Глава 37

Прохладное утро десятого числа началось с легкого недомогания. Я проснулась от рвотных позывов около шести. Почти полчаса меня тошнило, но так и не вырвало. Попив воды, я немного полежала в кровати, думая, что вчера съела что-то жирное. Однако пару дней назад я уже чувствовала нечто подобное. И тоже думала, что отравилась чем-то, когда меня так же тошнило утром.

Но только сегодня заподозрила, что это может быть.

Едва оправившись от недомогания, я немедленно попросила свою горничную Олю помочь мне причесаться и собраться. Выпив в своей спальне только чай, так как меня все еще подташнивало, я поспешила к нашему семейному доктору. Благо он жил через три квартала от нас. Пошла со своей горничной. Конечно, следовало пригласить доктора в наш дом, как это обычно делали обеспеченные горожане. Но я не хотела, чтобы домочадцы знали, что я приболела.

Потом я терпеливо ожидала почти час, пока доктор примет меня, ведь у него уже были назначены утренние визиты. Я же свалилась как снег на голову.

Наконец я зашла в большой светлый кабинет доктора. После осмотра Михаил Николаевич улыбнулся мне и, вытирая только что вымытые руки о полотенце, как-то торжественно сказал:

— Мои поздравления, уважаемая Мария Ивановна, вы ждёте малыша.

— Этого я и боялась, — произнесла я тихо, застегивая пояс на юбке и выходя из-за ширмы, где до того одевалась.

— Два месяца сроку. И я надеюсь…

— Я понимаю, что вы хотите сказать, доктор. Я не замужем, и это грех…

— Это не моё дело, мадемуазель.

— И всё же. Я хочу, чтобы вы знали. Отец ребенка — мой жених Муранов Анатолий Петрович. И скоро мы поженимся.

— Своевременное решение, Мария Ивановна.

— Просто в последнее время на меня столько свалилось дел и переживаний, оттого я все откладывала свадьбу.

Я, конечно, понимала, что мою репутацию падшей девицы вряд ли удастся обелить, ведь у меня была Лиза, рожденная вне брака. Но всё же я не хотела, чтобы доктор думал обо мне, как о блуднице. Хотя, наверное, я такой и была для этого времени.

— Вы не обязаны оправдываться передо мной, — нахмурился доктор, уже сев за стол и записывая что-то в свою тетрадь. — Поверьте, я смотрю на вас, как на пациента, Мария Ивановна. Мое дело — ваше здоровье. Вы вполне здоровы и сможете родить здорового малыша, я полагаю. А размышления о грехах я оставлю попам.

На удивление, Михаил Николаевич оказался вполне адекватным человеком и если и осуждал меня, то очень глубоко в душе. Я заплатила за приём втройне и попросила доктора пока никому не рассказывать о моём интересном положении.

Я пока не хотела, чтобы об этом знали. А Анатолию собиралась сказать на днях, в более интимной обстановке. Доктор заверил меня, что будет соблюдает врачебную тайну.

Новость о беременности стала для меня неожиданностью, но я была рада. Теперь у нас с Мурановым появилось не только общее дело, ни и малыш, который наверняка свяжет нас еще сильнее.

Когда в одиннадцать утра за мной заехал Анатолий, я уже успела вернуться домой и позавтракать. Доктор посоветовал мне есть молочные продукты, овощи и фрукты, а по утрам творог или кашу. Вечером что-то кисломолочное. И, конечно же, не перенапрягаться.

Но у меня было запланировано столько дел на ближайшие недели, что я понимала: выполнить последнюю рекомендацию доктора вряд ли получится.

— Маша, думаю, ты обрадуешься, — заявил мне Анатолий, едва появился в гостиной. — Я нашёл тех, кто сможет поставлять нам какао-бобы из Америки.

От этой новости я даже встрепенулась. И, поцеловав в щеку жениха, спросила:

— Ты не забыл о нашем разговоре на прошлой неделе?

— Как же забыл? Я же вижу, ты вся в этих мечтах, потому собираюсь помочь, чем могу, — улыбнулся он, целуя меня в ответ, но уже в губы.

— И ты принял мою идею? Больше не считаешь ее глупой?

Мы уже вышли в парадную, чтобы одеться.

— Я говорил, что она рискованна, но не глупа. Посему, если ты так жаждешь выпускать свой шоколад, я помогу тебе. Предлагаю сейчас съездить к братьям Гибергольц. Они занимаются поставками сахарного тростника из Америки и, возможно, смогут удовлетворить наши запросы. Или отложим на завтра?

— Нет, поехали прямо сейчас, — с нетерпением заявила я, натягивая перчатки и поправляя небольшую шляпку у большого зеркала. — А после обеда, как и хотели, заедем на старую фабрику на Песочной улице.

— Уверена, что мы все успеем, душа моя? — спросил Муранов, вместо дворецкого помогая мне надеть редингот. — Мы вечером приглашены на бал к генералу Апраксину, ты разве позабыла?

— Успеем, Анатолий. Инженер Балинов и его помощник приедут на фабрику к трём. Мы все обсудим, и к вечернему чаю я уже буду дома. Бал ведь в девять?

— Да, тогда поехали.

— Откуда вы можете поставлять какао-бобы? — задала я нетерпеливо очередной вопрос, оглядывая пузатого лысого господина со строгим лицом в пенсне.

Мы сидели в шикарном кабинете Франца Артуровича, владельца компании, которая занималась поставками различных товаров и сырья из Америки. В основном это был тростниковый сахар и кофе. Корабли с сырьем приходили в Пруссию, в порт Кёнигсберга. Далее товары рассортировывались и отправлялись далее по Евразийскому континенту.

— Бразилия и Колумбия считаются лучшими из тех, кто выращивает какао дерево, — ответил важно Франц Артурович. — Суда оттуда приходят несколько раз в неделю.

— Прекрасно. А еще какие страны?

Из своей прошлой жизни я достаточно много знала о производстве шоколада, так как это вызывало мой живой интерес. И помнила, что вкус шоколада зависит именно от сорта какао-бобов, который мог различаться в разных регионах. Я хотела, чтобы моя продукция была разнообразной, потому мне нужны были разные поставщики какао, чтобы мои конфеты и сладости могли понравиться многим людям.

— Даже не знаю, с другими странами мы ведём минимальные закупы.

— А Эквадор и Перу? — поинтересовалась я.

— Мадемуазель разбирается в местах произрастания шоколадного дерева? — удивился Гибергольц.

— Немного, — уклончиво ответила я. — Но достаточно, чтобы попросить вас заключить контракты на поставку и из этих стран. Мне нужны как минимум четыре разных поставщика сырья. А затем посмотрим, может, и больше. Вы сможете это устроить?

— Вполне. Мои братья в Пруссии, думаю, смогут заключить нужные контракты на поставку.

— Очень хорошо. Как быстро вы сможете привезти в Петербург первые какао-бобы из Америки?

— Все зависит от вознаграждения, которое вы готовы заплатить, Мария Ивановна. Быстрота стоит денег, — хитро прищурившись, ответил Франц Артурович.

— Понимаю, — согласно закивала я. — Обещаю, что вы можете сделать себе наценку двадцать процентов на весь объем поставленных какао-бобов. В противовес тем десяти, которые обычно берёте за свои услуги.

— Двадцать процентов, Маша? — возмутился Муранов, который до того молчал. — Мы не вытянем производство с такими ценами на сырье. Мы даже не знаем, как будет продаваться твой шоколад. Мы и так рискуем.

— Анатолий, прошу, поговорим позже. Я уже все просчитала, позже покажу тебе.

Зато предприимчивый немец сразу смекнул свою довольно большую выгоду. И тут же довольно заулыбался.

— Я согласен на ваши условия, мадемуазель Абрикосова, — заявил Франс Артурович. — Первая поставка какао будет из Бразилии через три недели, может и раньше. Даю вам гарантию. Последующие из других стран, надеюсь, в следующем месяце. Надо заключить новые контракты. Ну, вы понимаете.

Мы немного еще обсудили объемы поставок, на какие склады в Петербурге будут доставлять какао-бобы, и сразу же подписали договоры. Уехали мы от немца около двух часов. Я была довольна, как слон, заключённой сделкой. Поставщики нашлись, а мы с Анатолием, выпив в ближайшей ресторации кофе с пирогами, направились на заброшенную фабрику на Песочной улице, где вскоре должно было открыться первое производство шоколада в России.