Глава 18. Приезд Кассиана

— Дорогая миссис Хейвен, вы просто волшебница! — леди Олдрич всплеснула руками, оглядывая преображенный зал. — Я уже все уши прожужжала соседкам про ваше оформление. Та свадьба у Гринвудов — все только о ней и говорили. Так необычно, так естественно, так свежо! И я уверена, после моего приема к вам выстроится очередь.

— Благодарю, леди Олдрич. Я очень ценю ваше доверие, — ответила я, но краем глаза следила за дверью.

Даниэль уехал почти час назад. Тот лакей из «Королевского дуба» выглядел встревоженным, а когда он шепнул Даниэлю про «какого-то господина, представившегося Хейвеном», у меня внутри все похолодело. Кассиан объявился. И Даниэль поехал на встречу с ним, даже не попрощавшись нормально — только сжал мою руку и сказал: «Я скоро».

— ...а эти драпировки, — продолжала леди Олдрич, — они будут сочетаться с цветами?

— Да, я подберу оттенок зелени так, чтобы он перекликался с основной гаммой, но был на тон светлее. Это создаст эффект глубины.

Леди Олдрич слушала, но в глазах у нее плясали любопытные искорки. Я знала этот взгляд — она сгорала от желания спросить про Даниэля. И конечно, не удержалась:

— А ваш спутник, мистер Уэст... Он так заботится о детях. — она многозначительно посмотрела на меня, так и не договорив, но очень громко подумав «и о вас тоже». — Это очень трогательно.

— Он их дядя, — ответила я максимально нейтрально. — Брат покойной леди Хейвен. Естественно, он беспокоится о племянниках.

— Ах, вот оно что! — Леди Олдрич понимающе закивала, но по ее лицу было видно — она осталась не удовлетворена ответом. — Ну что ж, это очень благородно с его стороны. А вы, дорогая, просто чудо как все успеваете. И такая смелая! Я диву даюсь, как вы смогли в одиночку начать свое дело. Вы же знаете, женщины в наши дни никуда без мужа…

Я вежливо улыбнулась и перевела разговор на предстоящий прием. Леди Олдрич с готовностью подхватила новую тему, но я чувствовала на себе ее любопытные взгляды до самого конца нашей встречи.

Мы провели в особняке еще часа два — я закончила с замерами, проверила, как мастер управляется с камином, обсудила цветочные композиции. Дети вели себя на удивление хорошо: Тобиас присматривал за младшими, Лилли рисовала в уголке, а Оскар просто сидел рядом и смотрел на суету вокруг. Но я видела, что они тоже нервничают. Тобиас то и дело поглядывал на дверь, Лилли рисовала какие-то темные тучи, и даже Оскар в основном сидел рядом с сестрой, большими удивленными глазами осматривая богатый особняк.

Когда мы наконец вышли на крыльцо, я поймала себя на том, что ищу глазами Даниэля. Глупо, конечно. Он не обязан постоянно нас пасти, хотя я, наверное, уже привыкла к его неизменному присутствию.

Мы отправились в Хейвенхолл на экипаже, любезно предоставленном леди Олдрич. Всю дорогу я прокручивала в голове возможные варианты. Что Кассиан мог сказать Даниэлю? Наверняка требовал выкуп за детей. Но говорили ли они что-нибудь обо мне? И чем закончился диалог? Зачем вообще он приперся в захолустный Уэстбридж?

Оскар дремал у меня на коленях, Лилли привалилась к Тобиасу, и только старший смотрел в окно с напряженным лицом.

— Дядя Даниэль справится, — сказал он вдруг тихо.

— Конечно, справится, — кивнула я. — И мы справимся.

— А этот... — мальчик явно собирался выругаться, но покосился на сестру и не стал, — Кассиан... он за нами приехал?

— Не знаю, Тоби. Но что бы ни случилось, мы сможем дать ему отпор. Все вместе.

Он кивнул и снова уставился в окно, а Лилли съежилась, словно ожидая удара. И немного успокоилась только после того, как я ободряюще сжала ее ладошку.

Хейвенхолл встретил нас тишиной. Солнце уже клонилось к закату, длинные тени легли на двор. Я отпустила возницу, помогла детям выгрузиться, и мы ввалились в дом.

Миссис Поттс, услышав стук, вышла из кухни, вытирая руки о фартук.

— Наконец-то! — всплеснула она руками. — А то я уж заждалась, думала, не случилось ли чего.

— Все в порядке, — ответила я. — Дети, идите на кухню, поешьте чего-нибудь. Я сейчас приду.

Они послушно ушли, а я задержалась в прихожей, прислушиваясь. Тишина. Никаких следов Кассиана. Может, он и не собирался сюда ехать?

Я поднялась наверх, переоделась в домашнее платье и спустилась на кухню. Дети сидели за столом, миссис Поттс разливала чай. Обычный вечер, почти мирный.

— А дядя Даниэль придет сегодня? — спросил Оскар с надеждой.

— Не знаю, малыш. У него дела.

— Дурацкие дела, — вздохнул он и уткнулся в кружку.

Я села рядом, налила себе чаю и заставила себя не думать о плохом. Даниэль Уэст производил впечатление человека, который умеет за себя постоять. И за других тоже. Если кто и мог справиться с Кассианом, так это он.

Мы допивали чай, когда в дверь постучали. Негромко, но настойчиво. Я вздрогнула, Тобиас вскочил.

— Сидите здесь, — сказала я и пошла открывать.

На пороге стоял посыльный. Обычный парень в простой одежде, с запыленными сапогами. В руках он держал запечатанный конверт.

— Госпожа Хейвен? — спросил он. — Велено передать лично в руки.

Я взяла конверт, сломала печать. Внутри оказалась записка, выведенная размашистым почерком Даниэля:

«Лора, простите, что не могу говорить с вами лично. Как вы знаете, Хейвен объявился в „Королевском дубе“. Естественно, при встрече, он потребовал немалый выкуп за детей, угрожая в ином случае увезти и спрятать их так, что, как он выразился, «я их никогда не найду». Я просил его о времени на размышления. У меня есть определенный план, но, чтобы его осуществить, нужно, чтобы Хейвен ничего не заподозрил. Из «Королевского дуба», насколько я понял, он отправился к своим местным кредиторам, чтобы уладить с ними дела, поэтому у вас есть немного времени подготовиться к его приезду. Прошу вас, не делайте необдуманных шагов. Я обязательно все улажу! Увы, пока мне лучше держаться от вас подальше — он намекнул, что если увидит меня рядом с вами, то упечет вас в дом умалишенных за „неверность“. Пусть думает, что я уехал, чтобы взять в банке нужную сумму. Но я всегда буду поблизости. Что бы ни случилось — знайте: я обязательно заберу вас с детьми.

Д.У.»

Я перечитала дважды. «Держаться подальше», «заберу вас с детьми». Звучало как-то слишком пафосно для Даниэля, но, видимо, он очень спешил, когда писал. Главное я поняла: Кассиан здесь, и мне нужно быть настороже. Хорошо уже, что он хотя бы с кредиторами что-то решает. Может, пассия выдала ему денег на погашение долгов?

— Благодарю, ответа не будет, — сказала я посыльному и закрыла дверь. Письмо было предупреждением и ценными сведениями, но не требовало отклика.

Сунув записку в карман, я вернулась на кухню, стараясь, чтобы лицо ничего не выражало. Но Тобиас смотрел слишком внимательно.

— Все хорошо? — спросил он.

— Все хорошо, — отзеркалила я его вопрос. — Просто рабочие моменты.

Он не поверил, я это видела. Но промолчал. Все-таки Тобиас очень умный мальчик.

Мы закончили ужин, я помогла миссис Поттс убрать со стола и уже собиралась почитать детям в гостиной, когда во дворе послышался стук копыт. А потом шаги — так мог идти только тот, кто считает это место своей собственностью.

Я подошла к окну. Кассиан, одетый с иголочки, спешился во дворе. Он приехал на хорошей лошади и сейчас вел ее в поводу. Дорожный костюм явно столичного покроя, сидел на нем идеально, скрывая за красивой оберткой гнилую сердцевину. Кассиан огляделся, и я заметила, как вытянулось его лицо при виде подлатанного крыльца, новых досок в заборе, прибранного двора. Он явно ожидал увидеть полное запустение.

— Кто там? — спросил Оскар, подбегая к окну.

— Не подходи, — я остановила его и обратилась к старшему: — Тобиас, уведи их наверх. Быстро.

— Но...

— Тобиас, пожалуйста. Я справлюсь. Если что — я позову.

Он посмотрел на меня, сжал кулаки, но кивнул. Взял Оскара за руку, подхватил Лилли, и они исчезли в коридоре. Я проводила их взглядом, глубоко вздохнула и приготовилась встречать «муженька».

Кассиан уже вошел в дом, открыв входную дверь собственными ключами. Задвижки я еще не успела закрыть на ночь. Увидел меня, остановился, окинул взглядом — с головы до ног, брезгливо, как рассматривают что-то неприятное, но неизбежное.

— Лора, — сказал он. — Дорогая женушка! Что же ты не встречаешь мужа на крыльце?

— Не ждала, — коротко и холодно откликнулась я.

— Это заметно. — Он подошел ближе, и от него пахнуло дорогим парфюмом. — Что за вид? Ты похожа на прислугу.

— А ты похож на человека, которому плевать, как выживала его семья, пока он развлекался в столице. Зачем приехал?

Он усмехнулся, но как-то криво.

— Соскучился. Решил проведать семью.

— Врешь. Говори прямо.

Он удивленно приподнял бровь и осмотрел меня как будто заново.

— А ты изменилась. Поправилась, загорела. И язык острее стал.

— Жизнь заставила, — хмыкнула я. — Но ты не ответил.

Он махнул рукой — жест, который я помнила по обрывкам памяти Лоры: пренебрежительный, собственнический.

— После. Я все обязательно тебе объясню после, дорогая женушка. А где же наши малютки?

Меня передернуло. Так и хотелось сказать: «Какие они тебе «наши», придурок?», но Даниэль просил вести себя благоразумно, чтобы не испортить его план, и я промолчала. Вернее, ответила совсем другое:

— Они уже спят.

— Спят? — он ухмыльнулся. — В такую рань? Нет, так не пойдет! Папочка старался, вез им подарки из самой столицы, а они даже не вышли меня встретить. Неблагодарные щенки!

В этот момент на лестнице показался Оскар. Ускользнул, видимо, от Тобиаса и теперь стоял, вцепившись в перила, и глядя на Кассиана во все глаза.

Кассиан уставился на него. В его взгляде не было ни тепла, ни интереса. Только холодный расчет.

— Ааа! Малыш Оскар, — сказал он с наигранным добродушием. — Поди к папочке! У меня для тебя подарок есть.

Естественно, вместо того, чтобы подойти к «папочке», Оскар, сбежав с лестницы, спрятался за меня.

— Фу, как не по-мужски, — скривился Кассиан. — прятаться за женскую юбку. Ладно поговорим об этом потом… когда-нибудь.

Сверху раздались осторожные шаги. Тобиас и Лилли остановились на середине лестницы. Тобиас — с каменным лицом, Лилли — бледная, сжавшаяся. Они встали позади меня, и я вдруг остро ощутила, что мы — одна команда. Против него.

— Явился? — спросил Тобиас тихо, но с такой ненавистью, что лицо у Кассиана вытянулось.

— Язык придержи, щенок, — огрызнулся он. — Я все еще твой отец.

— Ты никогда не был моим отцом!

Кассиан шагнул к нему, но я загородила Тобиаса.

— Кажется, ты приехал по делу. Не думаю, что ты собирался обсуждать его с детьми.

Он остановился, посмотрел на меня долгим, заинтересованным взглядом.

— Ладно. Их нужно научить манерам, но с этим разберемся потом. Я ведь и впрямь приехал не ссориться. — Он развернулся, подошел к поклаже, которую принес в дом, когда заходил. — Вот, держите. Гостинцы из самой столицы!

Он поставил корзину перед нами и откинул ткань. Внутри лежали младенческая погремушка с потускневшим колокольчиком, маленькие кружевные перчатки для девочки лет четырех, коробка оловянных солдатиков, пузырек каких-то явно грошовых духов и несколько свертков с едой из трактира, дешевой и уже остывшей.

Я посмотрела на эти «дары» и мне захотелось рассмеяться. Погремушка для пятилетнего Оскара, перчатки, которые Лилли бы разве что на нос налезли, и солдатики, судя по всему, для Тобиаса, который смотрел на детские игрушки свысока, предпочитая им книги? Он серьезно? Отец года просто! Духи, видимо, предназначались для прежней, непритязательной Лоры. И еда, которую он притащил, как подачку, будто мы здесь подыхали с голоду без него.

— Спасибо, — сказала я ледяным тоном. — Очень щедро.

Кассиан, кажется, не заметил сарказма, так же как и отсутствия энтузиазма в ответ на его «щедрые» дары. Он уже оглядывал дом, и на его лице все явственнее проступало недоумение.

— Вы тут прибрались, что ли? — спросил он, заглядывая в гостиную. — И крыльцо новое... Откуда деньги?

— Я их заработала.

— Ты? — он рассмеялся, но смех вышел нервным. — Чем это ты заработала? Тем, что с Уэстом шашни крутила, пока меня нет?

— А что такое «шашни»? — тихонько спросила Лилли за моей спиной.

В ответ раздалось смущенное бормотание Тобиаса про «дружбу, вроде бы», хотя, судя по всему, он уже вполне знал, что подразумевалось под этим грубым словцом.

Я хотела было сказать, что Даниэль — родной дядя этих детей и может встречаться с ними, когда захочет. Но вовремя сообразила, что это может сорвать его планы. Чем меньше Кассиан знает о текущей ситуации, тем лучше для нас. Поэтому, проигнорировав часть пассажа про Даниэля, я ответила по существу:

— Я работала. Украшала свадьбу Гринвудам. И взяла еще несколько заказов.

Кассиан уставился на меня так, будто у меня выросла вторая голова:

— Ты рехнулась? Что обо мне подумают? Леди не должна работать, как наемная батрачка!

— Мне все равно, что о тебе подумают, когда нам с детьми нечего есть, — парировала я. — Ты сам не оставил мне иного выбора, помнишь?

— Всего-то пару недель меня подождать, — пробурчал Кассиан недовольно. — Не рассыпались бы. Я оставил достаточно на еду.

Захотелось взять мокрую тряпку и отходить его по роже, как делала моя покойная бабка в другом мире. Пришлось вновь напомнить себе о плане Даниэля, а заодно успокаивающе положить руку на плечо Тобиасу, сжимавшему кулаки и яростно сверлившему «отца» недобрым взглядом.

А тот перевел взгляд на рисунки Лилли, развешанные на стенах.

— Это что за безвкусица?

— Это рисунки твоей дочери. Очень талантливые, между прочим.

Он фыркнул и прошел дальше. Осмотрел гостиную, заглянул на кухню, где миссис Поттс громко стучала половникам, которым мешала суп, выражая свое недовольство, и вернулся ко мне.

— Ну надо же, — сказал он с какой-то странной интонацией. — Без меня вы, оказывается, неплохо справлялись. Где же все это пряталось, когда я был дома?

Я молчала. Дети жались ко мне, и я чувствовала, как дрожит Лилли.

— Ладно, — Кассиан вдруг улыбнулся — фальшиво, приторно. — Я рад, что у вас тут все хорошо. Правда, не ожидал. А я, знаете ли, даже несколько соскучился. По дому, по семье... — он обвел рукой пространство, и этот жест показался мне отвратительным. — Дай, думаю, заеду, проведаю.

Он шагнул ко мне, попытался обнять за плечи. Я отстранилась.

— Чего ты хочешь на самом деле, Кассиан?

Он замер. Улыбка сползла с его лица.

— Хочу поговорить. Пока по-хорошему, но без свидетелей. — Он покосился на детей. — И раз уж вы не рады дорогому супруге и папочке, то так тому и быть. Решим дело поскорее. Давай-ка поднимемся в кабинет, Лора.

Я посмотрела на Тобиаса. Он стоял бледный, сжав кулаки, готовый броситься на защиту.

— Все хорошо, — сказала я ему тихо. — Присмотри за младшими.

— Лора...

— Я сказала — все хорошо.

Он нехотя кивнул, взял Лилли и Оскара за руки и увел их наверх. Я проводила их взглядом, глубоко вздохнула и повернулась к Кассиану.

— Что ж, идем.