному. Суп был простой, но наваристый, с кусочками местной «морепы» и щавелем.

— Морепа? —  удивилась я, заглянув в тарелку. — Да вы бесстрашная, миссис Поттс!

—  Ай, да чего уж мне бояться! —  махнула рукой та. — Уж ели мы ее и ничего.

—  А если «чего», то Оскар с феями договорится, — хихикнул вдруг Тобиас.

И мы все засмеялись, будто эта шутка стала первым поводом для веселья в этом доме. Впрочем, похоже, так оно и было.

Я порадовала экономку свежими продуктами, купленными в лавке после получения оплаты, и та чуть ли не со слезами на глазах запричитала, что уж теперь заживем.

Наблюдая, как дети едят, я ловила себя на мысли, что мне… спокойно. Не нужно срочно изобретать, чем их накормить завтра. Не нужно давиться черствыми лепешками и считать каждую щепотку дрянной муки. Но не повторится ли этот кошмар, теперь всецело зависело только от меня.

После ужина я объявила финансовое собрание. Высыпала монеты на вычищенный кухонный стол. Дети замерли, впечатленные блеском меди и серебра больше, чем когда я принесла первую скромную сумму. Конечно, когда-то в их жизни не было такой нищеты как сейчас, но вряд ли они видели деньги воочию, да и Лилли с Оскаром были слишком малы.

— Итак, — начала я, откладывая несколько монет в сторону. — Это — на завтра. Нужно купить свечи для фонариков и немного розовой краски для лент, которые даст миссис Гринвуд. Их нужно будет подкрасить, чтобы был единый цвет. — Я отложила еще одну стопку. — Это — на продукты на следующую неделю. Мясо, мука, масло, молоко. Миссис Поттс, составьте список, что необходимо. — Старушка сосредоточенно кивнула, и я в который раз мельком удивилась, куда делась ее глухота. — Это — на лекарства. Завтра же с утра нужно сходить к аптекарю Форбсу и купить все нужное. Это — на ткань и нитки. Вам троим нужна новая одежда, — Лилли широко раскрыла глаза. — Я не портной, но что-нибудь придумаем. Или договоримся с миссис Дарси, если она согласится пока закрыть глаза на основной долг. И это, — я ткнула пальцем в самую большую кучку, — пойдет мистеру Гринвуду в счет долга. Маленькими порциями, но регулярно. Покажем всем, что Хейвены не безнадежны.

— Мы не Хейвены, — мрачно буркнул Тобиас, но без прежней ярости. — Мы Уэсты.

— По документам вы пока Хейвены, — парировала я. — А документы — это то, с чем считаются лавочники и судьи. Но это вопрос будущего. Сейчас вопрос настоящего — чтобы нас не вышвырнули из этого склепа за долги. Значит, будем платить по плану.

Он промолчал, но не стал спорить. Прагматизм он понимал.

— А на праздник для Лилли? — тихо спросил Оскар, упираясь подбородком в стол.

Я вздохнула. Праздник. Я ведь и правда его обещала. А теперь, с деньгами в кармане, отказываться было бы совсем некрасиво.

— На праздник для Лилли, — отложила я несколько монет, — хватит. Но это будет не пир на весь мир. Мы сделаем его сами. Так даже интереснее.

Лилли просияла, а Тобиас скептически поднял бровь.

— И что мы будем делать?

— То, что умеем лучше всего, — сказала я. — Создадим атмосферу. Раз уж это месяц Дракона, сделаем его из остатков вощеной бумаги и свечей. Ночью в гостиной должно смотреться очень красиво. И торт. Только не как у всех! Сделаем блинный торт с медом и ягодами. Если Оскар и миссис Поттс найдут что-нибудь съедобное в саду.

— Найдем! — оживилась старушка. — Малина поспевать начинает за старой оранжереей.

Так, по кусочкам, словно лоскутное одеяло, рождался план. И впервые за все время здесь я почувствовала, что все делаю правильно не только с точки зрения прагматизма.

Закончив инспекцию оставшихся у нас материалов, я отправилась в кабинет. Нужно было записать все расходы и долги, пока информация не забылась. Бюджет любит точность.

Но проходя мимо гостиной, я услышала приглушенные голоса, и замедлила шаг. Лилли и Оскар сидели на полу посреди комнаты, которую мы на днях кое-как прибрали.

— …и тогда она сказала, что день рождения — это отметка, что ты стал сильнее, — пересказывала Лилли. — Значит, я теперь сильнее?

— Ты сильная, — серьезно согласился Оскар. — Ты можешь позвать дождь.

— Это не сила, это… странно.

— А у меня феи. Но Лора их теперь не боится.

Я застыла за дверью, не желая вмешиваться, но и не в силах уйти.

— Она другая, — снова сказала Лилли, и в ее голосе прозвучала та же мысль, что я ловила в их разговорах раньше. — Совсем другая. Как будто в нее вселился… добрый дух.

— Может, фея вселилась? — предположил Оскар.

— У взрослых не бывает фей, глупый. У них бывают… заботы.

Оскар на «глупого» не обиделся, только философски вздохнул:

— Да-а-а, у нее много забот. Из-за нас.

— Не только из-за нас. Еще из-за дома, и из-за Кассиана. То есть, из-за его долгов. Но она все равно хочет сделать нам праздник.

Их диалог был забавным и довольно наивным, хотя во многом верным. Но от этой непосредственности у меня в горле встал ком. Глупости! Никогда раньше не страдала сентиментальностью. Поэтому, проморгавшись от влаги на глазах, я решительно направилась в кабинет, хлопнув дверью чуть сильнее, чем требовалось.

Запись расходов успокоила. Цифры, колонки, планы — моя стихия. Когда я закончила, в доме уже стояла тишина. Дети, должно быть, разошлись по спальням. Я задула свечу и пошла наверх, но вместо того, чтобы идти в свою комнату, свернула к детским.

Дверь в комнату Лилли была приоткрыта. Я заглянула внутрь. Девочка спала, завернувшись в тонкое одеяло. На тумбочке у кровати стояла чашка с водой и полевыми цветами, которые она принесла. Их лепестки немного подвяли, но она их не выбросила.

Я прикрыла дверь и пошла дальше. Из комнаты Оскара доносилось мирное посапывание, я тихонько зашла и поправила сбившееся одеяло. А у двери Тобиаса остановилась в нерешительности. Щель под ней была темной, но он мог и не спать. Подросток. В этом возрасте сам-то не знаешь, чего от себя ждать, что уж говорить о взрослых. Помедлив, я решила не беспокоить мальчика.

Утром мы снова были в городе на рассвете. Доделать последнее: развесить бумажные фонарики, наполненные свечами, рассыпать по дорожке лепестки шиповника, который нарвали утром по дороге, поправить пару гирлянд. Работали быстро, слаженно, и почти понимая друг друга без слов. Мы уже были настоящей командой.

Когда все было готово, я отошла и посмотрела. Сквер преобразился окончательно. Он был полон воздуха, света и того ненавязчивого, но отчетливого ощущения праздника, которое я умела создавать даже из ничего. Арка возвышалась как врата в другой, более совершенный мир. Гирлянды шелестели на легком ветру. Даже простые столы, украшенные мхом и шишками, смотрелись стильно и по-домашнему уютно.

— Красиво, — повторила Лилли свое вчерашнее впечатление, а потом спохватилась и добавила: — Теперь совсем-совсем красиво!

— Да, — коротко согласился Тобиас, как будто сам удивленный результатом. — У нас получилось…

Мы отправились домой как раз к тому моменту, когда из сквера донеслись первые звуки музыки. Праздник начался. Наши работы жили своей жизнью, без нас. Это было странное чувство — как оставить где-то частичку себя и знать, что она сейчас делает людей немного счастливее.

Весь день в поместье царила непривычная, почти праздничная атмосфера. Мы не пошли в город смотреть на торжество, потому что не были родней или гостями праздника, и, конечно, нас не пригласили. Но вместо этого я устроила «день дракона» для Лилли. Точнее, его подготовку.

Из остатков вощеной бумаги, проволоки, найденной в сарае, и свечей мы соорудили каркас дракона. Лилли красила бумагу в зеленые и красные цвета соком ягод и зеленой травяной кашицей. Тобиас, скрипя зубами, но с азартом в глазах, мастерил из старых дощечек подставку. Миссис Поттс, вдохновленная всеобщей деятельностью, пекла блины для торта (я показала ей, как это делается), а Оскар принес дикую малину и немного земляники.

К вечеру дракон был готов. Он получился корявый, немного смешной, с одним крылом больше другого, но дети сами его смастерили. А когда стемнело, и мы зажгли внутри него свечи, он преобразился. Теплый, живой свет заструился сквозь цветную бумагу, отбрасывая на стены гостиной причудливые тени. Это было волшебно. Но настоящее волшебство произошло, когда Тобиас впервые воспользовался своей магией сознательно — под его взглядом дракон начал меняться, превращаясь из смешной поделки в почти настоящего живого ящера. Кажется, мальчик и сам этого не ожидал, судя по его пораженному виду.

Лилли стояла перед ним, завороженная, а Оскар прыгал вокруг, пытаясь поймать на стене тень от драконьего хвоста. Даже Тобиас улыбался, глядя на это.

— С днем рождения, Лилли, — сказала я, ставя на стол стопку блинов, промазанных медом и переложенных ягодами. — Ты стала сильнее. И мы это отметили.

Она обняла меня, крепко, неловко, и почти сразу отпрянула, смущенная. Но я вдруг почувствовала, как щиплет в носу, а на глаза наворачиваются глупые слезы. Может, это просто чужое тело, которое не привыкло, что его держат в узде?

Я откашлялась, отодвинула тарелку с блинами в центр стола и села.

— Ну что, команда, — сказала я, глядя на их лица, освещенные дрожащим светом бумажного дракона. — Первый проект мы сдали. Первый собственный праздник устроили. Что дальше?

— Зарабатывать еще, — деловито сказал Тобиас, отламывая кусочек блина.

— Учиться считать, — добавила Лилли.

— Искать феям новый дом, чтобы они не раскидывали шишки, — серьезно заключил Оскар.

Я рассмеялась. Это был смех от того странного, теплого ощущения, которое поселилось у меня внутри. Мы все еще были в глубокой яме, но уже не проваливались глубже. Мы начали из нее выбираться. И делали это вместе. Как… семья?

И глядя на это странное, магическое, проблемное, но уже почти «семейное» предприятие, я поняла, что не хочу, чтобы этот проект провалился. Ни за что.