63. Андрей, Алина

Алина смотрит на меня, и я не могу понять, о чём она при этом думает, какие чувства испытывает. Взгляд не выражает никаких эмоций. Либо она их хорошо скрывает, либо действительно ничего не чувствует ко мне. Разве можно быть такой холодной?!

Словно издеваясь надо мной, Хлопушка проходит по палате в полной тишине. Но идет не ко мне, а к окну, останавливается и, не поворачиваясь в мою сторону, вдруг совершенно обыденно говорит:

– Погода такая ужасная… Зрязь, сырость, – потом, немного помолчав, добавляет: – А ведь еще и недели не прошло с Аниной свадьбы, когда было тепло и солнечно…

Она отходит от окна, словно продолжая сожалеть об испортившейся погоде. Подходит к моей кровати и садится на стул рядом, при этом не смотря на меня. Её руки сложены в замок и покоятся на коленях. Мне безумно хочется дотронуться до них, сжать в своих ладонях, но даже здоровой рукой мне этого не сделать из-за переломанной ноги, которая лежит на вытяжке. Пристально смотрю ей в глаза, заставляя посмотреть в ответ. Некоторое время она выдерживает, а потом резко переводит глаза на меня и наши взгляды сталкиваются. Они сходятся словно скрестившиеся шпаги в поединке, – оба с вызовом и оба решительные, не намеренные уступать. Наконец, молчание, длившееся несколько минут, прерывается.

– Что ж, Андрей Викторович… – Хлопушка вздыхает как-то обреченно и словно собирается уходить. – Я зашла вас проведать, как вы и просили… – она начинает вставать и на долю секунды опирается рукой о край моей постели. Этого момента мне достаточно, чтобы твердой хваткой сковать её запястье и не дать уйти, не поговорив.

Алина смотрит на меня вопросительно, не понимая, что я собираюсь сделать дальше. Я оставляю её руку, чтобы жестом показать тот же знак, которым вчера просил телефон у Семеновны. Девушка понимает, что я хочу, и осматривает палату. Сняв с зарядки телефон, подносит мне и возвращается на стул.

Включив аппарат, игнорирую сообщения о пропущенных вызовах, нажимаю режим «в самолете», чтобы никто нас не побеспокоил звонками, и набираю текст в заметках.

«Алина, я – дурак»

Хлопушка читает из моих рук и только хмыкает на эту фразу.

«Я знаю, ты очень обижена на меня, и я сам себя ненавижу за то, что наговорил тогда на свадьбе. Я так не думаю. Прости меня!».

Даю телефон Алине, чтобы она прочитала. Она смотрит на текст и в глазах мелькает горечь от воспоминаний. Но меня радует, что она решает всё же прокомментировать эти слова. Хоть какой-то диалог.

– Андрей, ты сейчас зачем всё это затеял? Ты выжил, на тот свет не собираешься, врачи сказали, что совсем скоро будешь бегать… – она смотрит на меня недоверчиво и с упреком. – Для чего тебе моё прощение? Для галочки? Так можешь смело её себе поставить – я не держу на тебя зла, не проклинаю и не тыкаю иголки в твою тряпичную копию…

Пока Алина на эмоциях высказывала мне всё это, я уже набрал новое сообщение для неё и теперь решительно протянул ей телефон.

«Я люблю тебя»

Хлопушка замерла, уставившись в экран. Она переводила взгляд с меня на напечатанные буквы, а я лишь утвердительно кивал, подтверждая то, что слова написал осознанно. Она молчит, а я забираю телефон из рук и снова набираю текст.

«Я полюбил тебя с первого дня нашей встречи. Ты околдовала меня своим запахом, но я не понял тогда, что со мной произошло. Я сопротивлялся своим чувствам изо всех сил, натворил кучу разной дичи… Я намеренно обижал тебя, хотел себе доказать, что ты не пара мне. Но чем дальше отдалялся, тем сильнее меня к тебя тянуло. Ты – лучшее, что случалось в моей жизни. Больше всего на свете я хочу быть рядом с тобой всегда»

Алина читает, а я слежу за изменениями в её лице. На нём мелькают то удивление, то обида, то что-то еще, чего я пока не могу разгадать… Наконец, она поднимает на меня глаза, и я вижу, что в них блестят слёзы.

– Андрей, я не могу…

Хлопушка делает глубокий вдох, словно собираясь с мыслями и на что-то решаясь, но я снова выхватываю телефон и жестом останавливаю её от дальнейших слов.

«Я знаю про ребенка. И про фиктивный брак. Я принял решение и готов взять ответственность. Мы с тобой вместе воспитаем нашего сына»

Алина смотрит на меня пораженно и вдруг начинает улыбаться.

– Двоих сыновей, – говорит она мне, хитро прищуриваясь.

Честно говоря, я не ожидал такого поворота. Я только свыкнулся с мыслью, что стану отцом шестилетнему мальчику, а тут вдруг возникает еще один… Я непонимающе смотрю на Алину, а потом ко мне приходит догадка, что наверное это брат малыша, ведь Серега сказал, что вроде бы у родителей еще были старшие дети. Я предельно серьезен и спешу согласиться с моей будущей женой. Она знает, что делает, а я дал себе обещание доверять её решениям. Поэтому я киваю.

– А может будет девочка, тоже было бы неплохо, – Алина на секунду отводит взгляд, а потом быстро возвращается и смотрит на мою реакцию.

Я запутался окончательно. Она издевается что ли? Или проверяет меня – на что я готов ради неё. Пока я хмурюсь, не понимая, чего она добивается, Алина вдруг достает что-то из своей сумочки и вкладывает мне в руку.

Какая-то пластиковая штука, похожая на термометр. В центре маленькое окошко, на котором нет никаких цифр. И что я должен с этим делать?

Видя моё недоумение, Алина всё-таки проясняет ситуацию.

– Лиманский, я поняла, ты никогда не видел тестов на беременность, – и смеется.

Моя единственная здоровая рука начинает дрожать, я собираюсь посмотреть на эту штуку еще раз, но она выпадает из рук и Алина, вместо того, чтобы вернуть её, берет мою ладонь и кладет себе на живот.

– Познакомься, малыш, это твой папка, – произносит мягко, обращаясь к своему животу. – Он сейчас немного не в форме, но поверь, он поправится и станет лучшим отцом для тебя, – на этих словах, я не выдержал, позорно расчувствовался, как сопливая девчонка. А Алина продолжила: – И лучшим мужем, – на этой фразе посмотрела на меня и шепотом добавила полусерьезно-полушутя: – А если не будет, я его придушу.