30. Андрей
Когда рыжее недоразумение, чуть не лишившее меня зрения, предложила меня довезти до дома, я внутренне ликовал. Сам не понял, что меня так обрадовало, но быстро осадил себя и решил отказаться от помощи. Да-да, всем существом надеясь, что она будет настаивать. Так и вышло. И я, скрывая свою радость по этому поводу, якобы вынужденно согласился.
Оказавшись с Хлопушкиной на соседних сиденьях, вдруг почувствовал странное чувство – словно бы все внутренности мои сжались в один комок, от этого даже дыхание перехватило… Опустило, правда, быстро – стоило этой сумасшедшей подрезать первую же попавшуюся машину. И где вы думаете это случилось? Да прям на парковке, в десятке метров от места, с которого пару секунд назад мы съехали.
Дорога до моего дома заняла пятнадцать минут, но мне они показались самыми экстремальными в моей жизни. Даже аттракционы в самом крутом парке развлечений, в котором я только бывал, не вызвали столько эмоций, сколько поездка по выученному наизусть маршруту.
Хлопушкина просто Шумахер за рулем. Никогда больше не буду её пассажиром. Хоть добрались мы и без происшествий, но ездить с ней без подгузника я отказываюсь.
Но несмотря ни на что, когда машина остановилась на парковке возле моего подъезда, мне вдруг стало грустно. Нет, первое чувство было, конечно, облегчение, что всё закончилось и я до сих пор жив, но как только эта радость поутихла, пришло осознание того, что сейчас Хлопушкина откроет дверь моей Тойоты и выпорхнет, как птичка из клетки. От этого стало просто невыносимо грустно. И я, как дурак, стал придумывать поводы, чтобы пригласить девушку к себе. Всё казалось каким-то слишком пошлым и фривольным, и я уже почти смирился, что придется её отпустить, как причина нашлась совсем неожиданно.
Выходя из внедорожника, Хлопушкина слегка покачнулась, будто потеряв равновесие. Это шанс!
– Куда вы собрались в таком состоянии? – говорю, подходя ближе, не давая ей сбежать. – Вы после этой поездки бледная вся. Пойдемте ко мне, выпьете кофе, немного отдохнете и я вызову вам такси.
Я чуть не подпрыгнул от радости, когда она даже не начав спорить, согласилась на предложение. И пока лифт вез нас на двенадцатый этаж, я пытался представить Хлопушку в моей квартире. Почему-то мне было любопытно, как она отреагирует на размеры и дизайн комнат, а еще было интересно посмотреть на неё у себя на кухне.
Мои мечты прервались звонком, оповестившим о прибытии подъемной кабинки на нужный этаж. Прежде чем выйти, Алина смотрит на меня округлившимися глазами, в которых читается первый вопрос – неужели я один занимаю весь этаж в этом огромном доме. Я усмехаюсь её неподдельным эмоциям, которые так прекрасно читаются на её очень выразительном лице, и объясняю, не дожидаясь озвучивания вопроса.
Но похоже мои разъяснения либо ей не понравились, либо не устроили, так как смотрит на меня с каким-то презрением, а потом она задирает нос и решительно шагает из лифта.
Ну и снова её невезучесть тут как тут. Она с первого же шага спотыкается обо что-то и чуть не падает. И только мои руки оказываются для неё сейчас спасительными. Я держу Хлопушку за талию и ловлю кайф от её крышесносных духов. Так и не смог узнать их марку. Может сегодня за чашкой чая или чего покрепче (как пойдет) удастся выведать у неё парфюмерную тайну? Я довольно улыбаюсь своим мыслям и собираюсь тоже выйти наконец из кабины лифта, как мой взгляд падает к ногам моей сегодняшней спасительницы-злоумышленницы…
Там стоит моя машинка.
Нет, я не играю в 34 года детскими игрушками. Просто это моя машинка, которую мне подарила женщина, которая меня родила, на шестилетие. На следующий день она меня бросила и её подарок исчез вместе с ней.
Двадцать восемь лет прошло – что она здесь делает под моей дверью?..