32. Андрей
Когда мы сталкиваемся с Хлопушкой у плиты, машинально хватаю её за плечи, пытаясь не упасть, но от прикосновения к ней меня словно током прошибает и я не могу устоять – падаю, по-прежнему держась за женские плечи, и тяну её за собой.
Второй раз это рыжее недоразумение сбивает меня с ног… Второй раз она оказывается лежащей на мне. Но в этот раз мне не дает покоя мысль о том, что в данный момент она находится слишком близко. Её колдовские глаза словно гипнотизируют меня, а пухлые маленькие губки так и манят. И я понимаю, что еще пару мгновений в таком положении – и будет очень неловко. Собираюсь уже прекратить это, как вдруг совершенно неожиданно она сама меня целует…
Несколько мгновений я просто замираю, пытаясь осознать, что это действительно поцелуй, что она не пытается меня укусить или съесть, или плюнуть мне в рот… Ну не знаю, наши непростые отношения подразумевали бы скорее такой поворот, нежели то, что Хлопушка будет лежать на мне посреди моей кухни и целовать меня. Очень страстно, кстати, целовать…
Конечно, я не выдерживаю! Я ж не железный в конце концов! Я обхватываю её голову и отвечаю ей с такой же страстью, с какой она начала это несколько секунд назад. На несколько минут мы просто выпадаем из реальности. В какой-то момент я машинально переворачиваю Алину на спину, не прекращая целовать. Я боюсь прервать наш контакт, кажется, что там, в реальности опять будет всё неправильно, там снова появятся несносная Хлопушка и циник Лиманский, которые не могут выносить друг друга и ссорятся каждый раз, как их пути пересекаются.
Сейчас же здесь есть только Алина и Андрей, которые в этот миг притянулись друг к другу, благодаря какой-то странной насмешке судьбы… И то, что сейчас происходит с нами, является настолько правильным, что даже понимая, что это с минуты на минуту закончится, мы хватаемся друг за друга, желая продлить эти мгновения… Каждый из нас боится стать первым, кто разорвет эту тонкую нить, связавшую сейчас двух людей, которые ненавидят друг друга до зубовного скрежета.
Но никому из нас и не пришлось этого делать. Нить разорвала Семеновна. Я совсем забыл, что сегодня же вторник – день, когда няня делает у меня уборку и готовит.
Услышав хлопок входной двери, мы резко отстраняемся друг от друга и вскакиваем на ноги, пытаясь привести в порядок внешний вид. Алина «пострадала» сильнее: оказывается, пока мы занимались непотребствами, как сказала бы Семеновна, если бы застала нас минуту назад, я успел расстегнуть на девушке рубашку до половины и сильно помял пиджак. Когда она оправлялась, я решил тоже помочь – и начал помогать застегивать пуговицы. За этим занятием нас и застала вошедшая в кухню няня.
– Ой, здравствуйте… Андрюша, ты почему не сказал, что у тебя гости? – Семеновна растерянно смотрит на нас. А мы словно подростки, застуканные родителями, стоим и краснеем. Вернее, краснеет Алина, я же сейчас думаю только том, что сегодня я бы предпочел лечь спать без ужина и в неубранной квартире, но чтобы эта зеленоглазая не стояла сейчас с виноватым видом. Лучше бы она лежала. И не здесь, а в моей спальне. Но Алина даже не смотрит на меня, кивает няне и хватая со стола свой телефон, мчит к выходу, на ходу бросая:
– Андрей Викторович, спасибо за кофе. До свидания.
И всё. Вылетает из моей квартиры, как пробка из шампанского, я даже не успеваю ни слова произнести, чтобы её остановить. А нужно ли?..