Глава 31

Посещение завода и одной из фабрик мы закончили с Анатолием только после полудня. Немного проголодались. Оттого решили зайти в один из ресторанчиков. Нужно было подкрепиться до начала докладов, которые проходили в главной конторе фабрики, неподалеку от центра города.

Мне давно хотелось посмотреть, как выглядит Невский проспект начала девятнадцатого века, когда он только начал застраиваться домами и обживаться модными магазинами и лавками. Потому я уговорила Анатолия посетить одно из заведений на этой широкой шумной улице.

Муранов привез меня на своей двуколке к помпезному зданию на Невском, облицованному серым мрамором, с колоннами и широким крыльцом. У дверей стоял швейцар. На фронтоне красовалась вывеска: ресторация «Доминик».

— Самый лучший ресторан Петербурга, — объяснил мне Анатолий, подавая руку, чтобы я спустилась с подножки коляски. — Надеюсь, тебе понравится кухня здесь, Машенька.

Мы заказали наваристый бульон с расстегаем, а на второе тельное* с овощами. Анталий предложил выпить вина, но я отказалась. Хотела выслушать предстоящие доклады моих управляющих на трезвую голову.

Однако чашечку ароматного кофе я решила непременно попробовать. Кофий нам принесли в красивых кобальтовых чашках, на которых красовались гравюры Жана Ватто. Даже эти чашки представляли собой произведение искусства в этом шикарном ресторане. Не говоря уже об изысканном интерьере с хрустальными люстрами и бархатными портьерами на светлых окнах. Блюда в меню тоже поражали своими изысками и ценами.

Мы уже заканчивали трапезу и собирались отправится на вторую мою фабрику, расположенную в пяти кварталах отсюда, как за соседний столик принесли десерт. Это был темный бисквитный торт и горячий напиток. За тем столиком сидела богатая дама с мальчиком. Именно ему и принеси сладость.

Я с умилением смотрела на мальчика и вспоминала о своей дочурке Лизе. Надо будет на днях обязательно привести её сюда. Пусть приучается есть в красоте, тем более, что сейчас мы были богаты. В какой-то момент до меня долетел приятный запах, давно знакомый. Вкус детства.

Какао!

Именно этот горячий напиток и принесли мальчику за соседним столиком. Я в каком-то заторможенном состоянии смотрела, как мальчик пил какао, а в моей голове вдруг закрутилась одна дикая мысль.

А почему бы этот город не познакомить с шоколадом?

С того момента, как я приехала в Россию, я ни разу не видела, чтобы в доме отца вкушали шоколад или шоколадные конфеты. Потому я подумала, что о шоколаде в этой стране просто еще не знали.

— Анатолий, ты когда-нибудь пробовал шоколад? — обратилась я к своему спутнику.

— Шоколад?

— Да, шоколад. Ты разве никогда не слышал о нем?

— Почему же? Слышал. Его завезли в Европу в позапрошлом веке. И мне непонятно, отчего европейцы его так жалуют. Он же горький и мерзкий на вкус. Так все говорят, но я ни разу его не пробовал.

— Неправда. Если какао-бобы правильно выбрать и обработать, то вкус шоколада будет отменный. Точно не хуже любого из десертов этого ресторана, а может быть, даже и лучше!

— Не верю. Горечь не может быть вкусной.

— Ты не прав, Анатолий, — заявила я твердо. — Я тут подумала.. а что если мне открыть магазин?

— Какой магазин, душа моя? — удивился он. — Машенька, у тебя есть магазины. На Морской и Адмиралтейской улицах, ещё на Фонтанке.

— Помню. Они торгуют сахаром и бакалеей. Но я хочу открыть магазин по продаже шоколада! И изделий их него.

— Изделий из шоколада?

— Да! Именно, — с воодушевлением ответила я. — В нём будет всё из шоколада! Сладкие плитки, шоколадные конфеты, коробки с шоколадом, даже шоколадные фигурки. Думаю, все это будет очень востребовано. И откроем этот магазинчик здесь, на Невском. Где большое всего бывает богатой публики.

— Но кто будет поставлять тебе этот шоколад? Эти твои конфеты из шоколада?

— Мы сами будем их делать! Одну из фабрик полностью переоборудуем под это! Я знаю, как отобрать лучшие какао-бобы, как из них сделать шоколад такой, что он будет очень вкусным. Первое время я сама буду отбирать лучше какао-зёрна. Только надо найти хороших поставщиков за границей, которые смогут поставлять нам какао-бобы.

— Ты с ума сошла, Мария! — воскликнул Муранов. — Эта фабрика будет убыточной. Никто не будет покупать столько твоего шоколада. Потому что он горький. Люди о нём ничего не знают и не будут покупать непонятно что.

— А мы сделаем, чтобы все узнали!

— Это глупость. Зачем преуспевающую сахарную фабрику переделывать непонятно во что, чтобы она разорилась?

— Что ты так переживаешь? У меня есть ещё другие фабрики и заводы.

— Но там работают люди. Если фабрика будет убыточной, придется уволить людей. А у них семьи.

— Никого увольнять не будем. Зарплату они все будут получать. У меня же есть средства. Не последний кусок доедаю. Но мне кажется, если все получится, то моя шоколадная фабрика станет не просто неубыточной, а вырвется в лидеры по продажам. Потому что шоколад — это золотая жила в сладостях.

— Господи, ну что ты говоришь? — покачал головой Муранов.

— Мне надо все хорошенько обдумать. Да-да, — заявила я. — Нам ещё не пора идти?

— Пора, Машенька. Ты меня совсем заболтала с этим своим шоколадом. Управляющие уже наверняка ждут нас.

— Тогда поспешим! — кивнула я, вставая со стула и натягивая на руки кружевные перчатки.

Уже поздно вечером Муранов привез меня к дому отца. В доме горели окна на первом этаже. Видимо, домочадцы находились там.

— Я отчего-то так устала, — сказала я, вздыхая, когда Анатолий остановил двуколку напротив парадного входа. — Наверное, я плохая мать. Обещала пойти с Лизой и Олей по лавкам покупать одежду, а сама допоздна слушала доклады управляющих.

— Не говори глупостей, — ответил он. — Ты хорошая мать. Ты же не оставила дочь непонятно где и с кем. Елизавета под присмотром твоей горничной в доме дедушки с тёткой и бабушкой.

— Надеюсь, ты прав, надо зайти поцеловать её на ночь, пока малышка не уснула.

— Конечно, сходи, — улыбнулся мне Муранов, помогая спуститься со ступенек экипажа. — И Маша, не забывай: ты же себе начальница. Можешь устроить завтра выходной и провести весь день с дочерью. Кто тебе что скажет?

— Хорошая идея, так и сделаю. Прогуляемся с Лизой по ресторанам и магазинчикам, накупим всяких сладостей и обновок. Ты присоединишься к нам?

— Только если после четырёх смогу освободиться. Много дел, сама понимаешь.

Я уже хотела направится в дом, но Анатолий придержал меня за талию.

— Погоди, я хотел тебе кое-что сказать, — заметив на крыльце Аникия, который ожидал, когда мы поднимемся, он увлёк меня в сторону сада. — Маша, пойдём сюда.

Остановившись под первыми яблонями, Муранов быстро прижал меня к себе и поцеловал. Некоторое время мы миловались, но я уже просто валилась с ног, потому заявила:

— Анатолий, я пойду. Иначе Лизе на успею пожелать спокойной ночи.

— Ладно, ступай, — согласился он. — В дом не пойду, уже поздно. Увидимся завтра, моя любимая невеста.

— До завтра, Анатолий.

— Да, Маша, хотел тебе еще сказать, — заявил он, чуть придержав меня за локоть. — Оставь эту дурную затею о шоколаде и переделке фабрики. У тебя все предприятия прибыльные, отлично работают. Я всё контролирую, выручка растёт с каждым месяцем. Зачем тебе рисковать и ввязываться в это опасное дело? Которое может ещё и провалиться. Твой шоколад — это как тёмная лошадка.

— Слушай, но ведь ещё пятьдесят лет назад вы так же не знали, как из свёклы получить сахар. И тоже считали, что это невозможно и убыточно. Но сейчас, посмотри: свекольные сахарные фабрики множатся по всей стране. Тоже будет и с шоколадом, поверь мне.

— Какая же ты фантазёрка, — улыбнулся Муранов, ласково целуя меня в лоб. — Хорошо, ступай. До завтра, моя сладкая.

__________________

* тельное — это рыбное филе, тщательно очищенное от костей и размолотое в фарш с разными приправами. По одной из версий, его начали готовить в монастырях, о чём напоминает само название «тельное» — от обряда причащения «телом Христовым».