Глава 34

Тот день вдвоём с Лизой мы провели замечательно. Потом прогулялись по городскому саду с Анатолием и зашли поесть мороженного. Лиза была в восторге. На обратном пути домой Муранов купил ей у мужика, торгующего с переносного лотка, свистульку в виде птички. И Лиза всю обратную дорогу, пока мы ехали в двуколке Анатолия с удовольствием дудела в деревянную птичку. Я позволила ей это, сказав, что на улице можно это делать, а дома нет.

Званый вечер начался с приезда господина Мармеладова с семьёй. Его две дочери были ровесницами моей младшей сестры. И прекрасно ладили друг с другом. Оказалось, они были давними подругами. Яков Кузьмич был вдов уже десять лет, оттого постоянно расточал свое внимание на окружающих дам.

Анатолий так же остался на ужин и вечерний прием, устроенный Варварой Алексеевной. Также прибыла хорошая знакомая Мурановых с мужем и сыном.

Мачеха встречала гостей в малиновой гостиной, потчевала их легкими закусками и шампанским. Я спустилась вниз вместе с Лизой уже последняя. Сразу же заметив моё появление, Мармеладов извинился перед мачехой, с которой до того беседовал в сторонке, и быстро подошёл ко мне.

— Лиза, ступай к тёте Елене, — попросила я дочку ласково. — Она положит тебе на тарелочку канапе. Смотри, какие они круглые и смешные.

Девочка послушно кивнула, а я обратила взор на седовласого мужчину, который чуть ранее попросил меня об конфиденциальной беседе. Мармеладову едва исполнилось пятидесяти лет, но выглядел он моложаво, несмотря на второй подбородок и небольшое брюшко.

— Слушаю вас, Яков Кузьмич.

— Вы обдумали моё предложение насчёт продажи заводов и фабрик, драгоценная Мария Ивановна? — задал он тут же вопрос в лоб. — Вы же понимаете, дело безотлагательное. Надо быстрее решать, пока не поздно.

— Да, обдумала, — ответила я твёрдо. — Мой ответ — нет.

— Нет? Но как же так? Я же предлагаю вам выгодную сделку. Внакладе вы не останетесь, обещаю.

— Не стоит продолжать, сударь, — ответила я, прищурившись. Этот разговор действовал мне на нервы. — Господин Муранов уведомил меня, что все мои предприятия в порядке. Поэтому я не намерена ничего продавать.

— Опять этот мальчишка, — тихо процедил сквозь зубы Мармеладов.

— Вы что-то сказали?

— Только спросил, кто займётся всеми делами вашего покойного отца?

— Я сама. К тому же у меня есть прекрасный умный управляющий.

— Если вы про Муранова, то он ничегошеньки не смыслит в производстве сахара, — бросил он гадкие слова в адрес Анатолия. — Как, впрочем, и вы, золотая Мария Ивановна. Надеюсь, вы не обиделись на мои слова? Но это правда. Отчего не продать все свои предприятия мне и избавить себя от лишних хлопот.

— Я же сказала: нет. К тому же я хочу сама вникнуть в дела и заняться развитием фабрик вплотную.

— Вы же женщина! Зачем вам это надо? — воскликнул Мармеладов в таком благоговейном ужасе, словно я объявила, что хочу броситься с высоченной скалы вниз.

— Всегда хотела открыть своё предприятие и заниматься чем-то интересным. А благодаря наследству батюшки я смогу осуществить свою мечту.

Конечно же, я думала о своей будущей шоколадной фабрике, но озвучивать этого Мармеладову я не собиралась. Пока.

— Какая глупость! — не унимался Яков Кузьмич возмущённо. — Вы же молоды, богаты, у вас есть дочь, наконец. Так проводите время на балах и в украшении себя. Зачем вам лезть в мужские дела.

Ах, вот как! Мужские дела. Но я выросла в обществе будущего, где у женщин были такие же права, как и у мужчин. И я не считала свои планы глупыми.

— Я уже всё решила. Три дня в неделю буду заниматься делами. Остальное время посвящу дочери. Так что я всё успею.

— Драгоценная девочка, вы даже не представляете, как эти дела сложны и трудоёмки — управление столькими фабриками и заводами. А ещё же надо развивать их и модернизировать, чтобы они были на ходу и не пришли в упадок. Я не смогу спокойно смотреть на то, как вы пустите на ветер всё, что создал ваш батюшка!

То есть, господин Мармеладов считал, что кроме покупки нарядов, хихиканья и сплетен в салонах я ни на что не гожусь? Однако пусть думает так.

— Этого не произойдёт. И давайте закончим этот разговор, сударь. Он мне неприятен.

— Когда ваши заводы пойдут с молотка в уплату долгов, вы попомните мои слова, Мария Ивановна, — пригрозил он. — Потому что сахарное производство — это не женское дело. Я это знаю наверняка. Ни одна женщина не сможет этим умело управлять.

— И всё же я попробую.

— Даже слышать это невозможно. Женщина занимается заводами! Нонсенс! Абсурд! Я даже побьюсь об заклад, что и полгода не пройдёт, как вы разоритесь!

— Хотите поспорить о том? — вспылила я.

Мне надоело, что этот товарищ уже четверть часа опускал меня словами, заявляя, что я какая-то кисейная барышня и гожусь только разливать чай в гостиной.

Но сегодня, во время прогулки с Лизой, пока она кормила голубей в парке, я накидала в записную книжку некоторые нюансы моей будущей шоколадной фабрики. Какое сырьё мне надо, где можно взять его, сколько рабочих и цехов надо. Конечно, всё надо будет обсудить с Анатолием и заведующим будущей фабрики, но в моей голове крутилось тысяча мыслей по этому поводу. Надо будет обязательно найти магазины, в которых будут продаваться мои шоколадные изделия, придумать красивые упаковки и так далее.

И главное: найти поставщиков хороших какао-бобов, потому что от них зависит вкус шоколада. Свою шоколадную фабрику я собиралась устроить на той самой заброшенной фабрике, которую раньше хотел купить у меня Анатолий и которая принадлежала ему теперь. Раз мы поженимся, то, думаю, он не будет против. В обмен в завещании я укажу его, как второго партнёра по прибыли от шоколадного производства.

— Поспорить? — тут же вскинулся Мармеладов. — Почему бы и нет.

— Нет. Я сказала, не подумав. Никаких споров.

— А я готов. Давайте своё предложение. А я своё. На что поспорим, что вы не сможете удержать сегодняшние прибыли?

— Хорошо. Давайте так. Заключим сделку, — кивнула я, прищурившись. — Через полгода я смогу увеличить чистую прибыль своих предприятий минимум на треть.

— Это невозможно. Ваш батюшка за пять лет смог увеличить ее только на десять процентов. Вы не понимаете, о чем говорите, как, впрочем, я и думал.

— А вы не думайте за меня, — усмехнулась я хитро. — У меня всё получится.

Этот неприятный тип даже не предполагал, что шоколад, если умело его прорекламировать и сделать вкусным и качественным, может принести гораздо больше прибыли, чем сахар. В этом я даже не сомневалась.

— Что ж, давайте заключим пари, золотенькая моя. Если ваши прибыли увеличатся хотя бы на треть, то я… — он задумался. — На что будем спорить?

— На заводы конечно, — решила я пойти ва-банк. Я никогда не была азартна, но сейчас меня прямо разбирало желание доказать этому вредному Мармеладову, что смогу чего-то достичь, даже несмотря на то, что я женщина.

— И что вы предлагаете?

— Сколько у вас заводов?

— Эээ три, — замялся Яков Кузьмич. — Но это только потому, что у меня основные производства сельскохозяйственного назначения.

— Тогда поступим так. Три ваших завода против моих трёх. Победитель получает все шесть.

— Ужас! Какая вы ...

— Азартная? — спросила я.

В моем владении находились семь заводов, не считая фабрик. И три завода, конечно, будет потерей ощутимой, но не катастрофической. Тем более, я собиралась теперь вплотную заниматься шоколадом. А он наверняка принесёт большие доходы.

— Бесшабашная, — выдохнул Мармеладов сквозь зубы, но его глаза уже алчно горели.

Походу, уже подсчитывал в уме прибыли с моих трёх заводов.

— Спасибо на добром слове. Так вы согласны?

Я давила на него взглядом, чтобы он принял моё предложение. Так хотелось утереть ему нос и даже наказать его за то, что не верил в возможности женщин. И за то, что нагло врал мне вчера про убытки на моих фабриках. Потеря трёх заводов будет хорошим уроком этому зарвавшемуся Мармеладову. Хитрецу, соблазнившему мою мачеху не из-за любовных порывов, а из-за выгоды. И это было гнусно. Конечно, я не любила мачеху, но чисто по-женски было обидно за неё. Что её так грязно использовали.

— Идёт. Я согласен.

Как он быстро согласился. Наверняка думал, что у меня ничего не выйдет. Похоже, даже не сомневался.

— Тогда договорились. Но обо всём этом подпишем договор, — заявила я твердо. — Зафиксируем у нотариуса. Чтобы вы потом не взяли свои слова обратно.

Яков Кузьмич долго молчал и как-то подозрительно смотрел на меня. Неужели хотел обмануть? Тогда верно я сказала про нотариуса.

— А вы, оказывается, хитрая женщина. Но я согласен.

— Прекрасно. На днях и оформим наш договор, — сладко улыбнулась я, даже не сомневаясь, что выиграю это пари.