Глава 5. Холодная война

Погреб оказался сырой, зловонной ямой. Киросиновая лампа выхватывала из тьмы пустые полки, покрытые белой плесенью, и несколько пустых, грязных банок. От картошки осталась лишь черная, склизкая масса на дне мешка. От былых запасов не осталось ровным счетом ничего.

Кладовая на кухне преподнесла «сокровище»: полмешка муки с явными следами мышиного пребывания, мешочек твердых как камень сушеных яблок и маленький горшочек меда, по краям которого уже завелась мохнатая плесень.

Я поставила лампу на кухонный стол, где все еще храпела миссис Поттс. Трое детей стояли по другую сторону стола, наблюдая. Тобиас смотрел с мрачным удовлетворением: мол, я же говорил. Лилли обнимала себя за тонкие плечики, Оскар сосал грязный кулак.

— Великолепно, — пробормотала я, глядя на эту «жатву». — Пир на весь мир!

— Значит, есть нечего, — констатировал Тобиас с плохо скрываемой злорадной нотой. — Как и всегда. Можно идти?

— Нет, нельзя, — я откинула крышку с мешка муки. — Есть мука. Есть яблоки. Значит, будет еда.

— Эта мука в мышином дерьме! — воскликнул он с отвращением.

— А ты думаешь, я в восторге? То что я ем… ела… раньше в сравнение не идет с этим кошмаром, — сухо ответила я, уже осматривая кухню в поисках сита. — Но есть все равно что-то нужно, а муку можно просеять и прокалить. Термическая обработка творит чудеса. И, будь добр, убери эту мину с лица. Вы не на званом ужине, и перебирать харчами не из чего. Поэтому сейчас у нас общая задача — выжить и не помереть с голоду.

На этих словах Лилли всхлипнула, и Оскар, похоже, тоже собрался расплакаться. Да-а-а уж, дал бог команду. Но отступать было некуда, поэтому я просто продолжила выполнять поставленную задачу.

Кое-как нашла закопченное сито, старую миску и чугунную сковороду. Чувство голода уже давало о себе знать легкой тошнотой, но это было мелочью по сравнению с ясным, холодным расчетом в голове. Голодные дети — всего лишь дополнительная переменная, фактор риска, который нужно… хм-м, устранить. Самый простой и адекватный способ — накормить их.

— Ты, — я указала пальцем на Тобиаса. — Найди нам воды. Должен же быть хотя бы колодец во дворе. Поищи тут какое-нибудь ведро.

— Но сейчас ночь, а там темно!

— Возьми лампу и иди. Мы и свечами обойдемся.

Он хотел было возразить, но встретил мой взгляд — тот, которым я обычно останавливала зарвавшихся подрядчиков. Взгляд, не терпящий возражений, сдавленно выдохнул, схватил лампу и вышел через черный ход, хлопнув дверью.

— А вы двое, — перевела я взгляд на Лилли и Оскара, и все-таки смягчила тон, чтобы не пугать голодных детей. — Будете помогать мне. Лилли, возьми какую-нибудь ненужную тряпку и оботри горшок с медом — эту плесень нужно выбросить. Оскар, подай, пожалуйста… вон те дрова. Маленькие поленца, которые сможешь унести.

Они смотрели на меня, будто я говорила на неизвестном языке. Видимо, Лора никогда не привлекала их к работе. Хотя, судя по обрывкам ее памяти, и сама она не особенно работала. Их бы в рабочий квартал, в двухкомнатную хрущевку с пьющим отцом, посмотрела бы я… Но тут я вдруг поняла, что их жизнь, несмотря на отсутствие ручного труда, и без того не сахар. А скорее всего, даже хуже моей, проведенной в хрущевке.

— Быстрей-быстрей! — Я похлопала в ладоши, чтобы пробудить их от спячки разума. Дети синхронно вздрогнули и засуетились.

Миссис Поттс всхрапнула во сне и что-то забормотала. Да уж, впервые вижу настолько бесполезного работника.

Пока Тобиас таскал воду (вернулся он мокрый, злой и молчаливый), а младшие выполняли поручения, я занялась мукой. Просеяла ее три раза, пока не убедилась, что крупный мусор удален. Потом высыпала тонким слоем на сухую сковороду и начала прокаливать на слабом огне, который с трудом удалось разжечь в печи с помощью горсти щепок от Оскара. Пахло, конечно, не ахти, но запах гнили и мышей постепенно выветрился, сменившись просто запахом горячей муки.

Сушеные яблоки я поручила Лилли и Оскару обмыть в единственном тазу с водой. У Лилли это получалось медленно, а Оскар больше мешал, но я не вмешивалась. Главное, они были заняты. Нарезать сухофрукты я им не доверила, потому что пластыря здесь наверняка еще не изобрели, а лечить порезы местными средствами я была не готова.

Когда мука приобрела бежевый оттенок, я замесила тесто на воде, добавив в него ложечку меда для сладости. Тесто вышло крутым, неэластичным. Я раскатала его пальцами в лепешки и начала печь на сковороде. Первая парочка пригорела. Вторая — вышла съедобной. К третьей я уже приноровилась. Все-таки опыт не самого сытого детства и необходимости помогать пашущей на двух работах матери, давали о себе знать даже спустя много лет и сытую жизнь успешной бизнес-леди.

Запах горячих лепешек и тушеных яблок (я бросила порезанные яблоки на сковороду с ложкой того же меда) начал наполнять кухню. Это был запах простой, бедной, но все же еды. Я заметила, как Лилли и Оскар украдкой сглатывают слюну. Тобиас сидел в углу, делая вид, что ему все равно, но его взгляд тоже периодически цеплялся за сковороду.

Когда я выложила первую порцию лепешек с яблочной начинкой на тарелку, за окном уже рассвело. А в кухне воцарилась тишина, нарушаемая только потрескиванием огня и храпом миссис Поттс.

— Ну что, — сказала я, отодвигая тарелку на середину стола. — Кто тут голоден?

Оскар сделал шаг вперед, но Тобиас резко дернул его за рубашку.

— Не трогай. Это может быть отравлено.

«Интересно, когда бы я успела у них на глазах?»

Но доказывать что-то детям, половину своей жизни проведшим в этом жутком доме с бессердечным отчимом и холодной мачехой, было бесполезно. Поэтому я вздохнула, взяла одну лепешку, отломила кусок и съела. Глотать оказалось трудно, было суховато, но вполне съедобно и даже вкусно. Я с удовольствием запила это пиршество отваром сухого шиповника, который нашла и заварила пока пеклись «булки».

— Видишь? Я еще жива. И умирать не собираюсь. А если вы не поедите, позже твои младшие устроят настоящий концерт без заявок, — я кивнула Тобиасу на Лилли и Оскара. — А этого ни ты, ни я не хотим. Так что хватит дуться. Садитесь и ешьте.

Тобиас колебался еще секунду, но зов природы оказался сильнее. Он мрачно плюхнулся на табурет и схватил лепешку. Лилли и Оскар последовали его примеру. Сначала ели медленно, с опаской, потом, почувствовав вкус, стали уплетать жадно, почти не жуя. От шиповника все трое отказались, предпочитая запивать еду обычной водой. Я только настояла, чтобы она была кипяченной, потому что лечить их животы в мои планы не входило.

Наблюдая за ними от печи, где готовилась следующая порция, я не испытывала никакого умиления, но некоторое родство из своего детства и уважение к детям за то, что смогли продержаться здесь так долго, все же нашли лазейку в мое сердце. Что ж, угроза голода была устранена и теперь можно было переходить к установлению правил.

Когда они перестали хватать куски и давиться, я заговорила, не отрываясь от сковороды.

— В общем, как вы уже знаете, теперь я отвечаю за этот дом и за вас. Как минимум пока. Поэтому давайте сразу договоримся. Я не ваша мать. Не ваша мучительница. И не ваша служанка. Я — ваш временный руководитель. Нам нужно выжить, и этим я в ближайшее время займусь, но вы должны меня слушаться. Понятно?

Тобиас мрачно ковырял крошки на тарелке.

— А Кассиан? Он вернется?

— Не знаю. Но что-то мне подсказывает, что вряд ли он хочет как-то облегчить вашу жизнь. И, пока мы с вам здесь одни, миссис Поттс скорее обуза, чем подмога, у нас есть общая задача: не дать этому дому развалиться окончательно и не помереть в нем с голоду. Не ради Кассиана, он этого не заслуживает, а ради нас самих. Жить в развалюхе и голодать — опасно для здоровья. И для того, чтобы выжить, нам нужны правила.

— Какие еще правила? — пробурчал Тобиас.

— Первое: никакого саботажа. Не портить вещи, не устраивать пакостей, не пытаться меня отравить или выжить из дома. Это бессмысленно и приведет только к тому, что вам будет хуже. Я не Кассиан, и не стану вас бить или обижать как-то по-другому. Но я единственный человек здесь, у которого есть план выживания, знания и возможности. Если я уйду, вы в этом склепе останетесь одни и без средств к существованию. А меня тут… теперь особенно ничего не держит. Это понятно?

Они переглянулись. Лилли кивнула, испуганно прижав к себе лепешку. Оскар просто смотрел на меня большими глазами, снова запихнув палец в рот. Тобиас промолчал. Ладно, будем считать, они меня услышали.

— Второе: у всех есть обязанности. Завтра утром составлю список. Вы будете помогать по хозяйству в меру сил. Взамен я гарантирую крышу над головой и еду. Такой вот социальный договор. Не нравится, опять же, — можете попробовать выживать самостоятельно. И, как я уже говорила, судя по всему, без помощи взрослого вы здесь не справитесь.

Это был удар ниже пояса и, по сути, шантаж, но я поступала честно. Мне совершенно не хотелось посадить к себе на шею троих лодырей, которых придется кормить и выдерживать от них молчаливое (или не молчаливое) недовольство. Тобиас покраснел от злости, но возразить не смог.

— Третье: вопросы и проблемы озвучиваются сразу. Не надо шептаться по углам и крысятничать.

— Что делать? — Тобиаса, похоже, проняло.

— Делать гадости исподтишка. Если что-то случилось, что-то нужно, или кто-то заболел — говорите прямо. Я не угадываю мысли, но смогу помочь в случае необходимости.

Я выложила на стол новую порцию лепешек.

— Вот и все основные пункты. Остальное обсудим по мере поступления. Сейчас доедите и идете досыпать. Уже утро, а нам предстоит много работы.

Они доели почти в полной тишине. Потом, по моему кивку, молча вышли из кухни. Тобиас на прощание бросил на меня темный, полный ненависти взгляд. Он не сдавался, а просто отступал на перегруппировку.

Когда их шаги затихли на лестнице, я села на табурет и опустила голову на руки. Адреналин начал отступать, и на смену ему пришла свинцовая усталость. Я только что провела переговоры с тремя враждебно настроенными детьми, как будто это был сложный клиент. И, кажется, заключила временное перемирие.

Война, конечно, не была окончена. Она только начиналась. Но первый рубеж был удержан.

Я подняла голову и взглянула на спящую миссис Поттс. Потом на грязную кухню и на пустые полки.

«Проект «Выживание в особняке Хейвенов», — мысленно обозначила я. — Ну, что ж, меня не спросили, но с таким я и в бизнесе сталкивалась часто. Ресурсы близки к нулю, а команда — нелояльна и проблематична, но я уже бывала в похожих ситуациях на старте своей карьеры. Так что осталось расставить задачи по приоритетам и решить их.»

Я потушила огонь в печи, благо в окно уже пробивался серый свет зарождающегося утра. Наступал новый день, а с ним — новые проблемы. Но сейчас нужно было просто поспать, если, конечно, в этой фамильной усыпальнице вообще можно было спать.